Реконкиста (СИ)

Но задача всё же имела решение. Илга увидела его, в очередной раз зацепившись взглядом за серебристую чешуйку, которую теребила в руке. За долгие годы это сделалось привычкой, наверное, оттого серебро никогда не тускнело. Маленький кусочек пояса, означавшего куда большее, чем обыденный аксессуар одежды.
Историю о Братстве серебряного пояса, сообществе инопланетян, часто выросших и воспитанных на Земле, считающих её второй родиной и посвятивших жизнь безопасности и спокойствию человечества, Илга Кайруне услышала в госпитале, куда пришла навестить раненного в сражении за Кольцово-4 Са-аха. Этот наборный пояс она видела на нём и прежде, но не придавала значения, считая то ли частью формы собковца, то ли данью ригелианским традициям. Но теперь пояс лежал на тумбочке у изголовья кровати, а не хранился в стенном шкафу вместе с прочими вещами. Поэтому Илга спросила о нём, и Са-ах рассказал. Конечно, пояс имел и сугубо утилитарное значение, в нём были вмонтированы датчик биопараметрии и портативный диагност, радиомаяк и трансивер, спектрометр и лазерный резак, множество других полезных инструментов. Но главное — он был материальным воплощением некоего духовного единства, чего-то метафизического, о чём Са-ах упомянул, но объяснять подробно не захотел. А коротко всё выражалось парой фраз: если член братства обратится за помощью, ему не ответят: «Брат, успокойся, не преувеличивай опасность!», — не потребуют доказательств и подтверждений. Просто сделают — всё, что смогут. Иначе какое же это братство?
После рассказа Са-ах отсоединил от пояса одну чешуйку и дал Илге — как память о том бое за космодром, в котором они должны были умереть, но выжили. В ней не было никаких приборов, лишь тонкий металлический квадратик три на три сантиметра, талисман. Но иногда и талисман становится оружием.
Целый день Илга просидела в Большой Сети, выискивая информацию о членах братства, находящихся сейчас на Земле, а вечером, когда солнце опустилось на кроны деревьев, взяла автограв и полетела в Александровку, к ближайшей ТЛП-кабине. Пусть машинная логика подскажет сэлам, за чем другим, кроме как обмена опытом, старший егерь-охотовед отправилась в заповедник Пакайя Самирия.
Гррхауррав-Тррхенчеув впервые попал на Землю ребёнком. То были плохие времена на его родной планете, пурпурный мор свирепствовал в заводях. Одни говорили, что зараза пришла из холодных полярных болот, другие — что некий отщепенец сожрал запретную рыбу-макуту, и духи мстят за это. Как бы то ни было, болезнь выкашивала целые семейства, снадобья лекарей не помогали. Умерли все матери, отцы и дяди маленького Гррхауррава, оставив его круглым сиротой.
Затем в заводи приплыли посланцы Верховных Владык и с ними — Чужаки, укрывающие тела под блестящими одеждами. В заводях знали, что Чужаки живут на Большом Сухом острове, умеют летать по воздуху, повелевают огнём и обладают невиданным могуществом. Они явились из другого мира, чтобы поделиться своей мудростью. Некоторые из Владык сами побывали в их мире и отправляли туда свои семейства. Понятно, что для глупых невежественных обитателей заводей путь в иной мир был заказан.
Увы, снадобья от пурпурного мора не было и у Чужаков, его ещё предстояло изготовить. Для этого их лекарям требовались те, кто жил в одних норах с умершими, но умудрился не заболеть. Никто из обитателей заводей не хотел плыть с Чужаками, страшась, что лекари будут варить из них своё снадобье — скорее всего живьём. У маленького сироты Гррхауррава выбора не было.
Чужаки отвезли его на Большой Сухой остров, поселили в своём просторном, чистом, непривычно сухом доме. Ему отвели отдельную не нору даже — комнату с настоящим окном, вкусно и обильно кормили, не заставляя работать. Варить его, конечно же, никто не собирался. Зато кровь брали, много! После этого Гррхаурраву приходилось долго лежать в постели, пить и есть, чтобы восстановить силы. Собственно, в этом и заключалась его работа — очень важная! — так объяснила старшая лекарка Чужаков.
 
Потом ему сказали, что снадобье готово, и что он герой, спасший сотни тысяч своих соплеменников. И за это Чужаки отвезут его в свой мир. Владыки были недовольны, что простак из заводей увидит то, что дозволялось видеть только их кровным родичам. Но Чужаки не всегда прислушивались к мнению Владык.
На Земле Гррхауррав попал в интернат, познакомился с ребятнёй из самых разных миров — оказывается, этих миров так много! Земные дети там тоже учились. Для человеческих гортаней слово, каким сородичи Гррхауррава именовали свою расу, оказалось слишком трудным, они его сократили до короткого: «вогур». И планету так же называли — удобно, не перепутаешь!
Учеником Гррхауррав оказался любознательным, и больше всего его интересовали иные миры. Рассказы приятелей он слушал, открыв рот. А ведь есть и такие, где никто не живёт. Есть пока никому не известные — вот бы побывать на них всех! Гррхауррав твёрдо решил стать косморазведчиком.
Жизнь на Вогуре не спешила окончательно выйти из океана на сушу. Рельеф планеты тому способствовал: обширные мелкие моря, изрезанные заливами низменные болотистые континенты, более смахивающие на острова. Разум тоже возник на границе двух сред: вогуры были двоякодышащими земноводными. Благодаря этому из Гррхауррава получился идеальный разведчик: одинаково уверенно он чувствовал себя на суше, в воде и под водой, толстая и одновременно эластичная кожа вогура куда прочнее человеческой, слышимый звуковой диапазон значительно шире. Вдобавок врождённый исключительно крепкий иммунитет.
На родине Гррхауррав побывал всего один раз и решил, что раз этот станет последним. Он скучал в обществе спесивых и нудных Верховных Владык, кичащихся многовековыми родословными. С дикарями заводей разговаривать было и подавно не о чем. Он не мог им рассказать даже о своих приключениях на далёких планетах — они ничего бы не поняли. Их круг интересов ограничивался урожаем водорослей, охотой на моллюсков, расширением и благоустройством нор, совокуплением, размножением, воспитанием потомства. Поэтому отпуска между экспедициями Гррхауррав предпочитал проводить на Земле, благо, тут имелись уголки, похожие на влажный тёплый Вогур. Амазонская сельва, например.
Компаньонов для отдыха в самой гуще заболоченных экваториальных джунглей сыскать было трудно, — земные друзья почему-то предпочитали иные климатические зоны своей планеты, — но одиночеством Гррхауррав не тяготился. Отдыхал, как говорится, душой и телом, погрузившись в первобытную сущность своих диких пращуров. Сказать по правде, на время этого отдыха он даже отступал от привитой в интернате привычки употреблять термически обработанную пищу.
Очередной отпуск подходил к концу. Через три дня Гррхаурраву надлежало явиться на космодром Найроби Сортировочный, где готовился к старту межзвёздный разведчик «Тигрис». Последние дни расслабления и безделья… Но с расслаблением с самого утра вышла заминка. Это Гррхауррав понял, когда вынырнул из заросшей осокой заводи, намереваясь растянуться на стволе упавшей в реку сейбы, понежиться на солнышке, переваривая проглоченных на завтрак рыбок. Вынырнул и замер. У сложенного им шалаша сидела землянка.
— Добрый день, друг Грр-хрр…
Косморазведчик вскинул руку.
— Просто Грах! Добрый день, друг, — сожалею, что не знаю твоего имени.
— Илга, — представилась визитёрша.
— Добрый день, друг Илга.
Гррхауррав догадался, кто перед ним. По тому, как уверенно землянка чувствует себя посреди дикого леса, по одежде. По первой реакции на его появление. Земляне, прежде не видевшие вогура вблизи, зачастую отшатывались невольно: буро-зелёная чешуя, выступающая вперёд челюсть с крупными, хорошо развитыми резцами, короткий массивный хвост, служащий под водой рулём, а на суше — третьей опорой. Эта точно знала, кто вынырнет к ней из чёрной глубины заводи. Собственно, она и имя его знает!
— Ты новый помощник друга Игнасио? — уточнил косморазведчик. — Смею заверить, правила пребывания в заповеднике я не нарушал, никто из охраняемых животных не пострадал. А на отлов пираний у меня есть лицензия.