Орден во всю спину 4 (СИ)

А у Ярослава в голове тихо прозвенело: ещё три жетона благодарности добавились в его копилку. И это, пожалуй, было приятнее любых слов.
  
Глава 3
 
Глядя на женщин, тащивших охапки дров к своим костеркам, Ярослав Косой невольно вздохнул. Жизнь здесь, в холодной, пропахшей гарью ночи, и так была тяжёлой, а для женщин – вдвойне. Тонкие плечи, сбитые ладони, усталые глаза – всё это казалось кричащим напоминанием, что выживание стало их единственной заботой.
  
Вдруг рядом раздалось громкое, уверенное похрапывание. Ярослав повернул голову и едва не усмехнулся: Чудило умудрился заснуть прямо посреди трапезы, держа в руках недоеденный кусок хлеба. Щёка его прижималась к колену, рот приоткрыт, дыхание хрипловатое, как у человека, который отмахался до изнеможения. Наверное, он и правда вымотался, охраняя по пути десятки душ, цеплявшихся за него, как за последнюю надежду.
Мир показался Косому горькой насмешкой. Из тысяч, что собрались здесь, только этот сумасшедший с золотым посохом да одна женщина – Ульяна – решились оставаться людьми в полном смысле этого слова. Остальные же, в том числе и он сам, думали лишь о том, как выжить. Ярослав не испытывал стыда за подобные мысли – он никогда и не собирался играть роль благородного спасителя. Но всё равно, видеть рядом таких, как Ульяна или Чудило, было странно… и немного тревожно.
– Брат, может, и тебе стоит прилечь? – вполголоса предложил Лёшка, подкидывая в костёр сухую ветку. Пламя вспыхнуло ярче, окрасив его лицо в медные тона. – Мы со стариком присмотрим за лагерем первую половину ночи.
– Да, теперь и у меня есть ствол, – с довольной усмешкой добавил Ван, прижимая к груди пистолет. Он гладил холодный металл, будто это был талисман, дающий силу и уверенность.
Косой помолчал, раздумывая, и всё же кивнул:
– Ладно. Тогда немного посплю. Лёшка, научи Вана, как правильно обращаться с оружием.
Он понимал: в этой мясорубке знания ценились дороже золота, а пистолет в руках, даже дрожащих, мог решить исход схватки.
Что же до управляющего, то о нём больше нечего было говорить. После того удара по спине, нанесённого Чудилом, он умер. Сломанный позвоночник, повреждённые органы – такие раны не оставляют шанса.
Ночь тянулась тяжёлым покрывалом. Когда Ярослав проснулся, ему показалось, что огонь в костре стал тише, будто пламя прислушивалось к чему-то. И тут он заметил: напротив, в полумраке, сидел Чудило и пристально, почти не мигая, смотрел на него. Никто не знал, когда тот проснулся и о чём думал, но в его взгляде было что-то пронзительное, словно он видел гораздо больше, чем хотелось бы.
Проныра и старик Ван ещё не ложились – на них лежала обязанность следить за лагерем, пока остальные отдыхали. Ван сидел, крепко прижимая к груди пистолет, будто тот сам по себе мог отогнать все беды и ужасы, подстерегающие во тьме. Металл приятно холодил ладонь, а в голове упорно крутилась мысль: "С оружием не так страшно". Лёшка же всё внимание сосредоточил на Чудиле.
Все знали – против него пуля не помощник, но осторожность оставлять не стоило. Слишком странным был этот человек, чтобы позволить себе расслабиться рядом с ним.
Косой и остальные воспринимали настороженность Проныры и Вана как само собой разумеющееся. Каким бы искренним ни казался Чудило, они познакомились всего лишь несколько часов назад. Кто знает – может, это всего лишь ловкая игра? Может, под личиной безумца скрывается куда более хитрый и опасный противник.
Хотя… где-то в глубине души оставалась слабая, едва теплящаяся мысль: а вдруг он действительно говорит правду и просто оказался рядом с ними по случайности, а не по расчёту?
Тем более, что внимание Консорциума Потанина было приковано сейчас вовсе не к Косому. Главной их целью оставался Станислав Хромов. Вряд ли Чудило был их человеком.
– Учитель, вы наконец проснулись! – вдруг громко объявил он, словно встречал дорогого гостя.
Косой приподнялся, протёр глаза и усмехнулся:
– Да ты почти и не спал. Неужто не хочешь ещё немного прикорнуть?
– Вовсе нет, – Чудило энергично мотнул головой. – С тех пор, как осознал, что я реинкарнация Великого Мудреца, равного Небесам, мне хватает трёх–четырёх часов сна. Такой короткий отдых восстанавливает меня так же, как раньше целая ночь.
Косой задумчиво кивнул. В этом, как ни странно, было что-то знакомое. С тех пор как он сам изменился, трёх–четырёх часов сна хватало с головой, чтобы чувствовать себя бодрым.
– Ну ладно, раз так, – сказал он. – Лёшка, Старик, идите-ка спать. Я дежурю во вторую половину ночи.
– Учитель, – возразил Чудило с горячностью, – может, вы сами поспите ещё? Я присмотрю за вами!
– Не нужно, – Ярослав отмахнулся. – Скажи лучше, сколько тебе лет?
– Наверное, несколько тысяч? – на полном серьёзе ответил тот, почесав затылок. – Трудно сказать, сколько жизней уже прожил.
– Я про эту жизнь спрашиваю! – фыркнул Косой, понимая, что с этим типом каждую фразу нужно обдумывать заранее.
– А, ну в нынешней жизни мне двадцать два, – беззаботно сказал Чудило.
Ярослав нахмурился. Забавно выходит: парень старше его на пять лет, а называет его своим учителем.
– Так тебя частная армия привела в крепость? – уточнил он.
История Богдана, которого недавно арестовали, всплыла сама собой: тогда, в ту ночь, люди частной армии перевезли в новый психиатрический госпиталь не только пациентов, но и горы оборудования, словно готовились к чему-то большому.
– Нет, – покачал головой Чудило. – Я раньше жил в приюте. Говорил им, что я Великий Мудрец, равный Небесам, но никто не поверил. Потом зачем-то перевели в новую больницу. Там брали кровь, делали кучу тестов… – он пожал плечами, будто всё это было пустяком.
Запах дыма от костра смешивался с ночной прохладой, в которой витал привкус сырости и железа. Треск сучьев напоминал о том, что ночь ещё длинна, и в её глубине могло таиться что угодно. Но странный разговор с Чудилом невольно согревал – его безумие звучало так искренне, что поневоле верилось хоть в часть его слов.
– Тогда, может, ты знаешь Богдана? – спросил Ярослав, вглядываясь в лицо Чудилы. Ему было любопытно, не врёт ли тот.
– Того, что пускал мыльные пузыри? – глаза Чудила оживились, блеснули детской радостью. – Конечно! Его палата была прямо рядом с моей. Там ещё один мужик был, но куда он подевался – не знаю.
Ярослав невольно задержал дыхание. В словах Чудила чувствовалась простая правда – значит, тот действительно лежал в психиатрической больнице в то же самое время, что и Богдан.
Косой всегда думал, что Богдана и других арестованных ждала жестокая участь – опыты, пытки, полное исчезновение. Но, если верить Чудилу, дело ограничивалось лишь анализами крови? Хотя… по его словам, в самом начале там держали троих сверхов, и один из них исчез.
"Исчез…" – Ярослав хмуро почесал висок. – "Исчезнуть в таких условиях можно только одним способом – умерев."
– Какие у тебя планы? – спросил он, решив проверить, чего на самом деле хочет этот безумец.
– Я буду сопровождать Учителя, чтобы добыть буддийские писания в Западном Раю, – с горячностью и твёрдостью ответил Чудило.
Ярослав невольно поморщился. В груди зашевелилось раздражение, словно ему кто-то навязчиво читал сказку, в которую он и сам в детстве верил, но давно вырос. Немного подумав, он всё же сказал:
– А если я не собираюсь искать никакие писания?
Чудило замер, будто по нему ударила молния. Все его прошлые годы были заполнены лишь одной мыслью: найти Учителя и вместе с ним отправиться в великое паломничество. Там он бы сражался с чудовищами, спасал невинных и вершил справедливость, а в конце получил бы священные свитки. Но вот Учитель вдруг заявляет, что никуда не пойдёт?
  
Он долго молчал, явно борясь с самим собой, потом глухо выдавил:
– Нет. Ты должен идти!
Ярослав чуть не расхохотался, но сдержался.