Невеста Братвы (ЛП)

— Мне жаль, Тат. Поговорим тогда позже?
Татьяна улыбнулась.
— Не беспокойся, подргуа. Я позвоню тебе после пробежки сегодня вечером.
Николай нахмурился.
— Тебе не стоит бегать по ночам, это опасно.
Татьяна улыбнулась, но улыбка получилась принужденной, фальшивой.
— И что?
— Что значит «И что»? Это небезопасно, так что не делай этого.
— Ты мне не хозяин, здоровяк. Я буду делать то, что хочу, — она махнула нам рукой и сосредоточилась на своем телефоне, фактически закончив разговор. — Идите, пока папа не разозлился.
Николай глубоко зарычал, его челюсть сжалась, а зубы заскрипели друг о друга.
— Татьяна…
— Оставь её в покое, Ник. Чем больше ты говоришь ей не делать этого, тем больше она этого хочет. Ты только усугубляешь ситуацию. Давай, пойдем. Увидимся позже, Тат.
— Пока, — отозвалась она, не отрывая глаз от телефона.
Я вывела Николая из кафе и потащила к его машине.
— Зачем ты это сделала? Думаешь, это нормально, что она одна бегает поздно вечером? — проворчал Ник, открывая дверь со стороны водителя.
— Я думаю, это не твое дело, что она делает, — сказала я, обходя машину со стороны пассажира, и изогнула бровь. — А почему тебя это волнует?
Он не ответил, только пробурчал что-то себе под нос и сел в машину.
Когда мы приехали домой, я сразу же отправилась в кабинет отца. Николай ушел по своим делам. Я постучала в дверь его кабинета и уже шагнула внутрь, когда он крикнул «Войдите».
Как обычно, отец сидел за своим большим письменным столом из красного дерева в классическом костюме-тройке от Armani. Вместе с ним в комнате находились еще двое мужчин, одного из которых я знала. Адриан Алексеев, главный телохранитель моего отца. Он был высоким, под метр девяносто пять, и сложен как профессиональный футболист. У него были короткие черные волосы и темно-карие глаза, и также шрам, который начинался над левой бровью и спускался прямо под глаз. Он напоминал Шрама из «Короля Льва» и был одет в простой черный костюм без галстука.
Другого мужчину я никогда раньше не встречала, и была уверена в этом. Он был немного ниже Адриана, но выглядел так же грозно. У него были светлые волосы, уложенные в аккуратную прическу, и голубые глаза. Его нос был слегка искривлен, как будто его несколько раз ломали. Одет он был так же, как и Адриан: черные брюки, черная рубашка.
— Отец, — сказала я, остановившись перед его столом. — Ты хотел меня видеть?
Он отложил бумаги, которые читал, на стол и посмотрел на меня.
— Это твои новые телохранители, — он кивнул на двух мужчин в комнате. — Они будут сопровождать тебя повсюду. Ты знаешь Адриана, а это Лоренцо из Коза Ностры, Артуро прислал его в качестве второго телохранителя.
Лоренцо слегка склонил голову, стараясь сохранить позу рядом с письменным столом моего отца.
Я нахмурилась.
— Телохранители? С каких это пор мне нужны телохранители? — спросила я, сбитая с толку.
— С тех пор как мы объявили о твоей помолвке с Артуро. Союз наших семей привело к некоторым… проблемам, — отец потянулся к своему стакану, наполовину наполненному водкой, и сделал глоток. Адриан и Лоренцо не шевелились, сцепив руки за спиной. Олицетворение профессионализма. — Ничего такого, чего бы мы не ожидали. Просто люди недовольны тем, что ты выходишь замуж не за мужчину из Братвы. Особенно когда есть множество подходящих русских мужчин. Но я был бы дураком, если бы не принял меры предосторожности. А я не дурак.
— Но, отец, ты же знаешь, что мне не нужна охрана. Я могу позаботиться о себе сама.
— Тем не менее, она у тебя будет. И я больше ничего не хочу слышать по этому поводу, тебе это ясно? — прищурился, глядя на меня, и низким голосом отдал приказ.
Я стиснул зубы, чтобы не сорваться на крик.
— Ясно, — прорычала я.
Он кивнул и указал в сторону двери.
— Хорошо. Можешь идти, мне нужно работать.
Я повернулась и вышла из его кабинета в сопровождении моих новых телохранителей. Меня определенно не радовала эта ситуация. Мой отец научил меня защищать себя. Научил пользоваться пистолетом, ножом. Научил рукопашному бою. Годами я тренировалась каждый день, оттачивая эти навыки, пока не стала ничуть не хуже своих братьев. Если мои братья могли обходиться без охраны, то я не понимала, зачем она мне нужна, если я вполне способна позаботиться о себе сама. Но я знал, что лучше не перечить приказам отца.
 
Когда мы вышли из кабинета моего отца, я повернула налево, направляясь по длинному коридору на кухню, сопровождаемая своими новыми охранниками.
— Это нелепо, — проворчала я себе под нос, раздражение грызло меня до костей.
Адриан усмехнулся.
— Ты же знаешь, это только потому, что ты ему небезразлична, Илиана.
— Я знаю, но это не значит, что мне это должно нравиться, — я остановилась и посмотрела на Лоренцо. — Тебя прислал Артуро?
— Да, мэм, — кивнул он.
Я вздрогнула.
— Пожалуйста, не называйте меня «мэм». Мне двадцать один, а не шестьдесят.
— Прошу прощения, мисс Волкова.
— Можешь называть меня Илианой.
— Мисс Волкова, — повторил Лоренцо, не желая обращаться ко мне с такой фамильярностью.
Я пожала плечами и направилась на кухню.
— Как тебе будет угодно.
Лукьян сидел за кухонным столом, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол. Он с легкостью балансировал на двух задних ножках стула, заложив руки за голову. На нем был строгий серый костюм с черным галстуком, а его длинные волосы были собраны на затылке. Когда я вошла на кухню, он сердито посмотрел на меня. Он с громким стуком опустил передние ножки стула на пол, взял со стола свой кофе и повернулся ко мне спиной.
Ладно, он все еще немного расстроен.
С тех пор, как Лукьян узнал, что я приняла предложение Артуро и собираюсь переехать в Нью-Йорк, он постоянно в плохом настроении — но только по отношению ко мне. В некотором смысле, я могла его понять. Из всех моих братьев я была ближе всего к Лукьяну. Первые десять-пятнадцать лет нашей жизни мы были практически неразлучны. Мы всё делали вместе. Мы терроризировали весь дом своими выходками и сумасшедшими характерами. Ему было трудно смириться с тем фактом, что я уезжаю. Наверное, он думал, что я всегда буду здесь. Я тоже так думала.
Я вздохнула и встала рядом с ним. Он не обратил внимания на мое присутствие, просто продолжал потягивать свой кофе.
— Лукьян.
Ничего. Абсолютное, блять, молчание.
— Лукьян, — на этот раз я сказала это чуть тверже.
Этот ублюдок по-прежнему молчал.
— Ну же, Лукьян, мы оба знаем, что ты не сможешь продолжать это дерьмо вечно. Я собираюсь пройтись по магазинам, хочешь пойти со мной? Я куплю тебе пончик в Grind. Я знаю, как сильно ты любишь их пончики.
— Не хочу я никаких, блять, пончиков, — проворчал он, уставившись в свою кофейную чашку.
Ага, конечно, блять. Парень жил ради всего сладкого. Клянусь, иногда он был похож на ребенка, застрявшего в теле взрослого мужчины. Он предпочел бы леденцы и шоколад нормальной еде в любой день.
— Ну и ладно. Увидимся позже.
Я повернулась и начала уходить. Перед тем как выйти из кухни, я услышала голос Лукьяна.
— Какой пончик?
Я стояла к нему спиной, пряча ухмылку, которая играла на моем лице. Я знала, что он не сможет устоять.
— Любой, какой захочешь.
Он молчал несколько секунд, а затем я услышала звук его стула, скользящего по мраморному полу. Запах алкоголя и сигар ударил в ноздри, когда он подошел ко мне.
— Это не значит, что я прощаю тебя за то, что ты уезжаешь, — сказал он, задрав нос. — Я просто хочу гребаный пончик.
— Ага, — ухмыльнулась я, выходя из кухни и направляясь к входной двери.
— Что это за тени? — спросил он, имея в виду Адриана и Лоренцо, следующих за нами.
Я застонала.
— Отец приставил ко мне охрану.
— Ха! Серьезно? Отстой, — рассмеялся он.
— Заткнись, — проворчала я, пихая его локтем в ребра.