Реконкиста (СИ)

Валерий открывает глаза и жмурится, трясёт головой от яркого света. Тьмы больше нет. Эпсилон Индейца вновь поднялся в небеса Медеи и наконец умудрился прорвать занавес туч. Лучи поднимающегося над кронами гигантских секвой светила грели кожу, добавляли красок лесу вокруг, рисовали радугу в брызгах водопада. Лорд затаил дыхание, боясь спугнуть удачу: их отряд направлялся как раз туда! Вот бегущие в авангарде медеанки нырнули в потоки воды и исчезли за ними, вот Асель пропала за стеной брызг. Он открыл рот как мог широко, чтобы успеть поймать глоток… и едва не захлебнулся — «коняка» остановилась точно под водопадом.
Откашлявшись и отплевавшись, Валерий принялся поспешно хлебать воду, действительно чистую и вкусную. Более того, его руки освободили, он мог подставлять ладони под струи, набирать полные горсти и пить, пить, пить…
Так же неожиданно, как остановилась, медеанка шагнула из-под водопада.
— Стой! — заорал Валерий. — Дай ещё!
«Коняка» и ухом не повела. Он не был наездником — всего лишь ноша, не имеющая права голоса. Сконфузившись, понял: выпито в самом деле достаточно, больше влаги организму не требуется.
За водяной стеной открывался чёрный зев пещеры. Очевидно, медеанки, бежавшие впереди, и те, что несли Асель, скрылись в нём, так как на узкой площадке между водопадом и скалой их не было. Зато здесь сидел, скрестив ноги, Последний Пришедший. Рядом с ним — гора сырого, сочащегося кровью мяса.
«Коняка» ловко и аккуратно сбросила седока и проворно шмыгнула в пещеру. Валерию же Старейшина указал на место рядом с собой, — да он и не мог бы идти, ноги затекли. Он даже стоять на них не мог, поэтому с облегчением сел на камни.
— Ешь! — велел Старейшина. — Тебе понадобится много сил.
— Для обряда? — с надеждой уточнил Лорд.
— Для обряда.
Валерий взял из кучи кусок, весьма смахивающий на оторванное по суставам и освежёванное человеческое бедро, разве что размером поменьше. Детское? Он отмахнулся от глупого подозрения: людей на Медее нет многие годы, а детей никогда и не было. Скорее всего это голая обезьяна. Пробовать сырое мясо ему приходилось — по необходимости, для прохождения обряда, никакого удовольствия. А это вдобавок оказалось вонючим и жёстким.
Старейшина засмеялся, наблюдая за ним. Протянул костяной нож.
— Воспользуйся этим, друг Валерий. Твои зубы и когти пока недостаточно остры.
С ножом дело пошло быстрее. Учителя Мудрости учили, как правильно насыщать организм белком: поглощать пищу нужно медленно, тщательно измельчая. Разжёвывать это мясо он не пытался, отрезал маленькие кусочки и глотал. Вкус крови был отвратительным. Хорошо, вода, чтобы прополоскать рот, рядом, даже вставать не надо — протяни руки и зачерпни.
Гора мяса постепенно уменьшалась, возле неё росла вторая — из костей, хрящей, обрывков кожи и сухожилий. Лорд не только ощущал, как наполняется, растягивается желудок — он видел свой всё сильнее раздувающийся живот. Наконец поняв, что не сможет проглотить ни кусочка, положил нож, поблагодарил:
— Спасибо тебе, Последний Пришедший. Я сыт.
— Теперь спи, — велел Старейшина.
Сытая сонливость, и впрямь, овладевала Валерием. На Земле он считал себя лучшим учеником, Избранным, первым кандидатом на роль Старейшины нового племени. Но здесь его былые заслуги не значили ничего, он сделал лишь то, что обязан был сделать, что внушили ему Учителя Мудрости, которые и «учителями»-то были исключительно в глазах заигравшихся в «индейцев» великовозрастных детишек. Для самого последнего, самого ничтожного воина Племени он оставался… Кем воспринимает его та же «коняка» и её «сёстры-близняшки», думать не хотелось. Лорд улёгся прямо на камни рядом с недоеденным мясом, свернулся калачиком, закрыл глаза и заснул.
Когда он проснулся, мир вокруг снова был погружён во тьму. Он что, проспал весь долгий медеанский день? Или несколько дней? Ощущение времени исчезло напрочь. Мясо и кости убрали за то время, пока он спал, и Старейшины рядом не было. Желудок потрудился на славу, поэтому Валерий поспешил расстегнуть комбинезон и опорожнить кишечник. Потом, поколебавшись недолго, стянул с себя провонявшуюся мочой одежду. Встал под холодные струи водопада, тщательно обмылся. Голый и босой пошёл в пещеру.
 
Приспособиться к полной темноте человеческие глаза не могли, однако вскоре на стенах пещеры появилась какая-то слабо фосфоресцирующая плесень. Разглядеть подробности такое освещение не позволяло, но было достаточным, чтобы не споткнуться, не свалиться в расщелину и не переломать ноги. Идти голым и мокрым после холодного душа сперва было зябко, на коже мурашки выступили. Но чем глубже Валерий спускался, тем теплее становилось. Под конец он даже порадовался, что разделся: пещеры были поистине горячими!
Сколько длился спуск, Лорд не знал — ощущение времени не возвращалось. Час? Или десять? Закончился спуск в обширном подземном зале, чей свод поднимался на добрых пятьдесят метров, жарком и неожиданно светлом. Источником тепла и света служил густой пучок длинных белёсых корней, свисавших со свода чуть ли не до пола пещеры. Корень-Предок — узнал Валерий. Тот, что он видел в Медовой балке, этому и в подмётки не годился.
Рядом с Корнем стоял Последний Пришедший. Вдоль стен и на самих стенах, цепляясь за малейшие выступы, разместились воины — мужчины и женщины — много, не сосчитать. Валерий остановился было на пороге, но Старейшина повелительно подозвал его. Обряд Разделения Силы, уже? Валерий так долго ждал этого, но теперь почему-то сделалось жутковато. В Медовой балке рядом с Алой Ночью всё ощущалось иначе, там страха не было, там он знал, что последует дальше. «Но ведь ты меня предал!» — сказала Алая Ночь во сне. Или это была Асель? Неважно, ведь он предал обеих, хотя бы мысленно. И ещё миллиарды своих сородичей. Десятки, сотни миллиардов разумных по всей Галактике! Ради того, чтобы стать паразитом? Чтобы жрать сырое мясо и управлять «коняками»?
— Покажи нам дорогу в свой мир! — Повелительный голос Старейшины заставил очнуться от дурацких мыслей. — Думай о Великом Предке, проросшем там!
Отросток корня коснулся затылка, прильнул к телу, пополз вдоль позвоночника.
— А как же Разделение Силы? — растерянно спросил Валерий. — Я хочу стать частью Племени!
— В тебе достаточно силы, чтобы Предок принял тебя. Обряд ты пройдёшь в своём мире после того, как проведёшь нас туда. Быстроногая придумала тебе индейское имя: Терпеливый Всадник. Оно тебе нравится?
Лорду показалось, что стены пещеры затряслись от беззвучного хохота собравшихся здесь медеанцев.
— Нет, не нравится, — буркнул он. — У меня уже есть имя.
— Как пожелаешь, Сильный[1] Всадник, — усмехнулся Последний Пришедший. Напомнил: — Думай о своём мире!
Валерий представил пещеру в Медовой балке, несколько жалких корешков, свисавших там с потолка. И словно слабый электрический ток пошёл по телу от позвоночника вверх, в голову, в мозг. Реальность раздвоилась, сквозь пещеру, в которой стоял, он видел другую. Но кое-что там изменилось. Он видел пещеру в Медовой балке не такой, какой та была девятнадцать лет назад, а сегодняшнюю!
— Да! — воскликнул Последний Пришедший. — Я вижу путь!
— Там сэлы… машины! — поспешил предупредить Лорд.
— Сколько?
— Двое. Ещё люди.
— Справимся! — уверенно заявил Старейшина.
Повинуясь ему, с полдюжины воинов вышли на середину пещеры. Кожа их была почти чиста от татуировок, и означало это, что они совсем недавно присоединились к Племени. Весьма вероятно, двадцать лет назад они были людьми — колонистами из Медеи-Центральной. Корни будто ждали этого: колыхнулись, обхватили воинов, рванули вверх. Медеанцы во главе с Последним Пришедшим взлетели, как запущенные из ракетницы. Но о свод ни один не ударился — они просто исчезли, а корни неторопливо опустились обратно, за следующей партией, подошедшей на смену отправившимся в этот невозможный полёт.
Валерий смотрел, вытаращив глаза и открыв рот, поверить не мог в происходящее. Он знал, что Племя не пользуется техническими костылями, подобно землянам, не в силу своей отсталости и примитивности, а потому что идёт другим путём, позволяющим достичь куда большего могущества. Теоретически знал. Теперь увидел своими глазами. Аборигенам Галактики в самом деле не нужны нибелунгеры, чтобы перемещаться между планетами!