Дочь врага (СИ)

— Можешь встать и одеться. И поторопись. У меня дела.
* * *
Яд ее слова. Словно отравленные шипы, вонзались они в сознание.
Лживая и двуличная. Хитрая тварь. Истинная дочь Золотого.
Захри старался дышать медленно, чтобы вышло все это, саднившее болью в легких. Он легковерный идиот, которым ничего не стоит манипулировать. Так легко! Достаточно только…
Мужчина закрыл глаза и медленно сжал кулаки.
Она сама прижалась к нему во сне, гладила его кончиками пальцев по груди. Он до сих пор ощущал это. Неожиданно. В этом ее жесте было доверие, желание его тепла. Он не знал, как воспринимать, просто почувствовал вдруг, что некий этап пройден, и им необязательно отгораживаться ненавистью.
Оказалось — все обман. Все это было только чтобы больнее уязвить его.
Поманить, поймать на крючок, вырвать внутренности. Захри мрачно хмыкнул и покачал головой. Много ли мужчине нужно?! Хотелось бы знать, кто научил ее этому, отец, мать? Жаться ночью, как будто нет никого ближе… И безжалостно жалить днем.
Плевать на все. Довольно.
В конце концов, он сам выбрал эту лживую тварь в невесты. Знал, на что шел. По-хорошему, надо бы провести брачный обряд, и сделать это поскорее. Просто сейчас он не мог себя заставить прикоснуться к ней. Усилием воли Захри загнал это саднящее чувство незаслуженной обиды глубоко вглубь себя.
У него были дела.
И прежде всего следовало выяснить, какая тварь посмела подкинуть что-то в покои, которые хозяин дома выбрал на ночь. Кто мнит себя умнее, хитрее, выше него? У кого тут два головы, раз не боится потерять одну? Захри собирался оторвать обе.
Мысли помогли отвлечься.
Когда девушка вышла из ванной, он был уже полностью одет, и несколько минут дожидался ее. Появилась на пороге. Заряженная достоинством, бледная. Уколола быстрым взглядом. Если не знать, какова она на самом деле, можно подумать, страдалица, да и только.
Захри выразительно взглянул в сторону светового проема. Оттенок магического света изменился, времени прошло больше, чем он ей отвел. Оделась опять во все черное. Ему хотелось посмотреть ей в глаза и сказать: «Какого? К чему лицемерие, милая? Твой цвет золотой. Как у папаши и братца».
Вместо этого он окинул ее безразличным взглядом и холодно спросил:
— Готова?
И, не дожидаясь ответа, двинулся к двери. Чем скорее он окунется в работу, тем лучше. Девушка замешкалась, а его взяла досада. Замер на пороге, секунда, вторая.
— Что ты там возишься? — спросил, не оборачиваясь.
Молчание в ответ.
— Рази!
Тишина, только слабое шуршание. Он резко повернул голову.
  
ГЛАВА 17
 
Девушка стояла на том же месте, где он зрительно помнил. Какая-то слишком бледная, как будто восковая. И терла руку выше локтя.
— Рази, — начал он. — Я неясно…
А у нее вдруг закатились глаза и вырвался приглушенный возглас. Он тут же оказался рядом и перехватил ее руку.
— Шшшто ссс тобой? — прошипел, жадно вглядываясь в ее лицо.
Она словно очнулась. Глаза испуганно раскрылись, попыталась отнять руку.
— Ничего.
— Рррази! Прекрати меня злить!
— Я не специально! — выкрикнула она. — Извините, что задержала! Я готова, не тратьте на меня время. Можно идти.
Светлые глаза блеснули слезами, но она тут же отвела взгляд. Хотела вырваться, чтобы пойти к двери. Но он и не думал ее отпускать.
— Или ты сейчас же скажешь мне, шшшто это были за игры, или я сссам докопаюсь до истины. И тогда, Ррразииии…
Она все-таки выдернула руку.
— Отпустите меня. Я скажу. Только отойдите.
Быстро закатала рукав.
— Вот! Вчера ничего не было, а сейчас…
На ее руке чуть повыше локтя была припухлость. Что-то похожее на царапину или укус. Захри похолодел на мгновение, неведомый страх кольнул сердце. Он медленно приблизился и произнес:
— Дай сюда. Покажи.
Хрипловато вышло, от нахлынувшего волнения дрогнул голос. Девушка еле сдержала порыв, чтобы не шарахнуться, но все же покорно застыла и не шевелилась, пока он осматривал странную припухлость выше ее локтя. Чем больше он вглядывался, тем меньше Захри нравилось то, что он видел.
 
— Ты вчера почувствовала укол. Так?
— Да, — прошептала она.
И непроизвольно потянула на себе руку, потому что он чуть сильнее надавил.
— Больно?
Девушка скривилась:
— Немного…
От нажатия из крохотной ранки наверху припухлости выделилась мутноватая капелька сукровицы. Она вздрогнула и тихонько охнула. А его сердце снова кольнуло безотчетным страхом за нее.
— Тише, Рази. Не дергайся. Ты говоришь, вечером ничего не было. Утром, когда проснулась, было?
— Нет, кажется еще не было. Я не помню.
Еще бы она не помнила, ведь именно утром она была занята тем, что ела его нервы!
— Когда конкретно ты это заметила, постарайся вспомнить?
Сейчас ранка выглядела воспаленной, и ему вовсе не нравилось, как вокруг припухлости начинает возникать покраснение.
— Я… — она сглотнула. — Заметила там, в ванной, когда мылась. Но это не было так… Потом, когда я уже оделась, вдруг начало болеть.
Захри замер, рассматривая энергетические потоки. В центре припухлости как будто пульсировал крохотный чужеродный сгусток, похожий на заостренное зернышко. От него расходились в стороны тоненькие темные нити. Почему именно сейчас? Яд? Живой организм? В любом случе, это надо было извлечь, а ранку вычистить.
Он велел ей замереть. Потом осторожно помял кожу вокруг.
— Мммм? — поморщилась она, неловко поведя плечом.
Но Захри уже не слушал, он перехватил ее поудобнее, припал к ранке губами и стал высасывать.
— Ай! Что вы делаете! Ай!
— Больно? — спросил он сплевывая на пол сукровицу. — Терпи.
— Ай! Но как же… — ахнула она. — Вы же отравитесь…
Захри ее не слушал. К ядам он был привычен, отец приучал их с детства, всех троих. Сейчас он был сосредоточен на другом.
То крошечное зернышко, начавшее пускать в нее корешки, он смог подцепить его, но теперь надо аккуратно вытянуть это, чтобы нити — корешки не оборвались и не остались в ней гнить. Тянуть пришлось долго, последние секунды она уже не кричала, но дрожала и вся покрылась испариной. Наконец он закончил. Сплюнул снова, а после направил поток энергии и выжег все это непонятное магией.
Девушка стояла растерянно глядя на него, хотела уже спустить рукав.
— Подожди. Еще не все.
Теперь надо было вычистить кровь. Он резко надавил на ранку большими пальцами, она аж задохнулась. Брызнуло немного крови, алой, чистой. Быстро припал губами, убирая последнее, что еще могло оставаться. а после нарыл это место ладонью. Немного магии, и повреждение исчезло. Остался только бледный след, но скоро и это сойдет.
Вот вроде бы и все.
Но теперь они оба замерли, не зная, что дальше. Наконец мужчина отошел в сторону и сказал, запуская пятерню в волосы:
— Приведи себя в порядок. Я подожду.
Ему надо было обдумать, что делать дальше. Рази ушла не сразу, еще некоторое время смотрела на него. Потом проговорила: — У вас… Кровь.
Кровь.
Ее кровь.
Он не сразу понял. А когда понял, что произошло, было поздно.
— Знаю, — сказал Захри и отвернулся.
Девушка скрылась за дверью ванной, а он тряхнул головой и беззвучно зашипел, проклиная свою змеиную сущность. Теперь, когда он «попробовал» ее кровь, его будет тянуть к ней еще сильнее. Мужчина дошел до стены и оперся одной рукой, а другой сжал переносицу.
Могла она сделать это сама? Теоретически — да. Возможностей было сколько угодно.
Но ведь он уничтожил все ее приданое! Сам лично сжег, как только обнаружил в ее вещах яд. Одежда, обувь, белье, все это он собственноручно брал для нее в надежном месте. Единственное, что он не осмотрел тогда — ее волосы. Но ведь ее мыли и причесывали здесь, почти что у него на глазах.
 
Могла она поранить себя сама, для того, чтобы спровоцировать его?