Невеста Братвы (ЛП)
Я пью водку с семи лет, после своего первого убийства. Отец говорил: «Если ты достаточно взрослая, чтобы убивать, то ты достаточно взрослая, чтобы пить». Он никогда не позволял мне напиваться до беспамятства, но позволял мне выпить пару рюмок там и сям.
Лукьян занял место рядом со мной и вернулся в свое положение до моего прихода. Он поднес сигару к губам и затянулся на несколько секунд, после чего выдохнул.
— Итак, Отец, о чем эта встреча? — небрежно спросил Лукьян.
Наш отец повернул голову и направил на него свой острый взгляд. Он ничего не сказал. Он хранил полное молчание, и единственным признаком того, что он услышал вопрос Лукьяна, было едва заметное поднятие его брови.
Лукьян тут же пошел на попятную.
— Не то чтобы я требовал от тебя ответов, Отец, — быстро сказал он, усаживаясь поудобнее. — Я имею в виду… Я просто… ну, знаешь… ой, блять, — сказал он, опустив голову.
— Ой, блять, это уж точно, придурок, — прошептала я в его сторону, хотя знала, что Отец меня слышит.
Никогда нельзя было спрашивать отца о том, что происходит. Он говорил тогда, когда был готов, ни на минуту раньше.
— Мы обсудим твою дерзость позже, Лукьян, — сказал отец, его голос был низким и угрожающим.
Все его поведение было холодным и угрожающим. От одного его присутствия хотелось поджать свой хвост и бежать. Он был моим отцом. Я любила его, уважала, но и боялась. Нужно было быть глупцом, чтобы не бояться.
— Как только Александр вернется, мы начнем. Кстати, где ваш брат? — спросил отец, обратив свой убийственный взгляд на меня и приподняв бровь.
Ой, блять, ой, блять. Будь спокойна. Если он узнает, что ты привела парня домой, ты попадёшь на ринг.
— Ему нужно было в туалет, после того как он пришел меня будить. Бежал, сломя голову. Профузный понос, — быстро сказала я, имитируя руками взрыв и добавляя звуковые эффекты. — Бабаааааах…
Отец оставался неподвижным, его лицо было бесстрастным, но я заметила, как слегка дрогнули его губы. Он изо всех сил старался не рассмеяться, чтобы сохранить свою маску «Русского Мафиози».
Три быстрых стука в дверь кабинета, и все следы смеха исчезли так же быстро, как и появились.
— Входи, — прокричал он.
Александр открыл дверь и вошел. Слегка кивнув головой отцу, он прошел в дальний конец комнаты и сел на трехместный диван. Откинувшись назад, он растянул руки, положил их на спинку дивана и закинул одну ногу на другую.
Отец снова сосредоточился на мне, а в комнате воцарилась тишина.
— Давайте начнем.
2. Илиана Волкова
Отец поднял свою рюмку и сделал большой глоток водки, прежде чем начать.
— Наши контакты в Нью-Йорке передали сообщение. Алессандро Де Лука, глава Коза Ностры, попросил о встрече.
Тишина. Полное и абсолютное молчание. Какой еще реакции он ожидал? Не каждый день итальянская семья пытается заключить какой-то союз с русскими. Мы не враги, но и не друзья. Мы сосуществуем друг с другом. Мы остаемся в Лас-Вегасе, они — в Нью-Йорке, и точка. Мы не переходим друг другу дорогу, не вступаем в конфронтацию, и от этого нам всем только лучше. Так зачем что-то менять?
Александр, как всегда, первым нарушил молчание. Он наклонился вперед, положив локти на колени и сцепив пальцы.
— Коза Ностра? Они уверены?
— Да, — ответил отец, откинувшись в кресле. — Винченцо Де Лука, сын Алессандро, лично передал послание, чтобы убедить в его подлинности. Он четко заявил, что просьба подлинная и закончится взаимовыгодным соглашением между нами.
— Взаимовыгодным? — усмехнулся Лукьян, делая затяжку сигарой. Дым закружился в воздухе между нами, вонь задержалась и заполнила мои ноздри.
— Что за соглашение? — Александр продолжал, как будто Лукьян вообще ничего не сказал.
— Винченцо не вдавался в подробности. Просто попросил о встрече с нами на нейтральной территории, — ответил отец. — Наши люди следят за Нью-Йорком и сообщили, что между Де Луками и другой итальянской семьей, Гамбино, множество конфликтов.
— Думаешь, именно поэтому они хотят встретиться? Чтобы попросить помощи против Гамбино? — спросила я вслух, наклоняя свою пустую рюмку к отцу.
Он тут же поднял большую стеклянную бутылку с водкой и налил мне.
— Это было бы логично. А из-за чего сыр-бор? — спросил Лукьян.
— Этого я не знаю, — ответил отец. Он оглядел комнату, не торопясь, пробежался взглядом по каждому из нас, обязательно поддерживая зрительный контакт в течение нескольких секунд с каждым из нас. — Но я узнаю.
Слова отца не оставили никаких сомнений в его намерениях.
— Ты согласился встретиться с ними? — спросил Александр, приподняв брови.
— Между нами всегда существовало негласное соглашение держаться подальше друг от друга. Если Алессандро решил связаться с нами, мне интересно, в чем причина, — легко объяснил отец. — И здесь было так скучно последнее время. Может быть, небольшая война немного оживит это место, — сказал он, подмигнув мне.
Я подмигнула в ответ и сделала глоток своего напитка.
— Когда и где? — спросил Александр.
— Канзас-Сити, завтра. Ты, Максим и твоя сестра будете сопровождать меня.
— Вот черт, — прошипел Лукьян, топнув ногой. Он ненавидел, когда его оставляли в стороне. Такой избалованный мальчишка.
Отец пригвоздил его взглядом, позволив ярости, вызванной его вспышкой, отразиться на его лице. Сжав челюсти и кулаки, он выглядел так, словно был готов взорваться в любую минуту.
— Я имею в виду… они, конечно, лучший выбор. Это уж точно, отец, точно, — быстро проговорил Лукьян, опустив голову.
Подлиза.
Отец проигнорировал Лукьяна и, открыв ящик стола, достал несколько папок. Разбросал их по столу, давая им разлететься в разные стороны.
Лукьян вскочил на ноги и схватил их, протягивая каждому из нас. Явно желая вернуть расположение отца. Что бессмысленно. Если он почувствовал, что ты проявил к нему неуважение, это было не исправить, разве что на ринге.
Я взяла папку, стараясь насмехаться достаточно громко, чтобы Лукьян меня услышал. Он сузил глаза, но промолчал. Он знал, что и так ходит по лезвию ножа.
Когда он отошел, чтобы передать Александру и Николаю их папки, я открыла свою, и передо мной предстал семейный портрет семьи Де Лука.
В центре стояли мистер и миссис Де Лука.
Алессандро стоял высокий и гордый, его левая рука держала середину галстука, как будто фотография была сделана, когда он его поправлял, а правая рука была согнута на девяносто градусов и сплетена с рукой миссис Де Луки.
На нем был безупречный серый костюм-тройка, явно подогнанный под его телосложение. На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет, у него была темная копна волос. Его улыбка на миллион долларов могла бы одурачить других, но меня не проведешь. Я видела зло, затаившееся в его глазах, ясное как день. Этот человек был манипулятором, коварным и безжалостным.
Миссис де Лука оказалась примерно такой, как я и ожидала. Маленькая, с бледной кожей и длинными черными волосами. Ее круглое лицо и выражение зеленых глаз показывали её такой, какой она и была. Слабой. Невыразительной. Покорной. Единственной её выдающейся чертой были завораживающие зеленые глаза. Такие яркие, не похожие ни на что, что я видела раньше. Рядом с Алессандро стоял другой мужчина, на несколько сантиметров выше. Его глаза сразу же привлекли меня. Нихуя. Себе. Не может быть. Еще один разноглазый красавец! Даже по его костюму можно было сказать, что у него есть мускулы. Костюм обтягивал его во всех нужных местах, явно сшитый на заказ, как у его отца. Из под рубашки на шее виднелся слабый след от чернил, и я умирала от любопытства, желая узнать, что скрывается под его одеждой.
Мой взгляд вернулся к его лицу, и, черт бы меня побрал, оно было пиздец каким восхитительным. Высокие скулы, полные, сочные губы, челюсть такой невероятной формы, что ею можно было резать стекло. Такая точеная. Такая идеальная. Такая аппетитная…