(Не)подходящие

Чтобы найти нужный темп, тот, который мне кажется подходящим, трачу минуту. Я уже знаю контекст письма, ведь посвятила этому имейлу половину вчерашнего дня.
Оно – от архитектурной фирмы и представляет собой кучу не очень понятной мне информации. Когда заканчиваю, бросаю на Леона взгляд, слыша короткое:
– Еще раз. С того места, где начинается смета.
Я с удивлением замечаю, что мы уже на шоссе. К тому времени, как заканчиваю читать письмо во второй раз, смотрю в окно машины с приливом эстетического удовольствия. Мое личное чувство прекрасного откликается, когда дорога начинает идти через лес.
  
Какое-то время просто наслаждаюсь, забыв о том, что я на работе.
Мы подъезжаем к шлагбауму, и его тут же открывают. Мы попадаем на идеальный асфальт загородного поселка, где газон вдоль дороги выглядит как отглаженная простыня.
Леон загоняет машину в открытые ворота одного из домов, во дворе уже припаркован чей-то «Мерседес».
Потянувшись к ремню, я смотрю на Золотова вопросительно.
Он хочет, чтобы я пошла с ним?
Оценив мою заминку, Леон выбирается из машины, на ходу бросив:
– Ты – со мной.
Проводив его взглядом, я исподлобья смотрю на дом.
Он выглядит так, как должен выглядеть трендовый дом богача: с панорамным остеклением и авторскими архитектурными решениями, будто сам по себе является предметом уличного искусства.
В этом поселке все дома одинаковые. Это видно издалека.
Кому принадлежит «Мерседес» во дворе, я узнаю, как только вхожу в дом вслед за Леоном: посреди огромной гостиной с планшетом в руках расхаживает… Скотт.
– О, хелло, френдз, – говорит он, посмотрев на нас поверх планшета. – У нас компания? – обращается Скотт к Леону на плохом русском, красноречивый взгляд при этом бросает на меня. – Элис, я должен тебе анекдот… – произносит он со знакомой мне улыбкой ловеласа.
Я встречаю нечитаемый взгляд голубых глаз. Отведя их, мой босс отвечает:
– Ввожу ее в курс дела. Это Скотт Беннетт, архитектор.
– Привет… – тихо отзываюсь я.
– Окей, – кивает тот. – Начнем?
Медленно двинувшись вслед за ним, Леон опускает взгляд на мою обувь, вскользь касается взглядом моих глаз и… губ…
– Смотри под ноги, – предупреждает он, отвернувшись.
Секунду я гляжу ему вслед. На темноволосый затылок…
Впиваюсь в него взглядом.
В доме бетонные стены. Местами попадается строительный мусор, мешки штукатурки.
Я следую за мужчинами. Понять, о чем идет речь, не так уж сложно: Скотт хочет сместить пару стен и расширить один дверной проем. Еще срубить несколько деревьев из тех, что вокруг дома. Это немного увеличит стоимость проекта, но зато создаст в доме идеальное естественное освещение.
– Видишь… – поясняет американец. – Первая половина дня… свет пройдет через ве-е-е-есь дом, – указывает он диагональ от одного края дома до другого. Идеально. Полное соединение с ландшафтом…
Остановившись на линии этой диагонали, Леон задумчиво смотрит вправо и влево. Он продолжает двигаться неторопливо и отвечает так же:
– И сколько времени это займет?
– Мало. Неделя. Может, чуть-чуть больше. Только скажи мне «да», и я сразу начну…
– В прошлый раз ты обещал то же самое. «Мало». «Чуть-чуть».
– То были непредвиденные обстоятельства…
– Ты насрал, а я вляпался, – кивает Леон.
Скотт издает короткий смешок.
– Ай нид хелп, – сдается он.
Посмотрев на меня, Золотов скрещивает на груди руки и указывает подбородком на американца.
– Переведи, – говорит с ленцой.
Все это время я просто прыгала взглядом с одного мужчины на другого, топчась на верхней ступеньке приподнятого пола.
– Дословно? – спрашиваю я не очень уверенно.
– Доступно, – проговаривает Леон.
Я закусываю губу, переводя взгляд на американца.
Леон и сам отлично владеет разговорным английским. Раньше владел. Сейчас его навыки могут быть как лучше, так и хуже. Во второе мне верится с трудом, но мой английский, безусловно, лучше. В любых формах. Для этого ему и нужен переводчик, но я же не синхронист, и я понятия не имею, какой смысл сейчас он вкладывает в слово «доступно». Ведь я не в курсе, какие между этими двумя в действительности отношения…
Поставленная передо мной задача напоминает ту, которая касалась утреннего кофе.
Скотт смотрит на меня, выгнув рыжеватые брови.
– М-м-м… – топчусь я. – Он хотел сказать, что не хочет снова наступить в твое… дерьмо… – перевожу я.
Американец пару секунд думает, потом смеется.
На губах Леона появляется улыбка.
Я не присоединяюсь. Я чувствую себя не в своей тарелке. Еще и потому, что не могу не признать: меня будоражит не вызванный мною фурор, а то, что Леон продолжает улыбаться, глядя на свои мокасины.
– Окей, май френдз, – кивает Скотт. – Я все понял. Если я сделать плохо, ты дашь мне в морда?
Исподлобья смотрю на Леона.
– Йес, Скотт, – отзывается Золотов.
– Окей, ай андестуд…
– Гуд…
Они продолжают движение, на этот раз идут к лестнице. На ней еще нет перил, и выглядит она не очень. Мой босс разворачивается, остановившись на верхней ступеньке.
– Останься внизу, – говорит он мне. – И… лучше подожди на улице, – добавляет Леон, окинув взглядом пространство вокруг.
Я не против избавиться от строительной пыли, забившейся в нос.
Воздух здесь наверняка тоже будет включен в стоимость, ведь он потрясающий. Во дворе уже есть газон. Присев на крыльцо, я решаю позволить себе наглость – снять сандалии.
На фоне августовской жары трава под моими босыми стопами прохладная. Я наслаждаюсь, подставив лицо солнцу.
– Гуд бай, Элис… – Скотт энергично идет по дорожке к своей машине.
Обернувшись через плечо, я вижу Леона на крыльце. Прислонившись к стене, он за мной наблюдает.
Я быстро возвращаюсь назад.
– Я не сильно топталась… – заверяю его.
Машина американца покидает двор, становится очень тихо. Голос Леона в этой тишине звучит убийственно… интимно.
– Что скажешь? – кивает Золотов на газон.
– Первоклассный, – говорю я, суетливо обуваясь.
– Приятно слышать.
– Я сто лет не была за городом, – брякаю зачем-то в ответ.
– Впереди выходные.
– Я не собираюсь за город…
– Есть планы поинтереснее?
Я поднимаю на него глаза и выпрямляюсь.
Он наблюдает за мной, как и в тот день в ресторане. Будто изучает. В том числе своими вопросами. Словно он изучает меня все то время, что мы здесь находимся.
Мне только слегка не по себе, а в остальном – гораздо сильнее – снова это будоражащее чувство. В животе, под коленями.
– Нет… – не желая говорить о себе, я перевожу тему. – Так… это и есть твой проект? – имею я в виду поселок вокруг нас.
– Он не мой. Любой сложный проект принадлежит команде, которая его создавала.
– У тебя хорошая команда.
– Да, хорошая.
– И… кто может позволить себе такой дом?
Вопрос действительно очень меня интересует!
– Тот, кто рискнул, – отвечает Леон ровно.
– И кто же это?
– Предприниматель, – поясняет он. – Тот, кто рискнул однажды и выиграл. Без риска на такой дом вряд ли заработаешь.
– Это справедливо… – замечаю я тихо.
– Согласен.
Мы смотрим друг другу в глаза, и из меня рвется что-то… какие-то слова. Что-то невысказанное…
Невозмутимый, Леон чертит медленный круг на моем лице. Не стесняясь, рассматривает.
Он не умеет смущаться. Не умеет прятать взгляд. Не умеет краснеть.
Но линия его челюсти становится жестче, а взгляд… тяжелее.
Я подхватываю с крыльца сумку, чтобы от этого взгляда спрятаться, ведь, в отличие от Золотова, я прятаться просто обожаю.
Мы возвращаемся в офис в молчании. Точнее, молчу я, а он… почти всю дорогу разговаривает по телефону. В здании Леон выходит на два этажа раньше, дав указание:
  
– Вызови мне аналитика через час.
 
Глава 13
 
Я не сомневалась в том, что мне будет назначен испытательный срок, но не думала, что он составит две недели.