Несносные дочери леди Элизабет 2

Я согласно кивнула, опускаясь в горячую воду. Всё в этом доме говорило о богатстве и древности рода Вайлиш. И я невольно задумалась, какое место смогу занять я, вдова изменника короны из соседней страны, в этой семье со столь глубокими корнями.
После ванны, освежённая и переодетая в лёгкий домашний наряд, я отпустила Тину отдыхать и решила навестить дочерей. Как я и предполагала, Лорен уже была в комнате Амели. Обе они сидели на широкой кровати, тихо переговариваясь.
  
– Мама, – Амели подвинулась, освобождая место рядом с собой. – Ты видела эти комнаты?
– Да, впечатляет, – согласилась я, присаживаясь. – Как вы устроились?
– Комнаты великолепны, – ответила Лорен, но в её голосе я услышала напряжение. – Если бы только принимающая сторона была столь же гостеприимна.
– Ты говоришь о Роберте? – уточнила я, хотя и так знала ответ.
– О ком же ещё? – фыркнула моя старшая дочь. – Ты видела, как он смотрел на нас? Словно мы какие-то… проходимцы, которые пришли обокрасть его дом.
– Он настроен не слишком дружелюбно, – согласилась я, подбирая слова. – Но, возможно, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к нам.
– Или мы не будем давать ему этого времени, – пожала плечами Лорен. – В конце концов, мы пробудем здесь всего два дня, а затем отправимся в столицу.
– И надеюсь, там мы тоже долго не задержимся, – проговорила я. – Вернёмся в наше поместье и продолжим его восстанавливать.
– Не думаю, что Хэмонд одобрит это, – заметила Лорен, задумчиво поглаживая медальон, который всегда носила на шее. – Ты видела этот замок? Он живёт как король. Зачем ему возвращаться в наше полуразрушенное поместье?
– Потому что это наш дом, – твёрдо ответила я. – И Хэмонд прекрасно это понимает. Он не ожидает, что мы переедем сюда.
– Боюсь, его сын думает иначе, – тихо произнесла Амели. – Я видела, как он смотрел на отца, когда тот обращался к тебе. Словно не мог поверить, что Хэмонд действительно выбрал тебя своей женой.
– Что ж, ему придётся смириться с этим, – решительно сказала я, хотя внутри и ощущала неприятный холодок. Роберт Вайлиш был не только сыном Хэмонда, но и, по всей видимости, наследником родового поместья. Его влияние на отца могло быть значительным.
– В любом случае нам не стоит беспокоиться об этом сейчас, – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. – Мы устали с дороги, и всем нам нужен отдых. Завтра всё может выглядеть иначе.
Девушки согласно кивнули, и мы пожелали друг другу доброй ночи. Вернувшись в свою комнату, я ещё долго не могла заснуть, размышляя о странностях нашего положения и о том, что ждёт нас в ближайшие дни…
Утро принесло с собой ясное небо и свежий ветер с запахом степных трав. Когда я отодвинула шторы, то увидела, что вид из окна был даже более впечатляющим, чем я предполагала: бескрайние зелёные просторы, раскинувшиеся до самого горизонта, табуны лошадей, свободно пасущиеся вдали, и узкая серебристая лента реки, извивающаяся среди трав.
Тина помогла мне облачиться в светло-голубое платье с серебряной вышивкой – одно из тех, что я привезла из Лавении. Оно было достаточно нарядным для завтрака в столь величественном доме, но не слишком официальным для простого семейного утра.
Когда я спустилась в столовую, Хэмонд и Роберт уже были там. Они сидели по разные стороны длинного стола, застланного белоснежной скатертью, и, судя по напряжённому молчанию, я прервала не самый приятный разговор.
– Доброе утро, – приветствовала я их, занимая место, которое Хэмонд указал мне жестом – справа от себя.
– Доброе утро, Элизабет, – ответил Хэмонд, и его лицо смягчилось в улыбке. – Надеюсь, ты хорошо отдохнула.
– Весьма, благодарю, – я повернулась к его сыну. – Доброе утро, лейр Роберт.
– Лейна, – он склонил голову в формальном приветствии, но его глаза оставались холодными. – Надеюсь, покои оказались удобными. Хотя, полагаю, они не сравнятся с теми, к которым вы привыкли в Лавении.
В его словах явно сквозила некая подковырка, но я решила не реагировать на провокацию.
– Они превосходны, – спокойно ответила я. – Восточное крыло построено с отменным вкусом.
– Заслуга моего деда, – кивнул Роберт. – Он считал, что традиции дома должны сочетаться с современным комфортом.
– Мудрый подход, – согласилась я, принимая от слуги чашку с горячим чаем.
В этот момент в столовую вошли Лорен и Амели, и Роберт сразу же переключил внимание на них, в особенности на мою старшую дочь.
– Лейна Лорен, – произнёс он, поднимаясь для приветствия. – Слышал, вы превосходно держитесь в седле. Редкое качество для лавенийской аристократки.
– Не думаю, что вы знаете достаточно о лавенийских аристократках, чтобы делать такие обобщения, лейр Роберт, – холодно ответила Лорен, занимая место рядом со мной.
– Возможно, – не стал спорить Роберт. – Но мне известно, что при дворе Лавении женщины предпочитают экипажи верховой езде. Считается, что это более… утончённо.
– При дворе – возможно, – согласилась Лорен с лёгкой улыбкой. – Но на границе, где я выросла, умение держаться в седле так же важно для женщины, как и для мужчины.
– Интересно, – Роберт слегка наклонил голову, словно действительно заинтересовался. – И что ещё умеют женщины на границе?
– Защищать себя и своих близких, – просто ответила Лорен, и в её глазах мелькнул опасный огонёк. – Любыми доступными средствами.
Я заметила, как Хэмонд слегка улыбнулся, наблюдая за этим обменом репликами. Амели тоже не осталась в стороне:
– А ещё мы умеем различать искреннее любопытство и плохо скрытый сарказм, – добавила она, принимаясь за свой завтрак. – Удивительно полезный навык, не правда ли?
Роберт на мгновение застыл, явно не ожидав такого отпора от младшей сестры, которая выглядела столь хрупкой и нежной. Но быстро собрался и даже выдавил из себя нечто похожее на улыбку.
– Восхитительно, – произнёс он с плохо скрываемой иронией. – Отец, я вижу, твоя новая семья полна сюрпризов.
– Это одна из многих причин, по которым я счастлив, что они теперь часть нашей семьи, – спокойно ответил Хэмонд, акцентируя слово «нашей». – После завтрака я планирую показать Элизабет поместье. Возможно, ты захочешь присоединиться?
– К сожалению, дела требуют моего внимания, – отказался Роберт. – Но я уверен, что смогу наверстать упущенное позже.
Остаток завтрака прошёл в относительно мирной атмосфере, хотя напряжение не исчезло полностью. Роберт был безупречно вежлив, но каждое его слово, каждый жест словно подчёркивали, что мы здесь чужаки, временные гости в его мире.
Когда с едой было покончено, Хэмонд предложил мне руку:
– Позволь показать тебе дом, который теперь и твой тоже.
Я с благодарностью приняла его предложение, радуясь возможности покинуть столовую и напряжённую атмосферу, созданную его сыном.
Красный замок оказался гораздо больше, чем казался снаружи. Помимо просторного холла и столовой, в нём были: зимний сад с экзотическими растениями, библиотека с тысячами томов от пола до потолка, музыкальная комната с великолепным клавесином, несколько гостиных разного размера, бальный зал, способный вместить сотню гостей, и множество других помещений.
– Это слишком много для одного человека, – заметила я, когда мы закончили осмотр первого этажа.
– Именно поэтому я так редко бываю здесь, – признался Хэмонд. – Когда умерла мать Берта, этот дом стал казаться… слишком большим, слишком пустым.
– Понимаю, – тихо ответила я, невольно сжимая его руку в жесте поддержки.
– Именно тогда я начал больше времени проводить в торговых поездках, – продолжил Хэмонд, благодарно накрывая мою руку своей. – Берт остался здесь с нянями и учителями. Он никогда не простил мне этого.
  
– Он был слишком мал, чтобы понять твою боль, – мягко заметила я.
– Возможно. Но теперь он достаточно взрослый, чтобы понять, что жизнь продолжается, – Хэмонд остановился, внимательно глядя мне в глаза. – Я не думал, что когда-нибудь снова захочу вернуться сюда. Но с тобой… всё кажется другим.