Сын Тишайшего 7 (СИ)
— Иван, — тихо зову, стоящего недалеко Дунина.
Командующий ВВ внимательно рассматривает толпу и проверяет расстановку своих людей, оцепивших Соборную площадь. Удивительно, но никто не напирает на служивых, создавая давку. Понятно, что солдат и безопасников много, а всех людей предупреждают вести себя спокойно ещё при входе в Кремль. Но немного коробит от этого действа. Я, грешным делом, боялся провокаций и бунтов, давно позабытых в столице. Но происходит нечто удивительное.
— Обеспечь возможность всем желающим попрощаться с моим братом. Переставьте гроб так, чтобы народ мог проходить мимо, открой вторые ворота храма на выход и позаботься о сменном карауле, — приказываю соратнику. — Заодно разбейте быстро солдатские палатки с самоварами. На улице мороз, многие с детьми. Надо напоить всех желающих взваром. Здесь ваши казармы, поэтому не будем дёргать гарнизон Москвы. Список расходов потом передашь в канцелярию, всё возместим.
Казармы вэвэшников расположены в здании бывшего Чудова монастыря, а в соседнем Вознесенском расположена рота кремлёвского гарнизона. Местные квартирмейстеры — ребята толковые, должны справиться. Нечего людей на морозе гробить. Я ведь не советская власть, наплевавшая на народ при похоронах обоих своих вождей. Мне не нужны давки и обмороженные. О людях надо заботиться, и нельзя забывать, для кого ты работаешь.
Дунин козырнул и начал тихо раздавать распоряжения. Я же спустился с паперти и в окружении охраны повернул в сторону ступенек, ведущих в давно перестроенный Теремной дворец.
Забавно, а ведь именно здесь начиналось моё внедрение в новую реальность. Как сейчас помню Стрелецкий бунт, разрубленных бояр, испуганное царское семейство и явление Фёдора с того света. Кстати, я остался последним живым сыном Алексея Михайловича. История точно пошла по другому пути.
Поднявшись на террасу, ещё раз оглядываю зашевелившуюся толпу. Видать, народ понял, что его пустят к покойному. Либо такая реакция последовала на появление нашей семьи. Всё неважно. Я в печали. Пойду пить в одиночестве и думать. Других вариантов на сегодня у меня нет. Завтра похороны брата в усыпальнице Архангельского собора, надеюсь, у меня хватит сил ещё раз выдержать эту муку.
* * *Я не стал отменять Поместный собор в связи с трауром. Мирские дела не должны касаться духовных. Пусть часть бояр и даже родственников не поняли такого решения. А как быть? Брата мне не вернут. Зато надо решать накопившиеся проблемы. Тем более что в Москву съехались все более-менее важные иерархи. Ведь кроме избрания патриарха попам необходимо решить многие свои вопросы.
Поэтому священники получили в своё распоряжение Георгиевский зал Кремлёвского дворца. Перед этим пришлось постараться, дабы разместить гостей в столице. Кто знал, что собрание наложится на смерть Ивана? Ведь на похороны съехались все окрестные дворяне и иной люд.
Городские службы сработали быстро и грамотно, исключив даже намёк на обычный бардак, сопровождающий подобные мероприятия. Ранее хаос был нормой, а сейчас стал чрезвычайным происшествием. Приятно, что мои старания приносят результат.
Сами выборы главы РПЦ прошли весьма бурно и заняли три дня. В прошлом году Архиерейский собор утвердил двух кандидатов на важный пост. Вот из них и выбирали. Борьба разгорелась между представителями Новгородов — Великого и Нижнего. Что вполне нормально. Именно вокруг этих персон и кучковались главные церковные группировки.
Победил митрополит Великоновгородский и Великолуцкий Иов, соответственно, проиграл Исаия Нижегородский и Алатырский. Разница при пересчёте голосов оказалась небольшая. И это хорошо! В кои веки я не лез в церковные дела, хотя следил за людьми, рвущимися к власти. Кое-кого пришлось приструнить, иных остановить, оставив обычными приходскими священниками. Серьёзных репрессий в отношении иерархов давно не было. Самые отмороженные устранены, остальные поняли, что с царём лучше не шутить. Наказывать же людей за инакомыслие или несогласие с моей политикой попросту глупо.
Я не серебряный рубль, чтобы всем нравится. С учётом тяжёлой работы, которую попам сейчас необходимо проделать в бывшей Литве, нам нужны настоящие личности. Ситуация с православием на освобождённых землях оказалась гораздо тяжелее, чем виделась ранее. Ладно откровенные ренегаты из знати, перебежавшие в католичество. Так ведь поляки силком затащили в униатство немалую часть белорусских и малорусских крестьян. Вот не помню такого расклада из истории. Однако я и не изучал особо эту тему.
Ничего страшного, обратный процесс начался. И хорошо, что руководство церкви признало мой проект по постепенному возвращению людей в истинную веру. В том числе уже проявил себя закон о дополнительном налогообложении. Впрочем, сейчас речь о другом.
Забавно, что теоретически меня устраивают оба кандидата. Иов — весьма прогрессивный митрополит, поддерживающий мои реформы. У нас были недопонимания в связи с секуляризацией монастырских земель. Но они больше касались реквизиции зданий. Сам иерарх поддерживает движение нестяжателей, отчего конфликтует с коллегами. По его мнению, процесс надо было растянуть и провести более мягко. Особо его возмутило превращение Чудова монастыря в казарму. Если кратко, то новый патриарх — вменяемый поп.
К его несомненным заслугам можно отнести поддержку распространения образования, пропаганду гигиены и участие в благотворительности. Здесь он тесно взаимодействует с моими сёстрами, контролирующими это процесс.
С Исаией ещё лучше. Кроме такого же прогрессивного настроя, как у соперника, митрополит благоволил старообрядцам. Причём в его деяниях не было сочувствия идеологии раскольников. Иерарх просто старался помочь простым русским людям, подвергаемым гонениям и притеснениям. Именно такая позиция настроила против него немалую часть коллег. Одновременно Исаия остался главой церковной оппозиции, имеющей твёрдые тылы в Поволжье. А это самый быстрорастущий в плане населения и экономики регион страны. Заодно нижегородца поддержали церковники Западного Края, недовольные излишне активной деятельностью РПЦ на освобождённых землях.
Получается, что я всё равно в плюсе. На Архиерейском соборе нам удалось прокатить фигуру ретрограда Иоасафа. Этот деятель мало того, что гнул линию тотального уничтожения старообрядчества, так ещё и ненавидел меня лично. Ведь именно он возглавлял Чудов монастырь до его ликвидации.
Поэтому встреча с вновь избранным патриархом носила деловой характер без намёков на какие-то глобальные потрясения. Иов посетил мои покои в Теремном дворце после обеда, когда на улице было ещё светло и помещение освещалось солнцем. На дворе хороший такой февральский мороз, аж сердце радуется. А то последние дни слились в сплошную мрачную картину. Ещё и пасмурная погода с обильным снегопадом изрядно надоела. Ну и я пропьянствовал три дня подряд, чего себе никогда не позволял. Что тоже сказалось на общем настрое.
Вернее, это было добровольное затворничество. Пил я в меру, больше размышлял и читал книги. Я не ожидал, что смерть Ивана станет таким потрясением. И ведь не знаешь, что делать. Потому и накатила меланхолия.
Хорошо, что Наталья додумалась отправить ко мне делегацию детей во главе с Таней и её ровесниками. Дочь и племянники залетели в Теремной дворец аки татары, устроив переполох, перепугав даже охрану. Парни потом ещё долго посмеивались над этим набегом. Зато меня вытащили на прогулку, буквально заставили принять участие в поминальном обеде и вообще вернули к нормальной жизни.
И вот теперь встреча с Иовом. Он, кстати, отпевал брата.
Патриарх явно устал. Бледное лицо и мешки под глазами этого ещё нестарого шестидесятилетнего мужчины намекали на бессонные ночи. Я выглядел лучше, потому что начал снова активно тренироваться, отложив вино до будущих времён. Просиди я с бутылкой ещё пару дней, не выходя на улицу, и сам бы стал напоминать привидение.
Расположившись в гостевом кресле, церковник опёрся на посох и стал ожидать начала разговора. По идее, мы оба знаем, о чём речь. Однако есть определённый этикет. Всё-таки патриарх не должен отчитываться, как подчинённый, даже перед царём. Вернее, если надо, то никуда не денется. Просто хватит уже конфликтов, пора найти с церковью какой-то баланс.