Невеста Братвы (ЛП)

Он не проронил ни слова, когда Александр открыл перед ним входную дверь и вышел. Мы последовали за ним, направляясь прямо к черному Range Rover, припаркованному перед домом. Максим ждал возле машины, твердо стоя на ногах и сцепив руки за спиной.
— Босс, — произнес он глубоким голосом, открывая заднюю дверь машины.
Отец поприветствовал его легким кивком и забрался на заднее сиденье. Максим протянул мне руку и помог забраться внутрь, а Александр последовал за мной.
Максим забрался на пассажирское сиденье, а другой человек отца занял место водителя.
— Поехали, — хрипловато сказал Максим водителю. — Вертолет ждет.
Водитель кивнул и завел машину, поехав по грунтовой дорожке, ведущей от дома. Как только мы подъехали к главным воротам, большая кованая железная ограда распахнулась, позволяя нам выехать.
После короткой поездки на машине мы прибыли на большое открытое поле, где нас ждал наш вертолет MD 500. Большой винтокрылый летательный аппарат был подготовлен к полету, ветер обдувал лопасти, которые рассекали воздух.
Мы все выскочили из машины и направились к вертолету. Это был не первый раз, когда нам приходилось куда-то лететь на нём, поэтому мы все знали, что делать.
Опустив голову, я запрыгнула внутрь большого черного вертолета и сразу же пристегнулась. Нацепив гарнитуру и дважды убедившись, что ремень безопасности застегнут, я посмотрела на Александра, который занял свободное место рядом со мной. Он быстро подмигнул мне, надевая наушники.
Мой отец сел впереди нас, а Максим — рядом с ним. По сигналу пилота вертолет начал плавно подниматься в воздух.
Я откинулась в кресле и прикрыла глаза, еще раз прокручивая в голове все, что знала о семье Де Лука.
В кармане пальто завибрировал телефон, и я быстро достала его, чтобы прочитать сообщение.
Максим: Не нервничай, малышка, я позабочусь о твоей безопасности;)
Я подняла глаза и встретилась взглядом с темно-карими глазами Максима, которые уже были устремлены на меня. В руке у него был телефон, а на лице — хитрая улыбка.
Я нахмурилась и посмотрела в окно. Он знал, что я ненавижу, когда меня называют малышкой. Более того, мне было неприятно, что он так со мной обращается. Я, блять, не ребенок и не слабачка. Я не нуждаюсь в защите. Отец научил меня защищать себя.
Максим продолжал переступать черту. Я позволила нашей связи длиться слишком долго, и стало ясно, что он претендует на меня, на что у него точно нет права. Даже если бы я хотела быть с ним — а я этого не хотела, — этого никогда бы не случилось. Мой отец никогда бы этого не допустил.
Мне в голову пришла идея, и, прежде чем я успела усомниться в ней, я подняла руку, нажала кнопку на наушниках и заговорила.
— Если я соглашусь на брак с Де Лукой, что ты попросишь взамен, отец?
Мой голос прозвучал в их наушниках, и три пары глаз остановились на мне.
На лице Максима отразилось чистое замешательство, которое через несколько секунд переросло в гнев.
— Брак? Зачем тебе выходить замуж за Де Луку?! — спросил он, проявляя слишком много эмоций.
Александр вскинул бровь, наблюдая за реакцией Максима на мой вопрос, а я мысленно отвесила дураку пощечину. Если он не будет осторожнее, они очень быстро поймают его. Я просто хотела немного помучить этого ублюдка, а не полностью раскрывать наши тайны.
Ярко-голубые глаза моего отца были устремлены на меня, в них светилось волнение.
— Расширение, — ответил он, и уголок его рта приподнялся в улыбке.
Максим переводил взгляд с меня на моего отца, словно не мог поверить, что мы ведем этот разговор. Я видела, как от него исходит гнев, чувствовала, как он охватывает меня и липнет к коже.
Он был в бешенстве.
— Итальянцы никогда не согласятся на брак, — сухо сказал Максим, повернув голову, чтобы посмотреть в окно. — Они приверженцы традиций и никогда не вступают в брак вне Фамильи.
Это было правдой. Итальянцы известны тем, что женятся только на представителях других итальянских родов. Я и сама никогда не слышала о союзе между Коза Нострой и Братвой, но это не значит, что он невозможен.
 
Затем раздался низкий голос Александра, ясный как божий день.
— Ты хочешь брака, sestra?
Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. На его лице играла ухмылка, а глаза сияли весельем.
— Это было бы не самое худшее предложение в мире, старший брат, — ответила я, подмигнув ему. — Я? Замужем за будущим главой Коза Ностры? Кто знает, сколько веселья я смогу испытать?
Потому что у меня закрадывалось подозрение, что если брак и будет предложен, то только со старшим сыном Де Луки, а значит, когда Алессандро в конце концов отойдет от дел, королевой Нью-Йорка стану я. Неплохая мысль, если учесть, что здесь я этого никогда не получу. Александр был тем, кто унаследует титул нашего отца.
Лицо Александра расплылось в широкой улыбке, его большое тело затряслось от смеха.
— Они не станут предлагать брак, — вмешался Максим. — Этого не произойдет. У них так не принято.
Я снова посмотрела на него. Его глаза были устремлены на меня, а руки сжаты на коленях. Его тело было напряжено от гнева, и со своего места напротив я могла видеть, как у него подергивается челюсть.
— Если будет предложен союз, то единственным способом закрепить его будет брак. Это единственный логичный вариант развития событий, — жестко ответил Александр, прищурив глаза на Максима.
— Они не сделают этого, потому что она не итальянка! — шипел Максим, указывая прямо на меня.
Мой отец нахмурился, заметив его вспышку.
— Держи себя в руках, Максим, — выругался он, словно разговаривал с ребенком.
Максим опустил руку и выпрямился. Он обвиняюще прищурился, глядя на меня, как будто я всё это подстроила.
Ну, ты вроде как так и сделала.
— Этого не произойдет, — пробормотал он. — Не произойдет.
Похоже, он пытался убедить скорее себя, чем нас, но в любом случае я промолчала, оставив этот разговор без внимания.
Через некоторое время мы приземлились в большом открытом поле. Черный внедорожник был припаркован и готов к поездке, как только мы приземлились. Мы все забрались в него и отправились к месту назначения.
Поездка в машине была напряженной, тот разговор всё ещё висел в воздухе. Было понятно, что Максим всё ещё злится из-за всего этого. Он даже не пытался это скрыть. Вот урод. Если мой отец и Александр не знали о наших отношениях раньше, то теперь точно, блять, знают.
Через некоторое время мы остановились перед большим зданием. Я понятия не имела, кому оно принадлежит, но верила, что у отца всё налажено. Как только мы припарковались, Максим выскочил из машины, открыл дверь, и мы все вылезли наружу. Позади нас остановился еще один черный внедорожник, из которого вышли четверо людей отца и, не говоря ни слова, заняли позицию позади нас. Зная, насколько подготовленным всегда был мой отец, он, должно быть, прислал людей раньше, чтобы они осмотрели здание до нашего приезда и убедились, что это не какая-то засада.
Когда мы вошли в здание, мой разум начал работать в усиленном режиме. Я окинула взглядом комнату, в которую мы только что вошли, в поисках какой-либо угрозы, но её не было. Здесь было совершенно пусто.
Мы шли по главному этажу, не замечая ни души, не слыша ни единого звука, кроме цоканья моих каблуков.
Отец привел нас к лифту в дальней части здания. В нем было тесновато, но мы все втиснулись внутрь. Когда дверь закрылась, и лифт начал подниматься, я почувствовала, как что-то коснулось моей руки, и, опустив взгляд, увидела Максима, обхватившего пальцами мое запястье. Я растерянно посмотрела на него и попыталась отдернуть запястье, но его хватка тут же усилилась. Его губы сжались в напряженную линию, и я увидела, как запульсировала вена посередине его лба. Он сжал ее сильнее, до боли, и я изо всех сил старалась не реагировать. Как только лифт звякнул, оповещая о нашем прибытии на наш этаж, я прищурилась, глядя на него, и высвободила свое запястье. На этот раз он отпустил её, но по выражению его лица я поняла, что это ещё не конец.