Бегство (Ветка Палестины - 3)
перечислил еще несколько продуманных шагов своих коллег- кабланов.
- Всех взяли за горло...
- И в лужу! - воскликнул Саша.
- Лишь на год. - Дов поднял палец. - Гиены кровь почувствовали, не отступятся...
Извинившись перед Софочкой и Зоей, мужчины поднялись наверх, чтоб обсудить ситуацию на рынке квартир. Дов докладывал руководству "амуты" о своих уточненных планах.
По мнению Софочки, в голове Зои в те дни будто щелкнул какой-то включатель
Дов, по ее просьбе, выписал "Jerusalem Post". Теперь она кидалась с утра не
кофейнику и вафлям, а к газетам. Кидалась, как на рынке к травкам. Водила носом по страницам. И пока не "обнюхает" всю прорву бумаги, пахнувшую вонючей типографской краской, никуда ее не вытащишь.
Однажды приехал редкий гость, Наум. Специально прибыл - познакомиться с подросшим "Исааковым племенем". Софочка, отмечая это событие, торжественно внесла творожный с изюмом пирог и остановилась, в ожидании обычных восклицаний и похвал.
Именно в эту минуту Зоя, взглянув на гостя своими изумленными глазами, спросила, как он может объяснить такой факт? И подала Науму один из еженедельников, в котором приводились выдержки из доклада Государственного контролера Израиля Мириам Бен-Порат. Государственный контролер сообщала новость чрезвычайную: накануне и в дни войны в Персидском заливе населению Израиля было выдано, согласно армейской проверке, один миллион триста тысяч заведомо неисправных противогазов.
- ... Значит, мы все остались живы лишь благодаря Саддаму Хусейну, который раздумал нас травить. Решил, себе дороже, так? -допытывалась Зоя. Правда, я читала позже, что какой-то армейский штабист выразил свое несогласие с таким вглядом. Но ведь Государственный контролер не девочка Зоя... А израильский Кнессет, вот на это что... - Она показала отчеркнутый абзац. - Слушайте! "Израильский Кнессет отказался расследовать историю с противогазами". Даже при Брежневе была бы создана для отвода глаз комиссия по расследованию. А здесь - Кнессет свободен. Так извините, от чего он свободен? От ответственности? От совести? Отказался, и - всё. Как понять? И потом как же это согласуется с романтическим иудаизмом Шагала на стенах Кнессета?
И Наум, и Дов вытянули шеи. Дов хмыкнул одобрительно:
-Девица-то твоя, Сусанна, в деда пошла. Оченно для воровского правительства опасная. Наум оживился, в глазах чертики запрыгали. Принялся объяснять, зачем Израилю Кнессет и что такое парламентское государство.
- Допустим, вы правы, - продолжала вопросы Зоя, когда Наум завершил свой рассказ, состоящий главным образом из библейских притч, к которым он прибегал чаще всего для ухода от серьезных тем. - Но, если граждане Израиля для власти - ноль без палочки, докука, то газетный стереотип "Израиль демократическая страна", такой же розовый миф, как приведенная выше горьковская фраза. Как же жить?! - Тонкий возбужденный голос ее прозвучал вдруг такой искренней тревогой, что все, кто был в комнате, подняли на Зою глаза.
Девушка вытянулась, как струна - высокая, тоненькая, в прозрачной батистовой блузке. Шея длинная-предлинная. В больших, чуть раскосых восточных глазах - печаль. Волосы схвачены на затылке розовым школьным бантом.
Как будто свежим ветерком пахнуло.
Дов с Наумом переглянулись. Хороша! Дов воодушевленно пообещал, что на следующих выборах он предожит Зайку в Государственные контролеры. Наум скривил губы в усмешке.
Когда через несколько дней почта принесла открытки, приглашающие Дова на очередное действо, связанное с образованием "русской партии", Дов сказал Софочке, чтоб она впредь все бумажки отдавала Зайке.
- У нее голова - Дом Советов, а забот нет, - пояснил он.
Утром следующего дня позвонил Эли, попросил Софу сообщить Зое, что берет ее на работу в свой еженедельник. Пусть завтра приходит
- Мама! - закричала Зоя, шутливо отбиваясь от Софочки, которая кинулась ее целовать. - Меня берут на работу, честное слово! Может быть. Нам повезет?!
Глава 3 (26)
"ЭЛИ ВИЗЕЛЬ И ОБМАНУТЫЙ В Е К".
На другой день Зоя вернулась с работы в слезах. Неведомый никому Рафик, которого Эли увольнял из еженедельника, устроил ей скандал, кричал, что он старый сионист, а ему предпочитают всякую шваль, которую в Израиль загнали палкой. Дов позвонил Эли, спросил, в чем дело?
- Советские сценки, - ответил Эли. - Нужен грамотный человек с острым журналистским глазом, а мне навязывают либо болвана с партийным билетом, либо гоголевскую даму приятную во всех отношениях, которая пьет чай с самим губернатором и, в угоду ему, выступает в ивритских газетах с успокоительными припарками: "Нельзя обвинять Израиль в том, что происходит с ними, ведь мы сегодня принимаем людей, которые нас не хотели".
- Эли, это мне не ново. Бывшие в Союзе "полезные евреи" сходу лепятся в "полезные исраэли". Ширится капуцинская рать. Привыкай!.. Зою оставляешь? Лады!
Когда подобные реляции "полезных исраэли" начали появляться одна за другой, Дов понял, что Эли не смолчит. И точно! Свежую газету Зоя привезла вечером, но целый день раздавались в офисе Дова звонки: "Читал?"
Дома он пробежал газету с любопытством: чем это Эли всех взбаламутил? Оказалось, упомянул в колонке редактора "полезных исраэли-семидесятников" вскользь, всего одним абзацем:
"Все мы слетели с русской печки, где, как известно, закон, что дышло... Правомерно ли, по привычке, вошедшей в нашу кровь, глумиться теперь над законами израильскими? Репатриант, который прибыл в Израиль, НЕ ОБЯЗАН исповедывать сионизм, как и любой другой "изм"... НЕ ОБЯЗАН ПО ЗАКОНУ".
Дов отложил свежий пахучий газетный лист. Сказал как бы сам себе: "Во парень! Не бранился, шухера не поднял, ограничился абзацем, а все заметили. Профессионал! Поутихнут жополизы, кто поумнее... Нет, не ошибся я в нем!" Тут же позвонил к Эли:
- Рыжий-полосатый? Люблю я тебя! Счастье какое, что у нас есть теперь свой выход в мир... Слушай, Зайка показывала мне статейку об их походе в Кнессет. Кого встретила там, возле Марка Шагала... Читал? Так вот! Через две недели в Иерусалиме открывается ВЕК, - Всемирный Еврейский Конгресс, слыхал?.. Очень своевременно дать бы гоголевским дамам по темечку. Говорят, пожалует сам Бронфман - Председатель ВЕКа, канадский миллиардер.
- Дов, - послышалось в трубке. - Идеологические перезвоны в Израиле естественны, как дождь. Раскрывай зонтик и гуляй. А посягательство на карман?! Зайкина статейка тут, как слону дробина. Короче, дай подумать.
Как и просил Дов, приглашения на всевозможные форумы и конгрессы Софочка передавала теперь вместе с газетами Зое. Дов Гур посещал подобные действа лишь в первые месяцы израильской жизни. Затем, как ножом отрезал. И лить однажды отправился на "тусовку" - военный парад в честь юбилея государства.
Словечко "тусовка" Дов привез из перестроечной Москвы. Понравилось оно Дову. И само слово, и то, как его в Москве произносят: небрежно, с иронической улыбкой. Он пробежал взглядом приглашение на меловой бумаге и сказал себе, что на "тусовку" ВЕКа, пожалуй, пойти стоит. Более того, ему самому или Саше следовало бы пробиться к трибуне и рассказать, как схватили за горло их "амуту". Власть не любит терять лицо в присутствии таких персон, как Бронфман, и может быть, оставит их самстрой в покое, а то, дай Бог, еще и раскошелится.
Парадная громада, - бетон и стекло лучшего в Иерусалиме концертного зала "Беньяней Аума" высится на холме, напротив центральной автобусной станции. Дов прикатил туда за полчаса до начала, чтобы потолковать с дружками, которые съедутся со всего Израиля. За спиной гомон и толчея пассажиров, а здесь никого. Какие-то одинокие фигуры бродят от одного входа к другому, спрашивают, где будет Конгресс? Никто не знает. Дов буркнул в досаде "Театр начинается с вешалки" и сел в стороне на скамейке. К нему подошел один из бродивших по вестибюлю парней, сказал, что видел его в Москве прошлой зимой. Оказалось, нужный вход ищут ребята из делегации советских евреев, прибыли из Белокаменной на Всемирный Еврейский Конгресс. Дов разговорился с москвичом. "Виктор, -представился тот. Инженер-механик".