Реконкиста (СИ)

— Твои рабы умерли временной смертью, как это умеют делать машины, — продолжил Старейшина. — Воины Племени сделают их смерть окончательной.
— Тогда, действительно, вам всем конец! Всему вашему племени без остатка! — логика оказалась бессильной, и Асель больше не желала сдерживать эмоции. — Не хотите быть нашими союзниками — что ж! Да, вы можете убить две сотни сэлов, находящиеся сейчас на Медее. Но за нами прилетят другие! И не надейтесь укрыться в ваших норах: сэлы и люди уничтожат всю эту планету, если понадобится!
Старейшина рассмеялся в ответ на её угрозу. Рука его внезапно удлинилась, превратилась в костяной меч. Взмах — и половинка разрубленного черепа Марты отлетела в сторону, остатки субэлектронного мозга выплеснулись на стол. Асель дёрнулась к помощнице, но липкие ленты, выброшенные из рук, ртов, грудей туземок, мгновенно оплели её от пят до макушки.
— Глупая машина, — Старейшина с презрение посмотрел на сизый слабо шевелящийся кокон, в который превратилась Асель. — Все свои знания о Вселенной ты получила от создавших тебя людей. Уверенные, что познали Истину, они лишь скользят по её поверхности. Люди не придут в наш мир. Потому что раньше мы придём к ним!
Он снова засмеялся и… исчез. Туземки тут же оторвали Асель от пола, подняли над головами, поволокли, придерживая то ли руками, то ли щупальцами. Валерия никто не связывал. Медеанки посадили его на плечи и понесли следом.
  
Глава 14. Илга Кайруне-Силантьева. Попытка к бегству
 
Упавшее на коммуникатор сообщение застигло Илгу врасплох. В «Тёплый ручей» она вернулась в сумерках: конец лета, световой день укорачивается. Поужинала, перекинулась парой слов с егерями и убедившись, что за вечер ничего чрезвычайного в её владениях не случилось, поднялась к себе в комнату. Поездкой в Амазонию Кайруне осталась довольна: всё вышло, как планировала. Сегодня Грах покинет Землю, а через две недели пассажирский лайнер прибудет в систему Ригеля B. Через шестнадцать дней, если точно, но это не существенно. А существенно, что Грах, пользуясь секретами своего Братства, без промедления доставит послание прямо в руки Са-аху. А уж Са-ах…
Что именно предпримет бывший командир собковцев, бывший глава Кей-Кей, герой Большого Блэкаута Илга не знала, но не сомневалась — нечто действенное. Несомненно, он прилетит на Землю, чтобы возглавить новую миссию по спасению человечества. Если вылетит без промедления, то будет здесь не позже первых чисел октября — ещё до отправки Карантинного флота не Медею.
Перед сном Илга взяла почитать томик Пастернака, а глаза то и дела искали циферблат часов: полтора часа до старта, чуть больше часа, вот уже и меньше часа… Интересно, Грах уже в «Кольцово»? Она понятия не имела, могут ли сэлы получить доступ к её коммуникатору, но рисковать не хотела. Оставалось ждать. «Свеча горела на столе, Свеча горела...» И вдруг коммуникатор ожил.
В первую секунду Илга решила, что это Грах. Обрадовалась и испугалась одновременно: обрадовалась тому, что неопределённость закончилась, испугалась — что «заговор» их перестанет быть тайной. Но сообщение пришло не от вогура-косморазведчика. Было оно совсем коротким, всего три слова: «Илга, помоги! Ника».
У Кайруне холодный озноб прошёл по телу. Конечно, она не забыла странную девушку, неизвестно откуда свалившуюся к воротам «Тёплого ручья», невесть куда исчезнувшую и непонятно как связанную с Медовой балкой. Но за последние месяцы случилось столько всего, что заботы более насущные и глобальные заслонили давнюю тайну.
На миг возникло подозрение, что сообщение — часть игры, затеянной предводительницей сэлов, какая-то ловушка. Тут же отбросила его: Кодрянской ни к чему такие усложнения. «Никому неизвестная» в самом деле обратилась за помощью. Получить номер коммуникатора Илги Кайруне легче лёгкого, позвонить на него ещё проще. Однако не позвонила, сбросила сообщение с безликого сетевого ресурса. Значит, дело и впрямь серьёзное.
Илга помедлила, размышляя, как быть. Позвать в Александровку и лететь за ней? Если кто-то сможет прочесть сообщение и решит перехватить таинственную гостью раньше Кайруне, то сложности это ему не составит: маленькое селение, поздний вечер, почти что ночь, — возле ТЛП-кабины пусто в такое время. Первая, кто из неё выйдет, и есть искомая «ника». Нет, это как раз тот случай, когда остаться незаметной легче в толпе. Она решительно ввела адрес: «Екатеринбург, Ленин». Вот где сейчас настоящее вечернее столпотворение, а Ника девушка умная, догадается. Стоянка автогравов рядом... Нет, не так. Добавила: «30 мин».
 
До Екатеринбурга Илга добралась за 15 минут, но прямиком туда не летела: отследить автограв слишком легко. Его она оставила в Александровке, а дальше пошла через ТЛП. Точкой назначения выбрала не ближайшую к Площади 1905 года и памятнику Ленину кабину — на случай, если её сообщение перехвачено. По этой же причине выбросила коммуникатор в мусорный контейнер, едва рядом с ней опустилось вызванное такси. У Илги уши горели от стыда, пока «путала следы» и «избавлялась от маячков», —очень уж эти предосторожности походили на шпионский роман из прошлого тысячелетия. Или на острый приступ паранойи. Но, в конце концов, в параноики она себя записала, ещё когда начала следить за Медовой балкой.
У памятника автограв был за три минуты до назначенного времени. Илга догадывалась, сколько людей будет на главной площади многомиллионного города в последний летний вечер, но увидев эти толпы воочию, испугалась: а как она узнает Нику? Столько лет ведь прошло! Угроза была вполне реальной, и она невольно потянулась к отсутствующему коммуникатору, намереваясь сбросить уточняющее сообщение. Потом сообразила, что это невозможно, даже оставь она гаджет: Ника выходила на связь из какого-то общественного терминала, расположенного, не исключено, за тысячи километров отсюда.
Поборов растерянность, Илга принялась разглядывать лица людей внизу, под медленно планирующей вокруг постамента машиной. Мужчина с вислыми рыжими усами — точно не Ника. Две пожилые женщины о чём-то бойко переговариваются, смеются — нет, не то. Трое девочек-подростков… — конечно нет, чересчур юные! Молодой парень… или девушка с короткой причёской? Черты лица вроде похожи.
Такси аккуратно опустилось прямо перед парнем. Тот равнодушно скользнул взглядом по отворившейся дверце автограва, отвернулся. Кайруне открыла рот, готовая окликнуть недотёпу… когда взгляд зацепился за женщину в несуразно-широком плаще, призванном скрыть — бесперспективная затея! — огромный живот. Женщина будто бы глядела себе под ноги, но шла прямиком к такси. Она что, намеревается сесть в него?! «Извини, такси занято!» — фраза не слетела с губ Илги, потому что она внезапно поняла: это и есть Ника! На последнем сроке беременности, судя по всему.
Удивляться, обмениваться долгими приветствиями было не время и не место. Илга молча отодвинулась вглубь салона, позволяя «никому неизвестной» сесть рядом. Лишь когда автограв взмыл вверх и, развернувшись, полетел к месту назначения, спросила:
— Ты где была всё это время? Что случилось?
Ника помедлила, облизнула губы. Видимо, непросто ей было решить, с чего начать рассказ. Начала издалека:
— Илга, не сердись, что я сбежала тогда.
Кайруне пожала плечами.
— Должно быть, у тебя была серьёзная причина поступить так.
— Причина… не знаю. Помнишь, ты рассказала мне о докторе, лечившем «Друзей индейцев»? Я нашла его в Большой Сети, посмотрела, послушала и… Знаешь, наверное, я хорошо понимаю зверей, потому что и во мне есть что-то от зверя. Чутьё какое-то. Я ощутила страх. Нет, настоящий ужас! Поняла — если этот человек узнает обо мне… да хотя бы кто-то из моих бывших «соплеменников» узнает, — мне конец. Но ведь их сотни тысяч, я могу встретить их где угодно. Даже если я нос не буду высовывать из заповедника — это ничего не гарантирует. И как бы я смогла объяснить своё добровольное затворничество тебе, Игнату? Никак! Поэтому я решила сбежать с Земли.