Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)

Темный же презирал себя за проявленную слабость, но не мог ничего с собой поделать. Он уже не был уверен, что одна ночь что-то решит, ведь при виде светлой у него рождалось два желания: обладать и защищать. Получив ее, он уже не отпустит. Она станет его. Только его и пусть кто-то осмелится этому воспротивиться. Тем не менее, поблажек больше не будет. Он ее предупредил, и она должна сделать выводы.
Почувствовав, что девушка пришла в себя и пытается отстраниться, он сильнее прижал ее к себе, пытаясь насытиться моментом этой непривычной для него искренности. Прежде ему не доводилось целомудренно обнимать женщин. Хотел ли он ее сейчас? Болезненно. До одури. Мог ли думать об этом? Нет. Им правило одно желание — успокоить и защитить, чего не было никогда прежде. Податливое мягкое тело дрожало в его руках. Пока дрожало от страха, но теперь он уверен, что справится с маленькой и гордой светлой.
Наконец, нехотя выпустив девушку, он внимательно на нее посмотрел. Глаза затуманены болью, но уже не мокрые от слез.
— Извините меня, — тихо произнесла светлая.
— Леа. Запомни мои слова. Самое эффективное оружие шпиона — хорошо подвешенный язык. Сегодня это два озабоченных придурка, завтра — толпа оборотней или дампиров с автоматами. Ты должна уметь выйти сухой из любой ситуации. В следующий раз меня не окажется рядом и тебе придется самой за себя постоять. Это первый и последний раз, когда я сюсюкаюсь с тобой. Подобного больше не повторится, поняла? Окажешься в такой ситуации — выпутывайся сама.
— Простите, что заподозрила в вас благородство, — с горечью протянула девушка и, развернувшись, тихо зашагала прочь, держась за ребра.
— Лазарет в другой стороне.
Остановилась, развернулась и, не глядя на темного мага, прошла мимо. Рассыпанные по полу учебники так и остались лежать среди капель крови.
— Тряпка! — у пустоты — женский голос.
— Отвали, Рейна, — рыкнул темный и, задержавшись ненадолго, растворился во тьме.
В лазарет Леа идти не хотела. Бок онемел, но страшно и обидно было больше. Ей нужны покой и тишина. Свернуться калачиком под одеялом и плакать, жалея себя. А после этого, возможно, она будет готова и в лазарет сходить. Девушка осторожно выглянула из-за угла. Темный исчез. И учебники с собой прихватил. Наверняка, будет шантажировать. Скажет, что, несмотря на произошедшее нужно было думать головой, что настоящий агент должен… но она не настоящий агент! Она вообще не агент и не хочет им становиться! Точнее… не хотела. До того, как с ней произошло в коридоре ужасное. Замерев возле стены, к которой ее прижали Финли и Редингтон, девушка с силой закусила губу, чтобы не разреветься вновь. Посмотрела на пятна крови на полу. Блэквел прав. Стоит однажды проявить слабость, и она навсегда останется жертвой.
Леа с легкой грустью вспомнила, как Тор — гроза квартала, спасал ее каждый раз из передряг, как он дрался за нее, как они вместе убегали от хулиганов. Эти дни, полные тепла, дружбы, взаимопомощи и веры, что ты не один в мире, что вместе — вы сила и справитесь, остались далеко позади. Сейчас она одна и рассчитывать кроме себя не на кого. Леа должна стать сильной!
Приняв решение, девушка расправила плечи, и смело двинулась… в свою комнату. Она будет сильной, но в лазарет не пойдет. Она попозже начнет. После того, как немного отлежится.
Вышла из административного корпуса и двинулась по вечернему академическому парку в сторону женского общежития, когда ее окликнул отдаленно знакомый голос.
— Леа? — на перехват двигался парень, тот, что играл посла аль Файеда. Кажется, сильной придется становиться раньше. Опустив взгляд, она ускорила шаг, морщась от боли. — Леа, стой! — курсант перегородил ей дорогу и взял за плечи. Рванувшись, светлая сморщилась и злобно прорычала:
— Убери от меня руки. Печать видишь? Только тронь — и Блэквел убьет тебя!
Мягко улыбнувшись, он снова взял Леа за плечи и заглянул ей в глаза, показывая, что не опасен и не причинит вреда.
— Второкурсники, да? — девушка опасливо на него посмотрела. — Знания и сила появились, а мозги еще нет. Опасное сочетание, опасное время. Не знаю, как Блэквел нас терпел. Я Фарух, с четвертого курса.
 
Парень действительно был похож на аранца. Фарух — имя восточное и внешность у него соответствующая. Кожа кофейного оттенка, раскосые глаза, черные волосы до плеч. Леа с интересом отметила, что Фарух уже совсем не пьян и не грустит. Видимо, отлично исполнял свою легенду!
— Больше чая, чем алкоголя, — смущенно улыбнулся парень, прочитав в глазах Леа немой вопрос.
— Чего тебе? — недружелюбно протянула она, опасаясь непрошенных доброжелателей больше, чем откровенных врагов.
— Я — видящий. И вот, что вижу. У тебя три пути. Идешь в лазарет сама, идешь к Блэквелу сама, либо я тебя вырубаю и несу в лазарет.
Она сдвинула брови и, нелепо сжав кулачки, принялась защищаться. Парень от души рассмеялся.
— Светлая и глупая. Нелегко тебе придется. Леа, я не враг. К четвертому курсу мало-мальски набираешься мозгов и учишься контролировать инстинкты. Во-первых, взялась защищаться, вставай в правильную стойку, — он слегка поднял локти девушки, одну руку поднял выше, другую опустил. — Стойка должна защищать, а не пугать своего владельца. Защищаешь лицо и корпус. Ведущая рука спереди. Вот так. Во-вторых, чтобы тебя вырубить, мне не надо бить. Вот здесь, — Фарух показал точку на своей шее, — сонная артерия. Десять секунд и можно нести в лазарет. Применяй только в крайнем случае. Можешь перестараться и врага понесут на кладбище. Тут такое не поощряется.
— Почему ты мне помогаешь? — она опустила руки и выпрямилась.
— Потому что не люблю несправедливость и мразей. А только мразь могла сломать девушке ребра. Возвращаемся к началу разговора. Идешь в лазарет сама, идешь к Блэквелу сама, либо я тебя вырубаю и несу в лазарет. Оскольчатый перелом сам собой не заживет, а при неудачном повороте или падении может селезенку пропороть и тогда мало не покажется.
— Я сама пойду, — нехотя согласилась девушка.
— Для надежности пойду-ка я следом. Все равно торопиться некуда. Свою миссию на собрании мы уже выполнили, — улыбнулся Фарух. — Кстати, ты неплохо обыграла первый контакт. Напористо, но без лишнего нажима. Многие новички делают ошибки — проливают вино на объект или идут на абордаж с приставаниями. Ты заставила выйти на контакт меня и подтолкнула пригласить за столик — это правильно.
Они неспешно шли в лазарет, и Леа слушала, слушала, слушала. Фарух не задавал вопросов, понимая, что светлая говорить не в состоянии. Он отвлекал ее, как мог, рассказывал об академии, некоторых приемах выхода на контакт с объектом, дал несколько советов, в том числе, как защититься от обидчиков. На самом деле, даже хрупкая девушка может вырваться из захвата. Для этого не обязательно обладать мощной силой или отрабатывать сложные многоходовые приемы. Достаточно знать расположение основных болевых точек, стимуляция которых отлично разжимает пальцы нападающих и заставляет их забыть о жертве. Девушка с удивлением отметила, что не все в академии помешанные на сексе и ее даре извращенцы.
— Шпионы — не боевые маги. Любое проявление агрессии или навыков драки, не приведи темный — применение оружия, выдаст нас с головой. Наши методы должны быть незаметными, но эффективными. Вы будете проходить карту болевых точек и их стимуляцию после отбора. Но так тебе скажу — бей в пах, но будь готова, что от «удачного» удара противника могут увезти на скорой.
— От удара в пах? — удивилась девушка.
— О, твое счастье, что ты не можешь испытать всю гамму непередаваемых эмоций, — рассмеялся брюнет. — От гематомы до разрыва яичек.
Почему-то при обсуждении столь деликатной темы со своим новым собеседником девушка даже не смутилась.
— А если меня прижали лицом к стене? Как мне высвободиться? Все мое тело контролируют.
— Заблуждаешься, — не согласился парень. — Даже, если руки скрутили, о ногах часто забывают думая, что в такой позиции они бесполезны. Резкий и сильный удар по подъему стопы, отличный вариант — шпилькой или ботинком с жесткой подошвой. Подействует, если на противнике, конечно, не армейские ботинки.