Невеста Братвы (ЛП)

Я замер.
— О чем предупреждала?
— Я с самого начала сказала тебе, что ненавижу, когда мне указывают, что делать, и ненавижу, когда меня не уважают.
Я наклонил голову и изогнул бровь.
— Ладно, я соглашусь с тобой насчет указов, но я никогда не проявлял к тебе неуважения.
— То, как ты говорил со мной там. Твой тон голоса, слова, которые ты использовал, то, как ты просто отмахнулся от моих слов… это было неуважительно. Особенно в присутствии других. Я твоя невеста и будущая жена. А не один из твоих чертовых солдат, которыми ты командуешь, — нахмурилась она.
Я застонал и провел рукой по лицу.
— Я не собираюсь извиняться за это. Твоя безопасность всегда была и будет моей заботой номер один. Можешь злиться по этому поводу. Мне всё равно. Но я буду оберегать тебя, даже если ты этого не хочешь.
Я видел, как в ней разгорается гнев, как она крепко сжимает кулак вокруг рукояти ножа.
Блять, конечно, я делал только хуже. Утешать женщин — не самая сильная моя сторона. Если они расстраивались, я просто уходил. Никогда раньше не было необходимости в утешениях.
— Признаю, мне не следовало говорить с тобой так резко в присутствии других, так что я извиняюсь за это. В следующий раз будем обсуждать наши вопросы наедине. Как ты смотришь это? — я спросил, одарив ее ухмылкой, которая, как я знаю, ей так нравилась.
Она слегка ослабила хватку на своем ноже, и ее лицо смягчилось.
— Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы у меня была дополнительная охрана. Понимаю. И я готова уступить. Только не говори со мной так, будто я тебе принадлежу.
Я одарил ее озорной улыбкой и медленно подошел к ней. Пробежал глазами вверх и вниз по ее сексуальному телу, задержавшись на груди чуть дольше, чем следовало, и наслаждаясь тем, как при моем внимательном рассмотрении вспыхнули ее щеки.
— Но ты принадлежишь мне, kotyonok, — соблазнительно произнес я, придвигаясь к ней сзади. Я опустил губы к ее уху, наслаждаясь тем, как сбилось её дыхание, когда я медленно провел языком по мочке уха. — Мне принадлежит каждый твой сантиметр, — я провел пальцем по ее руке, наблюдая за тем, как по ее коже бегут мурашки. — И скоро все узнают об этом.
Она застонала, неосознанно придвигаясь ко мне.
— Почему ты продолжаешь называть меня котенком? — спросила она, задыхаясь.
Я откинул стул назад, так, чтобы он балансировал на двух ножках, и развернул его, чтобы она оказалась лицом ко мне. Подхватил ее за бедра, отодвинув стул, чтобы усадить ее прямо на край стола. Она вскрикнула от удивления.
— Потому что ты именно такая. Маленький злобный котенок, который выцарапает мне глаза, стоит мне только разозлить его, — прошептал я ей в губы. — И мне это чертовски нравится.
— Правда? — тихо сказала она, обхватывая ногами мою талию и обнимая меня за шею.
Я грубо схватил её за подбородок и поцеловал. Поглотил ее. Я душил её своим ртом и языком, а пальцами, впивающимися в ее кожу, удерживал ее в полной неподвижности. Она застонала и крепко вцепилась в мои волосы, притянув меня ближе, и беззастенчиво потираясь о мой член.
Я уже был твердым, чертовски твердым, и от ее движений удовольствие пробегало по позвоночнику. Я застонал, когда она прибавила темп, двигаясь все быстрее и быстрее, трахая меня через одежду так, будто от этого зависела ее жизнь, а ее губы двигались против моих, борясь за доминирование, за контроль. Ее тело содрогалось в погоне за удовольствием, и по тому, как участилось ее дыхание, я понял, что она близка к его достижению.
Я оторвал ее пальцы от своих волос и оттолкнул ее назад, пока она не легла на стол, с прижатыми над головой руками. Она мяукнула, точь-в-точь как гребаный котенок, и вырывалась из моих объятий, пытаясь дотянуться до меня, прикоснуться ко мне, но я крепко держал ее на месте.
— А, а, а, — поддразнил я, сжимая её запястья. — Тебе нужно кое-что усвоить сначала, kotyonok, — пробормотал я, глядя на нее сверху вниз. — Здесь все контролирую я, а не ты. Ты получишь свое удовольствие, но только тогда, когда я тебе это позволю.
 
Её взгляд стал ледяным, и она уставилась на меня.
— Ты, блять, серьезно? — зашипела она, как маленький сердитый котенок, которым она являлась.
Я ухмыльнулся и медленно провел рукой по ее телу, крепко сжимая запястья другой рукой. Грубо обхватил ее киску, прижав ладонь к ее клитору.
— Теперь она моя, а значит, и твое удовольствие тоже моё. Ты кончишь, когда я скажу, и ни секундой раньше.
— Тогда скажи, чтобы я кончила.
Я усмехнулся и медленно лизнул ее щеку, проводя языком по коже.
— Сначала ты должна это заслужить.
— И как, блять, мне это сделать?! — сердито огрызнулась она.
— Быть хорошей девочкой.
— Ах ты, сукин сы…
Я шлепнул её по киске. Сильно. Она вздрогнула и вскрикнула от неожиданности. В ее глазах горела похоть.
— Обзываться — не значит быть «хорошей девочкой», правда, kotyonok? — прошептал я, уткнувшись в её шею.
— Нет, — простонала она, извиваясь под тяжестью моего тела.
Я сильнее прижал ее к столу и слегка прикусил её шею, ровно настолько, чтобы она почувствовала легкое покалывание моих зубов.
— Очень важно, чтобы ты точно знала, что я за мужчина в спальне, Илиана. Это единственное место, где я не потерплю неповиновения. Но не волнуйся, у тебя достаточно времени, чтобы понять, чего от тебя ждут, — я еще раз быстро поцеловал ее, а затем полностью отстранился, делая шаг назад. — А сейчас у меня назначена встреча с гостем, который находится у вас в доме.
13. Aртуро Де Лука
Верный своему слову, Александр ждал меня на кухне, как только я вышел из столовой. Оставлять Илиану такой, разгоряченной и возбужденной, было для меня одним из самых тяжелых поступков в моей гребаной жизни. Я хотел только одного — полностью уничтожить её, трахать её до тех пор, пока она не будет думать только обо мне. Но, к сожалению, было еще одно дело, которое требовало моего внимания.
Кристиана и Луки нигде не было видно. Я мог только предположить, что они где-то галдят с Лукьяном.
Алессандро всегда любил критиковать меня за этих двоих. Конечно, они молоды — в двадцать два года они были практически младенцами в мире мафии — и временами оба вели себя крайне по-детски. Но все это не мешало мне ценить их главное качество. Преданность.
— С ней все хорошо? — спросил Александр, когда я подошел к нему.
— Да.
Александр кивнул и, развернувшись, молча повел меня по дому. Это то, что я заметил в этом великане. Он не говорил без необходимости, а когда говорил, то всегда переходил прямо к делу. Никаких уверток. Никаких лишних слов. Это заставило меня задуматься, веселился ли он когда-нибудь в своей жизни.
Выйдя на улицу, мы немного прошлись, пока не наткнулись на большой склад. Он выглядел как любой другой обычный склад, если не считать того, что располагался не в промышленной зоне, а в жилой. Однако внешний вид часто бывает обманчив. С виду это был обычный склад, но внутри всё было совсем по-другому.
Весь пол был уставлен всевозможными тренажерами, известными человечеству. Тренажер-платформа, грузоблочный тренажер для верхней части тела, тренажер для разгибания ног, тренажер Хаммера, стойки для приседаний. Чего только не придумаешь, и у них это, блять, было. У них даже был свой боксерский ринг! И все это выглядело по последнему слову техники. Я был, мягко говоря, впечатлен. Склад, казалось, тянулся на многие километры, а двери закрывали доступ в другие помещения. Мне стало любопытно, что еще находится в этом месте.
Не сбавляя шага, Александр с легкостью маневрировал среди бесконечного количества оборудования, пока мы не добрались до большой стальной двери. Приложив палец к сканеру, дверь со скрипом начала медленно открываться.
— Прежде чем мы продолжим, я считаю, что должен предупредить тебя, — в глубоком голосе Александра слышался сильный русский акцент.