Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Да уж. Кто бы это оценил.
- Раф, пожалуйста. – и голос у мужика хороший, низкий, рокочущий баритон, приятно царапающий что-то женское, что еще осталось внутри.
- Мам, можно мне тоже раф? – пищит Марго.
- Нет, тебе можно латте.
- А раф почему нет? – продолжает дочь, а я замечаю, что этот самый шикарный мужчина, стоящий у кассы небольшого кафе в «Азбуке», и заказавший именно этот кофе смотрит на меня с интересом.
- Потому что это калорийная бомба. – я осмелела, говорю дочке, а смотрю на него.
- Неужели? – а вот это уже говорит ОН! И говорит мне.
- Да, от четырёхсот до шестисот калорий. Там жирные сливки.
- Спасибо, буду знать.
Ухмыляется нагловато, забирает свой напиток и уходит.
А я остаюсь. Почему-то смотрю ему вслед с сожалением.
Почему?
Да, наверное, потому, что некоторое время назад и у меня в собственном распоряжении был такой же шикарный мужик. И я его любила. И надеялась прожить с ним жизнь до самой старости, воспитать детей, избаловать внуков, вместе идти по жизни, путешествовать, пробовать новую еду, узнавать новые истории.
А теперь этого не будет.
Никогда.
- Вам? – бариста смотрит на зависшую меня, хлопаю глазами, соображая, что хотела.
- Латте средний, большой капучино, сэндвичи… - разглядываю, перечисляю, прошу подогреть, и… - и раф, пожалуйста.
Почему бы и нет? Мне фигура позволяет. Почему-то захотелось именно раф.
Оплачиваю, поворачиваюсь, чтобы пойти к столику, который занял Никита и напарываюсь на взгляд шикарного.
Улыбается.
Слышал, что я заказала раф?
Интересно, знает ли он о том, как вообще появился этот чудесный напиток? И о том, что это чисто московская, городская история?
Я бы ему рассказала.
Дети лопают сэндвичи, я ковыряю свой вилкой. Не очень люблю булки, но люблю то, что внутри – ветчина, моцарелла, соус песто. Вкусно.
Поднимаю голову понимая, что шикарный мужчина уже ушёл.
Жаль.
Блин, о чём я думаю?
Телефон напоминает о себе.
«Любимый муж». Почему я до сих пор не поменяла заставку и название?
- Алло?
Визуал 1
Что ж, сначала посмотрим на нашего шикарного мужика?
Я решила его переименовать. Пусть будет Арсений? Как вам? Арс?
Такие красавчики женам изменяют, да?
В общем, было на что нашей героине положить глаз!
Это НЕ МУЖ))) Ахах!
Это тот самый, с которым крышесносный секс на крыше!
Ну и, конечно, наша девочка Милана.
Вот такая красотка с обложки.
А в реальносте я представляю ее немного похожей на Шарлиз Терон
Собранная, интеллигентная, с хорошим чувством юмора, образованная.
И, конечно, очень красивая!
Глава 3
Я спокойна, я совершенно спокойна.
- Миля, вы где?
В смысле? А вам какое дело, господин Королькевич? Конечно, надо было ответить именно так, но как-то не хочется опускаться совсем уж до базара. Нет, он может, пусть, я себе не позволю.
- Мы в «Азбуке», едем на дачу к моим, а что?
- Ясно. Ничего. Зашёл домой, вас нет.
- А…
Зашёл он. А позвонить? Или настолько привык, что я дома?
Это ведь именно он, мой Король – блин, я реально так его называла когда-то, причём на полном серьёзе! – он заставил меня уйти с работы, посвятить себя дому.
- Миль, зачем тебе этот музей? Экскурсии? Платят копейки.
- Не такие уж копейки, сейчас всё развивают, программы городские, гранты, я нормально зарабатываю.
- Нормально для кого? Миль? Ну, я могу себе позволить содержать жену.
- И что я буду делать сидя дома?
- Заниматься детьми, домом, мной.
Угу, повелась я, дура! Собой надо было заниматься. Хотя я и себя не обижала.
На фитнес записалась, регулярно посещала салоны, косметолога. А работа… Работу я превратила в хобби. Вела небольшую колонку в соцсетях, рассказывала о Москве, выискивала интересные факты из жизни города, какие-то легенды, просто писала статьи и эссе о знаменитых домах, о районах. Даже монетизировала это дело. Олег о монетизации не знал, считал, что это просто мои капризы. А я иногда даже пешие экскурсии собирала.
 
Но это всё, конечно, так, ерунда. Я не думала о деньгах, правда.
Меня содержал муж.
Теперь придётся думать, потому что он дал понять – алименты на детей, а я – «сама-сама-сама», как в знаменитом фильме.
Да, да, именно так!
Сразу хочется сказать всем женщинам, которым мужья начинают запрещать работать и ставят ультиматумы – не ведитесь! Или сразу подписывайте договор, по которому он обязуется сам вам зарплату платить, причём без права уволить и с сохранением статуса после развода. Хотя, в случае смерти мужа такая бумажка не поможет – всё равно останетесь у разбитого корыта.
Как я сейчас.
Я и чувствую себя тем самым разбитым корытом.
Вздыхаю тяжело.
- Миля, ты когда вернешься? – голос бывшего выводит из ступора.
- А в чем дело, Олег? Почему тебя вдруг интересует, где я и когда вернусь? – отвечаю слишком резко, да и плевать.
- Притормози, Милана, не надо со мной так разговаривать.
- Да неужели? – срываюсь совсем. Он что, думал, что я буду как овца сидеть молча, и терпеть всё? – Пошёл ты, знаешь куда?
Отключаюсь. Надо бы его в черный список занести, но, блин, у нас дети, да и развод еще в перспективе, так что общаться придётся. Слава богу не «вот прям щаз», потому что Королькевич видимо соображает, что мне под горячую руку не стоит попадаться и не перезванивает.
Я собираюсь уже было встать, как неожиданно на стол передо мной опускается небольшая изящная коробочка с пирожными «макарунс» перевязанная бантом.
Шикарный мужчина. Улыбается.
- Красивой женщине можно не думать о калориях. Хорошего дня.
Вот так. Не стесняясь моих детей, взял и сделал подарок.
Господи, где таких мужиков делают, а? Можно мне пароли, явки?
Он еще и без кольца на пальце. Неужели холостой?
- Ма-ам, а можно пироженку?
Бли-ин…
- Миля, куда ты едешь? Возвращайся домой и жди Олега!
- Мама!
«Азбука» и шикарный мужик остались приятным воспоминанием. Он подарил пироженки и уехал, как я успела заметить на большом черном «Лексусе». А мы приехали на дачу к моим родителям, и я сразу получила нагоняй.
За то, что пою детей кофе. За то, что они едят непонятные сэндвичи, и за…
- А это что такое?
- А это маме дядя подарил.
Капец.
Марго не может язык за зубами держать. Никите пофигу, он сразу на второй этаж бежит, где у него старенький компьютер есть.
- Дядя? Подарил? Миля? – блин, мама и называет меня так же, как бывший! Противно!
- Ма-ам…
- Так, Рита, иди на улицу, там дед тебе хотел что-то показать, потом переоденешься, иди.
Остановить дочь нет никаких шансов. Придётся быть с маман один на один и принимать удар.
- Мам… не начинай, а? Мы просто пили кофе, какой-то мужик стоял в очереди.
- Мужик? – мама кривится, не любит это слово. Блин.
- Мужчина.
- И подарил пирожные? Они семьсот рублей стоят!
- Вот такая я, не дешевая женщина. Один меняет на балерину, зато другой – пирожные за семьсот рублей.
- Перестань. Твой Олег…
- Мама, стоп.
Мама знает, что я не буду слушать в очередной раз её мнение обо мне и моём почти бывшем муже. А мнение у мамы самое простое – не рубить с плеча, перебесится и вернется, но нужно держать руку на пульсе. И стараться быть рядом.
- Куда ты собралась, Милана? Ты совсем уже?
Боже, в этом вся мама, ну просто вся! Она много лет проработала начальником, пусть почтового отделения, но всё-таки. А до этого так же много лет преподавала в ВУЗе, там делала карьеру, там писала кандидатскую и, конечно, тоже привыкла командовать.
Эти свои командирские замашки она, разумеется, всегда проверяла на близких. На папе, на брате. И больше всего на мне.