Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Я смеялась, и Арс улыбался в ответ.
- В общем-то из-за этого запрета тут не так просто найти крышу, с которой было бы видно всё, но мне повезло.
Повезло – это точно. Дом прямо на Адмиралтейской набережной. И вид шикарный. А еще на крыше нас ждал сюрприз, ну, вернее он ждал меня – Арсений конечно всё знал.
Небольшой стол, бутылка просекко в ведёрке со льдом, два бокала, клубника.
Красиво жить не запретишь.
Да, еще нарезка, сыр и вяленое мясо. Это как раз в тему, хоть мы и поели, но не сказать, чтобы плотно – порции в ресторанах высокой кухни небольшие.
А просекко коварный напиток. Один бокал и легкость в теле, шикарное настроение, эйфория. Второй бокал может подействовать более сурово, а уж после третьего.
Спокойно, Милана – повторяла я себе, - спокойно, этот мужчина всё держит под контролем.
Всё, да не всё…
Какого хрена он оказался женат?
Глава 15
Красиво. Это было очень красиво.
И я действительно наблюдала за этим!
Развод. Мостов.
Ахах. Очень символично.
Я чувствовала, как катятся слезы по щекам.
Но не из-за развода, нет.
Вернее, из-за развода мостов.
Потому что…Я. Наконец! ЭТО! Увидела!
Столько времени мечтала и вот! Я наблюдала воочию это необыкновенное представление, можно сказать из царской ложи. И эту возможность мне предоставил человек, которого я сегодня утром еще не знала!
Боже… Это реально?
Я вспоминала суматошное утро, сборы детей, нытье Марго, укоризненный взгляд собаки, потом не менее укоризненный взгляд мамы.
Вот как раз между собакой и мамой я познакомилась с любителем калорийного рафа. Это было… утром же, да? Ну, не ранним, рано моих детей в каникулы хрен поднимешь. Мои мысли о том, какой же шикарный мужик, наверняка верный.
Потом поездка на дачу. Мама. Её слова.
И борщ.
Я понимала, что мама всегда хочет как лучше. И всегда получается «как всегда». На самом деле мама чаще всего права. А я – увы.
Но не в этот раз.
Не тогда, когда я брошена.
Вторая встреча, трасса, обед.
Взгляд, обещающий всё по высшему разряду.
На крыше и происходило. По высшему.
Его руки обвивались вокруг моей талии. Его губы плясали на моей шее, облизывали мочку уха. Шептали.
- Теперь повернись сюда. Ты видела как раскрывается Дворцовый мост, а теперь смотри на Благовещенский. Это тоже красиво.
Очень красиво.
Раскрывается.
И мокро.
И раскрываюсь уже я.
Господи, я как нимфоманка была, или как юная, впервые пробующая ласки с противоположным полом девица. Когда всё в новинку, когда мужской аромат и сила будоражит, когда хочется быть раскованной, умелой, страстной, подарить ему всю себя.
Сжимала бедра, зная, что будет только хуже. Но сладко.
- Милана… Мила… - он почти рычал, это заводило еще сильнее.
- Арс… тише…
- Какая ты…
- Какая?
Шептала в ответ, потому что хотела знать. Какая я?
Я ничего не делала. Я никак его не заводила. Я просто стояла и смотрела за разводом.
Мостов.
Какая?
Бывший как-то бросил мне, что я холодная и предсказуемая. Что он всегда знает, чего от меня ждать. А его фуэтешница, значит, горячая и внезапная? Противоречивая вся такая, да?*
Она у него вулкан, значит, а я ледник?
«Не вспоминай, Мила! Забей! С тобой рядом шикарный мужик, которому сейчас скажи, что ты предсказуемый ледник и он будет долго ржать, а потом раскатает за эти слова!» – так я сама себя уговаривала. – «Не вспоминай, не вспоминай, не вспоминай! Наслаждайся!»
И я наслаждалась. Каждой клеточкой, точечкой. Каждым нейрончиком. Каждым миллиметриком. Кожей. Глазами. Ушами. Губами.
Всеми органами и не органами.
Наслаждалась. Таяла в его руках, пока…
Боже, где его пальцы? И почему мне так хорошо?
- Еще, пожалуйста, да, Арс, еще…
О чем я просила?
Что я говорила?
Кружевная ткань белья натирала кожу.
Как хорошо, что я эпиляцию сделала. Не хотела же!
Боже, о чем еще может подумать тридцатисемилетняя женщина, которую страстно ласкает красавец мужчина? Правильно! Везде ли всё побрито!
Для некрасивого пофигу, и так сойдёт. Да и для мужа.
 
Многие из нас каждый день ноги бреют, что бы любимый не дай боже не узнал, что у вас тоже волосы растут?
Все?
Врёте! Я вот – нет. И пофигу. Зимой мне так теплее.
На самом деле понимаю – надо, это уход за собой, это правильно. Когда постоянно делаешь уходовые процедуры – сама себя дисциплинируешь. Всегда красивый маникюр, ухоженные руки. Всегда в порядке голова – может и не уложенные, но чистые волосы. Кожа хорошо увлажненная, руки.
Из этих мелочей складывается образ женщины.
Женственности.
Я за собой следила всегда. Ну, были проколы – та же эпиляция, например. Но это, скорее исключение.
Хотя…
Зачем-то же я пошла на эту процедуру перед поездкой в Питер?
Неужели подсознательно планировала секс?
Секс…
Он почти случился на крыше.
У меня – случился.
Его пальцы оказались более умелыми чем пальцы и член бывшего, и я так быстро достигла вершины!
Может, конечно, еще сыграли другие факторы. Новизна ощущений. Страх. Опасность… Необычная локация.
Необычная ситуация.
- Ты потрясающе кончаешь.
Да, я могла сказать тоже самое. Это было потрясающе.
- Прости…
- За что? Ты подарила мне этот оргазм. А я подарю тебе следующий. Пойдём?
- А… мосты?
- Мосты уже развели. И потом… завтра мы сможем увидеть это еще раз, с другой точки. И послезавтра. Сколько ты тут пробудешь?
- Неделю… - еле шептала я, понимая, что капитулировала полностью.
- Как мало.
Мало. Да.
Для чего-то мало. Для чего-то – слишком много.
- Пошли скорее, мне нужна ты.
Пошли…
Недалеко мы ушли. Арс открыл ключом дверь в парадном.
Квартира старая, скорее даже не квартира, студия, больше похоже на лофт, который сдают для съемок. Вычурная мебель, зеркала.
«Боже, тут снимают порно?» – почему-то у меня возникла такая мысль.
«Возможно нет, но сегодня тут будешь заниматься сексом ты!» - прилетела следующая.
А Арс тащил меня дальше. Мы буквально вышли в окно – огромное панорамное окно и оказались… снова на крыше? Почти. На большом балконе, очень большом. Как это называется? Терраса? Нет, Терраса вроде на земле же…
- Ого…
Моё «ого» относилось уже не к виду, не к размеру этого балкона-не балкона.
Оно относилось к огромной кровати, которая на нём стоит.
Кровать с белыми простынями. Готовая к приёму посетителей.
А дальше…
Дальше, собственно, он.
Секс.
***
- Мила… ты можешь сказать «нет». Я не обижусь.
- Совсем?
- Что?
- Совсем не обидишься?
Арс усмехается. Притягивает меня к себе.
- Мне будет не до обид, у меня яйца лопнут.
- Фу…
- Извините, что выросло, то выросло.
Говорит и еще крепче прижимает.
- Хочу тебя.
И я хочу. Весь ужас в том, что и я хочу так, как не хотела никого и никогда. Муж? Что муж… это было давно и неправда. Я не помню. Наверное так. Может сильнее. Не знаю.
Или тут всё дело в возрасте? И в том, что я знаю, чего от секса можно ждать? И хочется, чтобы по максимуму.
По самому, самому высшему стандарту.
Что-то мне подсказывает, что так и будет.
Да, именно так.
Когда ты не думаешь о том, как выглядишь, а думаешь о том, что чувствуешь. Когда раздеваешься, не напоказ, а побыстрее, потому что голод такой – нет сил дышать. Хочется к коже. Дышать его тестостероном. Лизнуть шею, пробуя на вкус это мужество.
Я не помню, как мы оказались на этой гигантской кровати. Я – опрокинута на спину. Арсений нависает надо мной. Я думаю о том, как хорошо, что платье легко снимается, и на мне чулки. И красивое бельё, нижняя часть которого безнадежно испорчена – мокрая абсолютно, спущена по ногам.
- Красивая такая, сладкая.