Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)

— Господин Блэквел? — Леа робко прошла в кабинет куратора. Мужчина молча и без особого интереса указал на стул перед его столом, куда светлая и присела, сложив руки на коленях и теребя край блузки. Она не знала, как начать этот разговор, особенно после приснившегося сна. Да она даже в глаза ему посмотреть стеснялась.
Темный маг тем временем, закончил изучать документы и обратил все свое внимание к Леа, не в силах скрыть победной улыбки. Он с удовольствием разглядывал румяные щечки девушки, и пушистые реснички, стыдливо прикрывающие глаза. Что за любопытное создание ему попалось? Трепетала от наслаждения в его руках, а теперь взглянуть боится.
— Как спалось? — он не удержался от шпильки. Щечки светлой как по мановению волшебной палочки, залились краской. Но она быстро взяла себя в руки и, тяжело вздохнув, подняла-таки взгляд.
— Хорошо, — соврала и глазом не моргнув. — Правда, не дали насладиться прекрасными звуками детского плача и строительной дрели.
— Не переживайте, сегодня ночью наверстаем, — фраза намерено носила двусмысленный оттенок и вызвала суровое выражение на личике Леа.
— Господин Блэквел, подпишите, пожалуйста, — она протянула листок с разрешением на выход. Быстро пробежавшись глазами и зацепившись за фразу «по личным нуждам», уточнил:
— По каким таким «личным нуждам», курсант Суарес?
— Личным, — почти шепотом произнесла она. Легенда, придуманная светлой, предлагалась для Хендерсона. Ректору она еще могла такое сказать, но куратору почему-то стыдно. Темные же глаза мужчины настойчиво прожигали девушку. — Очень личным.
— Нужны презервативы?
— Господин куратор! — возмутилась она. Даже на стульчике немного подпрыгнула. Мужчина рассмеялся от души и откинулся на спинку кресла. — Леа. Лучше сама расскажи, иначе мы все два часа проведем за приятной беседой. Мне будет весело, тебе — мучительно стыдно. Еще и руки могу начать распускать.
— Мне нужны… — она вновь перешла на шепот, не решаясь произнести это слово. — Нужны…
— Да? — мужчина уже прекрасно понял, что именно нужно Леа. Но хотел услышать это лично от светлой. Девушка должна бороться со своей стеснительностью и перестать изображать пуганую лань, когда дело доходит до физиологии.
— Гигиенические салфеточки… — выкрутилась она.
— Ты имеешь в виду, прокладки.
Выражение оскорбленной невинности, должно быть, тренировалось годами. Обсуждать подобное с мужчиной она не намеревалась. Темный маг все прекрасно понял, но отчего-то не спешил подписывать разрешение.
— Так вы подпишете или нет? — она заметно нервничала.
— Какие прокладки тебе нужны?
— Я не стану обсуждать с вами настолько интимные вопросы!
— Мы уже говорили о сексе. Лунные дни — обычное явление. Это физиология, Леа. И нет ничего постыдного в том, что раз в месяц у тебя идет кровь и требуются прокладки. Твой организм готовится к материнству. Каждый месяц. Не получая необходимого — отторгает слои эндометрия и выгоняет их наружу. Поэтому идет кровь. Затем процесс начинается заново.
— Повторю, я не стану с вами это обсуждать, — прошептала она, глядя на кончики своих пальцев. Уму непостижимо! Как он только может обсуждать настолько личные вопросы, да еще и обыденным, повседневным тоном! Девушка искренне жалела, что выбрала такую легенду. Хотя, нельзя не признать, что она правда нуждалась в прокладках и намеревалась их приобрести.
— А придется. Иначе я куплю по своему усмотрению.
— Вы не станете покупать мне прокладки! — вспыхнула девушка и даже со стула вскочила. Блэквелу понравилась реакция. Характер у светлой есть, но стеснительность следовало искоренять.
— Расстегни блузку.
— Что? — после долгого молчания, отказываясь верить собственным ушам, светлая переспросила.
— Расстегни блузку, тогда я подпишу разрешение, и ты сама купишь себе прокладки.
— Да вы… вы… — ругательства так и крутились у нее на языке, но Леа понимала, каким может быть результат ее несдержанности. Села обратно на стул и мягко улыбнулась. — Хорошо. Покупайте, но только хорошие, иначе пошлю за новыми.
 
Блэквел снова расхохотался. Девушка-загадка с морским характером. Секунду назад — шторм, а сейчас — полный штиль. Ее настоящее имя — Марина, как выяснила Рейна — полностью соответствовало темпераменту.
— Виктория говорила, что самые лучшие выпускают дриады.
— Вот и замечательно! Покупайте и побольше. И прямо сегодня. Не позднее, чем через час! — она надеялась, что во время отсутствия куратора сможет незаметно выйти за территорию академии. Но не тут-то было.
Мужчина молча растворился во тьме, оставив девушку одну. Осознание случившегося пришло моментально. Леа вскочила и, пока куратор не вернулся, принялась рыться в шкафчиках его стола, про себя бурча, что упоминание о Виктории было явно неуместным. Нужной книги, разумеется, в шкафчиках не оказалось. Сердце колотилось в ушах, руки мелко дрожали от страха, ведь маг мог вернуться в любую минуту и застать ее в компрометирующем положении. Один ящичек заперт, но времени, чтобы взломать у светлой не оставалось. Должно быть, книга именно там.
Только она успела сесть на стул, как из тьмы шагнул куратор шпионского факультета и положил перед Леа самую большую упаковку дриадских прокладок, какая только существует. Она видела такие в аптеке — стоят бешеных денег. Не зная, как реагировать, девушка переводила взгляд с улыбающегося куратора на яркую пачку с рисунками симпатичных девушек и обратно.
— Еще вопросы?
— Вы всем курсанткам за прокладками бегаете? — вопрос вырвался сам собой.
— Так уж случилось, что ты у меня единственная, — он занял свое место и, не дав курсантке осмыслить произнесенную фразу, тут же отчеканил: — Что-то еще?
— Я хочу воспользоваться окном и побывать дома!
— Твоего дома нет. Его снесли. Нечего посещать.
— У вас нет сердца, — печально протянула светлая, не зная, как еще заставить куратора подписать это злополучное разрешение.
— И не только. Души — тоже нет. Если на этом все — можешь быть свободна. И на счет вчерашнего — молодец.
— Молодец?
— Одна надрала задницу двум дюжинам желторотиков. Молодец. Свободна, Суарес.
От бессилия она теребила край рубашки, не зная, как еще воздействовать на мужчину. Ей требовалось, ради жизни Тора требовалось выйти за пределы академии.
— Господин Блэквел. Если вы не подпишете разрешение — я сбегу. Открыто вам говорю. Мне тяжело в академии. И после новости о том, что мой дом разрушен, я места себе не нахожу. Мне нужно там побывать. Пожалуйста…
По глазам темного мага ничего нельзя было понять. Но незваный гость в любом случае разрушил магию момента. В дверях кабинета, не утруждая себя стуком, застыла Кристина. Оценив обстановку — стеснительную курсантку, пачку прокладок на столе и довольного куратора, она моментально сделала выводы.
— Помешала?
— Кристина, — холодно отчеканил Блэквел, моментально поставив росчерк на разрешении и открыв для светлой портал прямо в кабинете. — Свободны, курсант.
Леа застыла, переводя взгляд с эффектной и изящно одетой шатенки на господина куратора, который уже не обращал на нее внимания. Казалось, в этот момент он видел только отлично сложенную, подтянутую незнакомку, с приятной внешностью. Пухлые губки, глаза цвета дорогого бренди, мягкие черты лица. Она напомнила Леа первые лучики солнца. Такие же прекрасные, но оставляющие неприятный осадок.
В душе Леа шевельнулась неприятная мысль, что из-за этой женщины куратор спешит от нее отделаться. А ведь светлая хотела потребовать назад свой нож, чтоб не приходилось встречаться с темным магом снова. Достаточно и того, что он подозревается в убийствах агентов Растона, не говоря уже о том, что приходит к ней во снах и творит всякие непотребства.
Некстати вспомнились занятия по психологии, и Леа на автомате просканировала незнакомку, которая занималась тем же самым. Женщина ухоженная, очень красивая, но волосы — неестественно блестящие и толстые. Судя по всему — парик. Присмотревшись к корням волос, Суарес победно улыбнулась — ее предположение оправдалось. Одежда слишком дорогая, парфюм — тоже, по крайней мере, пахнет очень дорого, значит у женщины есть деньги и нет домашних питомцев, ведь следы шерсти отсутствуют. Ногти на руках короткие, без маникюра, на костяшке большого пальца едва различимая мозоль: владеет огнестрельным оружием и уже очень давно, поскольку мозоль почти не видна. Идеальная выправка также свидетельствует о принадлежности к военной сфере.