Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)

— Ты кого-то ждешь? — предположил он.
— Да, планирует приехать Дэвид Рафаэль.
— Самый богатый человек королевства? — Этан вскинул брови. — Что он забыл в Растоне?
— Поговаривают, самый богатый в мире. У него денег столько, что он может купить весь Растон, а то и все королевство вместе с нами, — Сорен вновь вольготно развалился в кресле и пригубил кубок. — Здесь планируется строительство многопрофильной клиники. Самой крупной в регионе. Светлые уже взялись финансировать проект. Через пару часов у нас совместная аудиенция. Беспрецедентный проект.
— Самый богатый человек в мире клянчит деньги на больницу?
— Этан, Этан. Он потому и самый богатый, что не разбазаривает деньги, а знает, как привлечь их извне. Что тебя смущает?
— Интуиция. Рафаэль никогда не был филантропом и вдруг строит клинику. Здесь что-то иное. Будь осторожен.
Не дожидаясь ответа, темный маг растворился в клубах черного дыма. Ему было о чем подумать.
В центре Растона
Кристина, расправив плечики и смахнув с идеально сидящего на ней трикотажного платья цвета кофе с молоком несуществующие пылинки, стояла на тротуаре и вглядывалась в поток машин. Наконец, среди бесцветных железяк, навевающих тоску и вызывающих брезгливость, показался начищенный до блеска черный лимузин. Машина остановилась возле тротуара и женщина, оценив свое отражение в тонированных стеклах, улыбнулась. Дверца открылась. Женщина изящно перебралась в автомобиль и, удобно расположившись на черном кожаном сиденье, улыбнулась еще шире:
— Рада приветствовать вас, мастер.
— Докладывай.
Мужчина, сидевший напротив, был хорош собой: коротко стриженные белоснежные волосы, короткая густая бородка, угольно черные глаза, узкий нос с широкими крыльями. Несмотря на солидный возраст — лет шестьдесят — его образ внушал страх. Мужчина напоминал приготовившуюся к прыжку пантеру. Добродушное выражение лица было обманчивым. Взгляд острый, цепкий, смотрел в самую душу, требовал ответа. Ему даже не нужно было произносить лишних слов — только изложить требование и вряд ли отыскался бы человек, который отважится возразить или не выполнить его. Агатово-черный костюм отдавал стальным блеском, из нагрудного кармашка выглядывал алый шелковый платок, сочетающийся с кроваво-алой рубашкой. Запонки с черными бриллиантами, платиновый зажим для галстука, эксклюзивные и единственные в мире часы, выполненные на заказ самым дорогим мастером в мире — все в нем кричало о богатстве. Даже запах одеколона, едва уловимой ноткой висевший в воздухе, казался дорогим.
Наконец, взгляд стал мягче. Мужчина достал из ведерка со льдом шампанское и налил для Кристины.
— Благодарю, — смелая и неукротимая женщина в его присутствии сделалась робкой голубкой. Она отпила несколько глотков, восхитившись тонкому, но в то же время богатому вкусу напитка, приятно защекотавшего в носу и произнесла. — Все складывается, как я и предполагала. Мои агенты сработали лучшим образом. Блэквел явится на аукцион сам.
— Карта?
— У него оригинал, как я и обещала.
На лице мужчины проскользнуло едва заметное удивление:
— Все-то тебе удается.
— Я слишком хорошо знаю Этана, — призналась женщина, сделав еще один глоток. — Он словно котенок, ест с моих рук и ничего не подозревает. К тому же, после моего неожиданного появления в его кабинете было бы глупо не поставить камеру. А об этом маленьком нюансе я не предупредила куратора нашей местной сети. Дальше одно к одному. Усилившаяся паранойя Блэквела после попытки похищения столь ценного объекта заставила его самого пойти на миссию. Я обеспечу, чтобы он находился в нужное время в нужном месте.
— Хорошо. Что с бизнесом Маркуса? Сроки?
— Все также по плану. Сегодня первая часть операции. По ее результатам смогу отчитаться о сроках. Если позволите… мне необходимо кое-что для подготовки.
Она выудила из декольте небольшую записку и передала мужчине.
— Это марка сейфа, инструменты, необходимые для взлома и также требуется схема самого сейфа. Получится ли достать их, скажем, в течение часа?
 
Даже не раскрыв листок и не повернувшись к сидящему позади водителю, неспешно управлявшему лимузином, мужчина произнес:
— Через полчаса доставьте это к академии Растона.
— Будет сделано, — отчеканил водитель, и листок растворился в воздухе.
— Спасибо. Пока добавить нечего. Все идет по плану, никаких непредвиденных обстоятельств нет и, думаю, не будет.
— Я не ошибся, сделав ставку на тебя, — Кристина благодарно склонила голову и приняла из рук мужчины папку. — Здесь информация о наших агентах в академии. Коль скоро твое задание связано с ней, ты должна знать не только руководство, но и тех, кто в поле. Помеченные красным — особо важны, их компрометация недопустима.
Раскрыв папку, женщина потрясенно уставилась на собеседника, который остался доволен произведенным эффектом.
— Это… потрясающе, — только и смогла произнести она, листая странички. На одной из них задержалась дольше и задумалась, разглядывая фотографию. Заметив интерес, мужчина произнес:
— Проследи, чтобы алиби этого агента осталось безупречным. Здесь особая миссия. Заодно просканируй возможные риски. Если есть хоть малый шанс, что этот агент будет раскрыт — немедленно эвакуируй.
— Но… — возражение застыло у нее в горле, когда Кристина наткнулась на суровый взгляд угольных глаз. — Я вас поняла. Будет исполнено.
Лимузин остановился возле шикарного дворца, неподалеку от академии Растона. Дверца вновь открылась сама собой и Кристина, последний раз взглянув на фотографию, оставила папку на сиденье и, не прощаясь, вышла на улицу, поморщившись от хлынувшего в глаза яркого солнечного света.
В комнате Леа
Светлая усердно соскребала с себя невидимую грязь, в надежде, что вместе с телесной с нее сойдет и душевная. Вода, которая обычно успокаивала, в этот раз не принесла утешения. Расстроенная, а теперь еще и сырая, она вышла в комнату и, завернутая в полотенце, плюхнулась на кровать. Тщательно вытирала влажные пряди, думая, до чего все-таки странная штука — жизнь. Еще несколько недель назад она и мечтать не могла о том, чтобы каждый день принимать душ, да еще и с ароматным гелем и шампунем. Бри щедро делилась косметическими средствами и даже подарила Леа небольшой набор, чтобы той не было стыдно пользоваться чужим. И светлая была за это признательна. Она дала себе внутренний зарок, что, как только появятся деньги, сразу купит блондинке ответный подарок. И они будут в расчете.
Полотенце сменилось расческой.
Да и сама новая жизнь — хорошая она или плохая? К лучшему ли произошедшие изменения? С одной стороны, в академии настолько жутко, что она не знает, кому верить. Каждый день ждет подвоха. И, хотя однокурсники, казалось бы, перестали цепляться и планировать гадости (мелкие придирки, тычки, оскорбления и записки она уже всерьез не воспринимала), проблем меньше не стало. Задания, одно другого ужасней, дыхание смерти на шее каждый божий день, а что еще хуже — полное моральное разложение вокруг. Такое ощущение, что в академии все, кроме Ирема, помешены на сексе, силе и власти… С другой стороны, атмосфера академии, постоянной опасности и напряжения странным образом ей нравились. Леа не хотела себе признаваться, но глубоко внутри она даже получала удовольствие, когда удавалось увернуться от пуль или когда смогла спастись с тонущего корабля. Испугавшись собственных ощущений, она отбросила расческу и глянула на часы. Пара по соблазнению уже закончилась, если поторопится, она успеет на вторую часть физической подготовки с Сарой. Бег и отжимания, возможно, поставят мозги на место и лишат романтических иллюзий на счет обучения в академии.
Собравшись для занятия, Леа уже открыла дверь и обнаружила перед собой застывшего с кулаком для стука парня.
— Э-э, — озадаченно протянул он. — Леа Суарес?
— Да, а вы кто? — парень не был похож на курсантов академии: высокий, худой, с длинными светлыми волосами до плеч и ярко-синими глазами, напоминавшими цвет неба в ее детстве. Да и на нем не было академической формы: светлый костюм с эмблемой солнца и оливковой ветви на переднем кармашке. Проследив за взглядом девушки, он мягко улыбнулся и пояснил.