Реконкиста (СИ)

Никаких изменений в своём самосознании, мировосприятии Тимур не находил. Возможно, это постепенный процесс? Кем ощущала себя Валевская после Обряда Разделения Силы, человеком или иным существом? Не спросишь…
Росянка меж тем продолжала:
— Но Разделение получилось неправильным. Не только я вложила в твоё сознание ключевую информацию, но и ты в моё. Не в роевое сознание, в моё собственное! Помнишь, мы навещали твоих родителей, пили вишнёвое вино, а потом летели в железной птице? Я оставалась вне роя всего несколько часов, но этого хватило. И когда началось перерождение, ключ высвободил ту, что была заперта тысячи лет, — меня исконную! Росянка вернулась туда, откуда её забрали когда-то. Только через пространство, не через время.
Она легко вскочила на ноги, ступила на дорожку из бледно-зелёного мха. Коршунов тоже поднялся. Он узнал это место: анфилада пещерных залов, освещаемая пробитыми сквозь скальную толщу световыми колодцами. Тайный Храм, последняя святыня цивилизации, существовавшей тысячи лет назад и уничтоженной паразитами, «благородными дикарями», которых они пригласили на Медею. Точно так же, как затем люди пригласили их на Землю.
Тимур огляделся по сторонам. Это был последний, одиннадцатый зал в анфиладе. Вон оттуда он шёл по ковровой дорожке из мха, разглядывал статуи, фрески, письмена на неизвестном языке. А там к нему подошёл последний служитель Храма…
Тело мёртвого старика лежало нетронутое. Маленькое, скрюченное, в серых ошмётках доисторического скафандра оно сливалось с серыми камнями вокруг. Росянка подошла к нему, наклонилась. Затем резко выпрямилась, обернулась к Тимуру, выкрикнула:
— Те, кто его убил, — не моё племя! Он — последний из моего племени!
Махнула рукой, подзывая. Когда Тимур подошёл, крепко сжала его ладонь, другую руку вскинула вверх, к одной из фресок, украшавших верхнюю часть стены.
— Смотри! Вот кто я!
На этой фреске изображено было странное сооружение. Куполообразная крыша его вздымалась к самым облакам. Казалось, она не опирается на тонкие высокие колонны, а едва касается их. У подножия сооружения изображены были маленькие фигурки нелюдей в сине-золотых одеждах. Они стояли, вскинув руки в извечном жесте молитвы. Ещё одна фигура находилась под самым куполом. Парила, раскинув… не руки, а могучие крылья! Над головой её сиял золотой то ли нимб, то ли корона. Именно на неё указывала Росянка.
— Верховная жрица Храма Высокого Неба… последняя верховная жрица. Кгж… нет, своё имя я не сумею произнести. И ни к чему. Ничего не значащие звуки на мёртвом языке мёртвого народа.
Она опустила руку и, повернувшись к мужчине, положила её ему на плечо. Придвинулась так близко, что Тимур ощущал упругость её груди, тепло её бёдер. Сообщила:
— Я позаимствовала твоё ДНК, чтобы Корень-Предок использовал его как шаблон для построения моего нового тела во время перерождения. Теперь я человек по-настоящему! Я могу рожать детей, как это делают люди, и у нас получится настоящая семья. Твои родители будут довольны, я пройду испытание!
Близость девушки возбуждала. Ирреальность происходящего, неожиданное признание, даже мертвец у их ног не могли помешать этому. Коршунов деланно хмыкнул.
— Так ты мой клон? Или сестра-близнец?
Росянка наморщила лоб, размышляя. Неуверенно пожала плечом.
— Клон — нет, наши генотипы близки, но не идентичны. Сестра… да, это правильное название. Я твоя сестра, как Римма…
Вдруг она охнула, отдёрнула руку, подалась назад.
— Глупая! Я совсем забыла! По вашим обычаям нельзя совокупляться с сестрой! Сестра не должна рожать детей от брата!
Она и вторую руку выдернула бы из ладони мужчины, отскочила бы подальше, если бы он не удержал. Отчаяние девушки было настолько искренним, что Тимур захохотал.
— Эту проблемы мы решим как-нибудь потом. О свадьбе и детях рановато думать, не находишь? Для начала надо понять, что делать дальше. Медеанцы знают, где мы? Что мы вообще живы?
Росянка сосредоточенно наморщила лоб, опустила веки, словно старательно прислушивалась к чему-то. Она в самом деле слушала — телепатическое общение роя. Тимур понял, что и он слышит его — как далёкий шум океана. Они не были членами Племени, но приобретённых способностей не утратили.
 
Прежде, чем Коршунов сумел сфокусироваться на этом шуме, вычленить из него отдельные фразы, Росянка заговорила:
— Прародитель Племени ушёл в мир Великого Предка, те, кого ты называл «осьминог», «тарантул» и «сколопендра», сгорели в злом пламени. «Скорпион» повёл племя на стойбище людей. Твой вождь улетел на звёздной птице, но многие люди остались здесь. Почему он не забрали всех?
Тимур посмотрел на девушку:
— Лорд улетел на Землю? Это хорошо, надеюсь, он успеет остановить вторжение. Всех колонистов «Арес» не мог забрать, они не поместились бы на борту. Остались бойцы, они продержатся. Скоро прилетят нибелунгеры, эвакуируют.
— Ты не понял! Людям нельзя быть на Медее, это слишком опасно! Они не только материал для Разделения Силы, они проводники к своему миру. Чем больше людей получит Племя, тем быстрее Корень-Предок дотянется до Земли. Марина Валевская завезла туда его семя. Если оно проросло…
Росянка замолчала, во взгляде её были тревога и растерянность. Коршунов тоже молчал. Знание, посеянное в его сознании девушкой, росло также постепенно, как та непонятная сущность, с которой он столкнулся в Родилище. В последнем своём докладе агент Пард не сообщил ничего о Корне-Предке. Посчитал эту информацию менее важной, чем коллективный разум паразитов, их биологическая природа, способность к телепатии и ментальному контролю над чужим сознанием. Лишь сейчас понял: Корень-Предок — не симбионт, как-то инициирующий процесс размножения паразитов, а что-то гораздо большее.
— Мне нужно попасть в посёлок, — твёрдо заявил он. — Там есть передатчик, я отправлю на Землю предупреждение об опасности. Ты останешься здесь и…
— Нет, — оборвала его Росянка. — Я иду с тобой. Мы теперь единое целое. Если ты погибнешь, я умру, где бы не находилась. И наоборот…
Возражать было глупо, Тимур кивнул. Повернулся к живой ковровой дорожке, ведущей сквозь анфиладу залов к выходу из пещерного храма.
— Тогда поспешим! Путь не близкий.
Девушка удержала его.
— Близкий. Ты забыл? Я получила от Передка часть его силы. Могу быть в любом месте, где побывала прежде. Идти туда ногами не требуется.
Она крепче сжала ладонь Коршунова. Удивиться, переспросить он не успел, мир вокруг исчез и возник снова. Только под ногами был не камень Холодных Пещер, а ровный пластиковый пол. Он пошатнулся, едва не потеряв равновесие от неожиданности. Росянка удержала. Литография с рисунком Теночтитлана, вышитый цветным бисером Кетцалькоатль, — Тимур тоже знал это место. Коттедж Лючии Хилес в Медее-Главной.
Коршунов бесшумно подошёл к окну, выглянул. Посёлок утонул в густом тумане, начавшийся рассвет добавляли ему непроглядности. И звуки туман глушил: еле удавалось расслышать одиночные выкрики. В телепатическом диапазоне голоса звучали куда отчётливее: сражение шло где-то рядом.
Тимур шагнул было к двери, но тут же опомнился: идти к оборонявшимся нагишом — верный способ нарваться на выстрел бластера. Он бросился к платяному шкафу, пояснил спутнице:
— Одеваемся!
Увы, эмпатического гардероба в жилище Хилес не было. Самый обычный платяной шкаф с удобной, практичной, однако женской одеждой. Росянка наряд подобрала без труда: они с хозяйкой коттеджа были почти двойниками. Зато Тимуру пришлось потрудиться: Хилес была выше его ростом, шире в бёдрах, но уже в плечах. В конце концов он остановил свой выбор на спортивных шортах и тёплом джемпере, — тот ещё костюмчик, но всяко лучше, чем ничего.
Судя по перехваченным мыслеграммам медеанцев, людей вытеснили из центральной части посёлка. Они отступили к энергоцентрали, намереваясь устроить там нечто вроде крепости. Коршунов направился в противоположную сторону — к зданию администрации, где располагался узел космической связи.