Ешь. Молись. Разводись (СИ)
Чёрт. Домработница семейства моей жены. Хреново.
Или плевать.
Плевать.
Выходим. Мне кажется, Милана всхлипывает. На эскалаторе обнимаю её, прижимаю.
- Я не хочу тебя терять. Обещай, что мы увидимся.
- Я не могу, Арс.
- Пожалуйста.
- Ты женат.
- Милана, если я тебе пообещаю…
- Нет, - почти выкрикивает. – Не надо, пожалуйста.
- Хорошо.
Довожу до дома. Обычный старый дом, ничего примечательного, но я часто езжу мимо него и теперь он всегда будет особенным. Это будет место, где я вспомню о женщине, которую упустил. О счастье, которое утекло сквозь пальцы.
Вечером приезжаю домой. Не поздно, к восьми, как обычно. Успел в офис, важное совещание провёл, даже с пользой для себя и для дела.
Ехал мимо Исаакия. Смотрел на купол. Вспоминал рассказ Миланы. И неожиданно память выхватила видение из прошлого.
Совсем юная девочка с длинными золотыми волосами, в простых джинсах и маечке, что-то доказывающая двум парням, которые смотрели на неё как на самую желанную конфетку. Я помню её. Я её видел. Я даже хотел ей руку подать на спуске, но два её «лыцаря» как коршуны охраняли. Это была она? Моя Милана?
Или просто «девочка-видение». Мне хочется, чтобы это была она, чтобы это воспоминание было реальным и правдивым.
- Кто она Арс?
Та, которая записана в телефоне как «любимая жена» встречает меня в холле нашей большой квартиры.
- Я один раз скажу, больше повторять не буду. Я тебя предупреждал. Эту женщину обсуждать не нужно. И вспоминать. И думать о ней, поняла?
- Арс…
- Ты меня услышала, Мила?
Глава 30
- Мам, поехали в Питер, а?
Слова сына выводят меня из ступора. Я на кухне, утро, помешиваю кофе, хотя сахара в нём нет, смотрю в никуда.
- Ма-ам? Поехали, я тоже хочу.
А я-то как хочу…
Краснею, опуская голову.
Месяц прошёл. Целый месяц. А я до сих пор в полном раздрае, в коматозе.
И застыла, словно стрекоза в смоле, превратившейся в янтарь.
Питер, Питер, Питер… Как молитва. Как проклятие.
Как надежда.
На что?
Арс пишет мне. Каждый день пишет. Я читаю его сообщения. Не отвечаю.
Он женат.
Так нельзя.
Нельзя, Милана, нельзя…
Я весь интернет прошерстила. Нашла одно фото. И краткое описание.
Дочь бизнесмена и мецената Владимира Должанского вышла замуж за руководителя крупной компании девелопера Арсения Северова.
Красивая молодая девочка.
Что ему не хватает?
В голове жёсткие слова
«Ей хотелось красивую свадьбу, о которой полгорода говорило и в прессе освещали. Хотелось замуж за завидного холостяка, который входил в десятку самых желанных женихов Питера».
Он так говорил. Ей хотелось. Она как сестра. А он гуляет направо и налево.
И зачем мне такой гуляющий мужик? У меня уже был один.
Кстати, о нём.
Бывший позвонил, когда я вернулась в Москву. Думал, я еще в Питере. Интересно, что никаких вопросов про Арсения он не задавал. Но я не думаю, что это потому, что ему было всё равно. Уверена, Королькевич просто испугался. Испугался моего неожиданного знакомства с таким человеком как Арсений Северов.
И вообще, тон его разговора изменился. Он как-то очень аккуратно начал говорить про квартиру. Мол, всё понимает, мне и детям, конечно, лучше тут, но может я как-то подумаю над тем, чтобы переехать. Ему хотелось бы разменять квартиру, мне и детям он готов купить жильё попроще. Небольшую трёшку.
- Я уже советовался с риелтором, Миля, есть варианты, тоже наш район, но дома чуть постарше и попроще, зато близко к школе.
Дома чуть постарше тут совсем другого уровня нежели элитный ЖК в котором мы живём.
Я так опешила от этого предложения, что просто ответила – мне надо подумать. Прошла неделя. Я думала. Прошла другая.
Олег звонил еще пару раз. Но мне было не до него.
Я получила весьма интересное предложение по работе. Нужно было расписать несколько пеших экскурсий по Москве. Тема – город и любовь. Найти места, связанные с известными историями любви. Или историями любви известных людей. Меня это зацепило.
Меня вообще цепляло всё, что было связано с любовью.
Я влюблена в Арсения.
И чётко отдаю себе в этом отчёт.
Влюблена.
Знаю, что это лечится. Разлука, расстояние, безысходность.
Его жена.
Лечится.
Только пока лекарства на меня не очень хорошо действуют.
Я всё равно люблю.
А он продолжает писать.
«Постоянно думаю о тебе. Наваждение моё. Сегодня приехал на встречу в ресторан, у окна сидела блондинка, спиной, чем-то похожа на тебя. Чуть всю встречу не просрал к хренам. Пялился так, что клиент мне предложил подойти и познакомиться с девушкой. А потом она повернулась. Не ты».
«Проезжал мимо «Астории».
«В «Пышечной» дикая очередь, ехал мимо. Сахарная пудра была очень сладкой на твоих губах».
Кто-то скажет, что это очень глупо.
А я умираю от счастья, когда читаю эти короткие зарисовки.
И схожу с ума, когда их нет.
Что же нам делать? Что мне делать?
- Мам, ну скоро сентябрь, там школа. Точно не сможем поехать.
- Никит, у меня сейчас много работы, ты же видишь?
Я не лукавила. Помимо экскурсий, материал к которым я собирала, моя подруга – та, с телевидения, Ольга, предложила немного «поторговать лицом».
- Милан, мне нужен эксперт в кадр. Сразу только не отказывайся, это на постоянной основе, но занятость не очень большая. Ну и оплата, конечно, копейки, и то я выбила для экспертов, хотели вообще нахаляву.