Реконкиста (СИ)
— Так что, Силантьева не перезвонила?
— Нет. Попытаться связаться с ней ещё раз?
Помедлив, Лорд махнул рукой, — мол, «иди отдыхай». Не перезвонила Силантьева, значит, не очень-то и заинтересована.
От здания секретариатов до Дворца Совета Земной Федерации можно дойти за полчаса неторопливым шагом, а если торопишься — за три минуты, воспользовавшись ТЛП-кабинами в фойе. Верховный Сумматор обычно выбирал второй способ, хоть и любил ходить пешком: времени для прогулок посреди рабочего дня нет. Но это заседание при всей своей плановости обычным счесть было никак невозможно: решался путь развития Федерации на ближайшие десятилетия.
Здание в Охотном Ряду Дворец Совета занимал со времён образования Земной Федерации. Собственно, сходное назначение у него было и раньше, когда Москва являлась столицей одной из основавших Федерацию держав. Построенная шесть с половиной веков назад монументальная десятиэтажка нравилась далеко не всем. Дважды Совет Федерации рассматривал вопрос о переносе Дворца на новое место. После попытки его захвата во время путча апологетов Чистой Науки для этого не хватило всего двух голосов. Тем не менее, Совет Земной Федерации продолжал заседать всё в том же здании. Единственно, его перекрашивали время от времени, обычно в соответствии с цветовыми предпочтениями очередного Верховного Сумматора. Сейчас Дворец был тёмно-синим.
Если внешне здание меняло лишь цвет, то внутри оно подвергалось полной реконструкции дважды — в начале XXII века, став резиденцией высшего органа власти Земли, и в середине XXV. Теперь здание соответствовало новейшим стандартам коммуникации и безопасности. Правда, от медеанских паразитов вся его защита не помогла.
Утром в день заседания Лорд позанимался в тренажёрном зале, позавтракал, отправил помощника во Дворец Совета готовить рабочее место Верховного Сумматора и пошёл туда же — пешком. Коммуникационное оснащение дворца позволяло участвовать в заседаниях виртуально, в виде голографического образа, но традиция и уважение к народу Земли требовали личного присутствия членов Совета. Вдобавок, самая лучшая техника не заменит общение в кулуарах. Поэтому виртуальным участием ограничивались лишь оказавшиеся вне доступа к ТЛП-сети планеты.
До начала заседания времени оставалось достаточно, можно не торопиться. Лорд и не торопился. Он сделал всё необходимое, чтобы Совет принял нужное решение. Правильное решение, без всяких сомнений: Гаков-Миллер в этот раз даже не пикнул.
Маршрут Сандро выбрал не самый короткий, зато свой любимый. Вышел из здания секретариатов, повернул налево, оставив за спиной Храм Василия Блаженного, и направился вверх по Варварке. Идти было приятно. Утренняя майская свежесть в воздухе, аромат молодой листвы и недавно поливавшего парк Зарядье ночного дождика. Вдруг вспомнилось, как они так же гуляли с Кайруне-Силантьевой. Вон там, в аллейке за Храмом Великомученицы Варвары он её отчитывал за явно претенциозные выводы. Ровно пятнадцать лет назад…
Сандро сбился с шага. Что там было в теме заявки? «Ровно пятнадцать лет назад вы обещали разобраться с одной проблемой». Не «пятнадцать», а «ровно пятнадцать», Силантьева специально это подчеркнула. Значит, речь вовсе не о роспуске комиссии, а о той их прогулке? Какую же важную проблему он обещал решить и не решил, по всей видимости? Потому как она настолько усугубилась, что назвать её открыто бывший член Совета Земной Федерации не считает возможным. Прибегает к намёкам, понятным лишь тогдашнему собеседнику.
Лорд наморщил лоб, стараясь припомнить разговор пятнадцатилетней давности. Человеческая память — штука странная, не до конца изученная. По каким аллеям гуляли, он помнит, а подробности беседы — нет. Впору позавидовать сэлам с их эйдетическими хранилищами информации. Ладно, зайдём с другой стороны. От кого Силантьева старалась скрыть тему запрошенного разговора? Написать послание Верховному Сумматору или обратиться с просьбой о личной встрече мог любой гражданин Земли. Прочесть всё это, тем более поговорить с каждым желающим, Сумматор мог разве что клонировав себя десятикратно. Среди прочих обязанностей секретариат Совета выполнял функцию первичного фильтра в потоке входящих обращений граждан. Кого-то из сотрудников Силантьева подозревает в…
— Доброе утро, Верховный Сумматор!
Сандро так сосредоточился, что даже вздрогнул. Уставился на снизившийся рядом с ним автограв. Из открытого окна кабины приветственно махал рукой Генрих Клейн.
— Вы во Дворец Советов идёте? — осведомился добрый доктор. — Подвезти вас?
— Спасибо, не нужно.
Лорд отмахнулся — лети, мол, своей дорогой. Однако Клейн не улетел. Припарковал автограв, поспешно догнал Верховного Сумматора, свернувшего на бульвар Единства.
— Пожалуй, тоже пройдусь. Не возражаете, если составлю вам компанию?
В прежние времена Сандро был бы рад такому попутчику: он симпатизировал молодому доктору. Но женитьба того на Коршуновой всё изменила. Поэтому вместо ответа он спросил с изрядным сарказмом:
— А где же твоя супруга, друг Генрих? Не приболела?
— Здоровье у Риммы отменное. Она уже во Дворце, готовится к выступлению. Для неё сегодня важный день. Не смогла убедить одного Верховного Сумматора в собственной правоте, так попытается убедить сто человек «неверховных».
Доктор улыбнулся своей шутке, покосился на спутника. Лорд предпочёл промолчать.
Какое-то время они так и шли молча. Клейн вертел головой по сторонам, разглядывал окружающие их дома. Бульвар Единения проектировали и создавали в начале XXIV века на месте тяжеловесных приземистых строений конца прошлого тысячелетия. Наконец-то человечество почувствовало себя единой расой и нацией, были забыты этнические, религиозные, мировоззренческие конфликты, термин «война» окончательно перекочевал в лексикон историков. Наука и техника, освободившиеся от государственных и корпоративных секретов, стали развиваться с невиданной доселе скоростью. Успешные опыты с планетарной телепортацией, субэлектронные технологии, межзвёздные полёты, первая встреча с братьями по разуму. Нет причин сомневаться в собственной мудрости и могуществе. Людям казалось, что до Светлого Полдня — рукой подать. И бульвар Единения получился таким же — много зелени, много простора, лёгкие, ажурные, открытые солнцу и небу, рвущиеся ввысь строения.
Лишь когда добрая половина бульвара осталась позади, доктор Клейн признался:
— Не бывал прежде в этой части Москвы. Всего несколько сотен шагов от Кремля, а какой контраст! Но мне кажется, путь через Красную Площадь был бы короче. Почему вы выбрали этот? Там есть что-то неприятное для вас?
Лорд не ответил, насупился только. Доктор попал что называется не в бровь, а в глаз. С недавних пор Кремль в самом деле вызывал у Сандро некую иррациональную неприязнь. Казалось, из-за его зубчатых стен, со шпилей башен за ним неотрывно наблюдает враг. Невидимый, неуловимый и потому втройне опасный. Подоплёку ощущение имело вполне реальную: во времена Большого Блэкаута паразиты сделали Кремль своей резиденцией, оттуда рассылали волны ужаса и покорности на москвичей, там собирали своё «воинство» вольных или невольных манкуртов. Оттуда к Старику Кодрянскому пришла их предводительница с ультиматумом. Лорд не знал, оставалось ли в этом существе что-нибудь от Марины Валевской. От женщины, которую он знал с юности, любил, с которой прожил долгие годы, которая родила ему двух сыновей. Не знал и знать не хотел. Предпочитал думать, что нет. Останки твари не достались учёным для препарирования: лужу биоплазмы в кабинете Сумматора утилизировали субэл-уборщики.
Останки самого Арчибальда Данииловича Кодрянского, Человека-Эльбруса, последнего Верховного Сумматора Светлого Полдня, к которому человечество стремилось много веков, и который в одночасье остался в прошлом, нашли спустя полгода после разгрома инопланетного вторжения. Нашли в тоннеле метрополитена возле бывшей станции «Китай-город», неподалёку от того места, где сейчас шли Лорд и доктор Клейн. Московский метрополитен прекратил своё существование двести лет назад. Устаревшую технику и оборудование утилизировали, станции демонтировали и засыпали. Но подземные тоннели сохранились, как и секретные спуски в них. По такому тоннелю команда собковцев и пыталась вывести Верховного Сумматора из захваченной врагом Москвы, когда наземные и воздушные пути оказались блокированы. Увы, не смогли.