Орден во всю спину 4 (СИ)

Чудило уже успел засветиться, и теперь это висело над ними угрозой. Ярослав чувствовал себя неуютно, но решил идти шаг за шагом, разбираться по мере того, как проблемы будут наваливаться.
Он даже усмехнулся, когда на обочине показался ещё один брошенный внедорожник. В памяти всплыли три джипа и пара армейских грузовиков Консорциума Потанина, что проносились мимо них совсем недавно. А теперь – больше половины техники уже сломано. Вчера, на бегу, они заметили один джип и грузовик, брошенные у дороги. Сегодня – ещё один. Ярослав подумал, что если прибавить шагу, то они смогут настичь колонну Потанина. Ведь в оставшиеся машины толпу не напихаешь – часть людей наверняка пошла пешком.
  
Лев Станиславович Ланский, скорее всего, заставил своих солдат топать колонной, а сам, как барин, уселся в джип или армейский грузовик и катил в сторону Крепости 289.
Солнце клонилось к закату, небо заливалось алым светом, когда впереди вдруг раздался шум и радостные крики.
– Смотрите, смотрите! – кто-то взвизгнул.
– Это люди Консорциума Потанина! – закричал другой. – Давайте поможем им!
– Мы добрались! Это войска! Спасение!
Толпа беженцев словно обезумела, рванула вперёд, будто перед ними бросили спасательный круг, за который хватайся – и выберешься. Никто даже не подумал, пустят ли их в лагерь.
Ярослав поднял голову, услышав гвалт. Он опешил, заметив самого Ланского – тот восседал у костра среди нескольких сотен бойцов Консорциума. "Толстяк добрался только досюда? И чего он там расселся, как царь горы?" – удивился Ярослав. Но больше всего его смутили штаны Ланского: приглядевшись, он понял, что те сшиты из кожаных чехлов автомобильных сидений!
В этот момент Ланский распоряжался: солдаты ставили палатки, разбивали лагерь. Но стоило ему повернуть голову и увидеть надвигающуюся плотную человеческую массу – он едва из кожи не выскочил.
– Быстро! – хрипло выкрикнул он. – Те, у кого огнестрел, приготовьтесь! Не дайте этим беглецам ворваться в лагерь!
И тут же, послушно, вся боевая бригада Потанина щёлкнула затворами. Звук металла раскатился эхом, будто сотня замков одновременно закрылась.
Толпа беженцев встала, будто налетела на стену. Люди, ещё секунду назад несшиеся вперёд, теперь замерли, ошарашенные. У кого-то вырвался хриплый всхлип.
– Босс Ланский! – закричал издали мужчина лет сорока. – Это я, что из планового отдела! Вы меня знаете, мы встречались!
Толстяк задрал голову, голос у него сорвался на крик, сиплый и злой:
– Чтоб тебя!..
– И тебя не бесит, что тебя до сих пор зовут Маленький хрен, в твои-то годы? – рявкнул Ланский, голос у него зазвенел от злобы. – Отвалили все назад! Ещё шаг – и мы вас тут же уложим, как собак!
Толпа мигом застыла. Никто не решился даже вздохнуть лишний раз. Стало ясно: людям из Консорциума Потанина глубоко плевать, кто перед ними – старик, женщина или ребёнок. Если ты не "свой", значит, враг.
Косой стоял в гуще беженцев и внимательно наблюдал, стараясь лишний раз не высовываться. Сердце билось чуть быстрее обычного – всё же не исключено, что солдаты ищут именно его. Но здравый смысл подсказывал: в таком состоянии они вряд ли способны гоняться за кем-то. У этих бойцов не осталось ни сил, ни времени на подобные игры.
Косой заметил, что многие солдаты Потанина перемотаны бинтами – руки, плечи, даже лица. Их одежда в пятнах засохшей крови, походка у некоторых хромая. Выглядели они так, будто только что вырвались из мясорубки.
И всё же удивляло другое. Почему Ланский не бросил своих, как трусливый хомяк, и не смылся один? Толстяк вполне мог кинуть раненых на произвол судьбы, а сам укатить в джипе подальше. Но он по-прежнему был здесь, рядом со своими солдатами. И это ломало привычный образ самодовольного обжоры, каким Ярослав привык его видеть.
  
Глава 4
 
Беглецы и боевая бригада Консорциума Потанина уперлись в тупик, словно две стаи зверей на узкой тропе. Никто не хотел лезть на рожон: беглецы, ослабленные голодом и холодом, не собирались нападать на вооружённых солдат; но и смириться с тем, что их держат на мушке, они тоже не могли.
Сначала толпа рванулась к лагерю Потанина с надеждой – вот оно, спасение! – но, едва ощутив на себе чёрные дула автоматов, люди тут же пятясь попятились обратно. По толпе прокатился гулкий вздох, в котором смешались страх и отчаяние.
Косой смотрел на всё это со стороны и не находил в действиях солдат ничего необычного. На их месте он поступил бы так же. В мире, где каждый встречный может оказаться врагом, лучше заранее держать чужаков на прицеле, чем потом разгребать последствия.
И всё же беглецы не отступили окончательно. Пусть их не пускают в лагерь – но ведь можно просто держаться рядом, на расстоянии. По крайней мере, люди Потанина знали дорогу к Крепости 289. А раз машины у них наполовину вышли из строя, солдатам теперь тоже приходилось шагать пешком. Это означало, что беженцы не рисковали отстать.
Толпа устроилась неподалёку, кто-то присел прямо на землю, кто-то развёл маленькие костры. Над полем тянуло дымком сырого хвороста, перемешанным с запахом пота и грязных тряпьёвых одежд. Ветер шуршал в сухой траве, звякали кое-где пустые котелки. Люди жались друг к другу, украдкой поглядывая на лагерь Потанина, где бойцы ставили палатки и точили ножи.
– Ярослав, – прошептал старик Ван, прижимая к себе свой потертый рюкзак, – а не опасно ли нам так близко держаться к этим ублюдкам? Ты ведь помнишь, ты сам нескольких из них тогда завалил, возле школы, когда земля дрожала?
Косой бросил взгляд через открытое пространство, отделяющее их от лагеря.
– Думаю, обойдётся, – спокойно ответил он. – Им сейчас не до нас.
Две группы разделяла широкая пустошь – ни кустов, ни валунов, только серо-жёлтая земля, изрытая колеями и застывшими лужами грязи. Люди Потанина явно не собирались подходить ближе. И это, пожалуй, было самым разумным решением для обеих сторон.
Так было даже к лучшему – Консорциум Потанина не подозревал, что Ярослав Косой скрывается где-то рядом.
– Останемся здесь, – негромко сказал он своим спутникам, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Не дергайтесь. Если станет по-настоящему опасно, уйдём в пустошь. Но пока лучше держаться вместе с остальными. Мне тревожно – вдруг волки нагрянут, если мы отделимся от толпы.
Стая не рисковала нападать на несколько тысяч человек разом – звери чуяли силу массы. Но если группа Ярослава попробует держаться в стороне, исход был бы совсем другим. Волки любили выдёргивать из общего круга слабых и одиноких.
Лев Станиславович Ланский, впрочем, и не помышлял о том, чтобы во что бы то ни стало схватить Косого. Ему и без того хватало забот. Когда Владимир Ланский пытался связаться с ним по спутниковому телефону и приказать арестовать Ярослава, на пути встала сама природа: вулканическое облако заглушило сигнал. А когда связь восстановилась, Крепость 334 уже лежала в руинах. В спешке Лев Станиславович даже не прихватил с собой телефон – теперь они с братом были отрезаны друг от друга.
– Ну что ж, как скажешь, так и будет, – пробурчал старик Ван, кивнув и поёживаясь в своём ветхом пальто.
Ярослав, по обыкновению, взялся за привычное дело – собирать хворост для костра. В этот раз он прихватил с собой Чудило. Не потому что считал себя вправе командовать им, а скорее наоборот – он хотел держать его при себе, на виду. Если у этого странного громилы действительно были какие-то потайные замыслы, лучше знать об этом первым. Да и в случае чего справиться с ним мог только Ярослав.
  
Жить настороже, всё время быть готовым к удару в спину – это выматывало. Но Косой давно решил для себя: осторожность ещё никому не повредила. Впереди их ждал долгий путь, и, если Чудило со временем докажет, что у него нет тёмных помыслов, можно будет ослабить хватку.
Они пробирались вдоль кромки леса, и Ярослав заметил: беглецы не сидели сложа руки. Все прекрасно понимали, что без костра им не выжить. Люди сновали туда-сюда, ломали сухие сучья, тащили целые обломки деревьев, даже ворчливо таскали огонь друг у друга – палка с тлеющей тряпкой шла из рук в руки.