Кафедра 2 (СИ)

— И тебя обниму с удовольствием! — рассмеялся я. — Щёчки алые тоже подставляй.
— Не буду. Получается, что напросилась, — игриво закатив глазки, произнесла она.
— Значит, мысленно представь, что сделал это ещё в аудитории.
— Не буду. У меня фантазия хорошая, а я тебя в поезде в одних трусах видела.
— В очень смешных трусах, — добавила Ксения. — Я их тоже никак забыть не могу! Мальчики, а вы куда собрались?
  
— Вместе с вами отмечать хороший день, — пояснил я. — Вы ведь составите нам компанию?
— Подумать и немного пожеманничать, как полагается будущей аристократке, можно?
— Ну, ты жеманничай, а я пойду, — моментально ответила Хвостова.
— Эй, подруга! Так нечестно! А где девичья солидарность? Я с вами, конечно!
Найдя ближайшую летнюю кафешку под открытым небом, мы проболтали полдня, попивая вино и наслаждаясь различными десертами. Ликвидатор Сидо не оценил бы такую пустую трату времени, а я, Родион Булатов, кайфовал, находясь в хорошей компании.
Видимо, опасная практика так сблизила нас, что все стали родными. Мы до сих пор остаёмся командой, боевой группой. И пусть в силу в своей неопытности Серёга, Лида и Ксения ещё до конца не понимают всего, но я чувствую, что это так.
Можно себя поздравить. Потихонечку обживаюсь в новом мире. Уже не непонятный Родя, а человек в кругу товарищей-единомышленников. Даже два круга имеется. А одном мои «бандиты»: есаул Кудрявый, Витёк Голый и Генка Феклистов. А в другом — студенты из Академии. Генка, кстати, принадлежит к обоим кругам, и очень жаль, что его на этой посиделке в кафе не было. Узнает, что без него гуляли, однозначно расстроится.
Так оно и оказалось. Придя домой, я пересказал Феклистову о встрече с «однополчанами».
— Гад ты, Родька! — насупился он. — Не мог и меня выдернуть?
— Мог, но поленился: туда-сюда мотаться — не пару улиц пройти. А если бы тебя дома не было?
— Вообще-то не было… — признался товарищ. — Тут такое дело. Я подкатил к Кудрявому с просьбой поднатаскать меня в боевых дисциплинах. Но есаул отказался. Заявил, что характер у него вспыльчивый, и быстрее уши оторвёт рукожопу, чем научит чему-то путному. Зато он у себя в штабе поспрашивал и нашёл какого-то деда-отставника. По слухам, он крутой мастер различными способами жизни лишать.
Правда, берёт за свои уроки немало, но зато гарантированно выводит на отличный уровень. Деньги у меня теперь имеются, поэтому, не раздумывая, согласился. Витька, кстати, со мной тоже пошёл. Сегодня первое занятие было. Дед реально зверюга! Маленький, щупленький. Кажется, что чихнёт и развалится. Но мы с Витьком после его бросочков летали по комнате, как два бешеных дирижабля. Одновременно!
— Хорошее вложение средств, — согласился я. — Потом и мне адресок дашь.
— Завтра можешь вместе с нами пойти.
— Замётано. Как на новом месте устроился?
— Не жизнь, а сказка! — разулыбался Генка. — Приходи, когда хочешь! Уходи, когда вздумается! И никакой сварливой тётки на дверях! Вот ты сейчас ко мне заявился, и можно не на часы смотреть, ожидая, когда гостей выгонять начнут, а спокойно распить бутылочку коньяка и даже девчонок пригласить! Очередь в душевую занимать не надо! Воплей из соседних комнат по ночам — никаких! Как говорится, почувствовал разницу.
— Ты особо не расслабляйся, — предупредил я. — Особенно с посторонними. От девочек уличных не только приятностей всяких получить можно, но и кучу проблем.
— Родь, я всё понимаю. Это так, для примера сказал.
— Вот примером и оставь. Ладно, пошёл я к себе. Ещё строителей проверить надо… Уже почти всё закончили и жду не дождусь, когда эти герои мастерка и малярной кисти свалят. Всю душу вымотали!
К счастью, в этот день мастера, словно услышав мои жалобы, вели себя примерно. Работы осталось на пару дней, никаких оплошностей с недоделками я не заметил. И — о чудо! — даже бригадир не попросил дополнительных денежных вливаний. Так что в самом умиротворённом расположении духа я завалился к себе домой.
— Ну и где ты шляешься столько времени? — мрачно заявил с порога белкогад.
— Чего? — охренел я от такого вступления. — Чпок, ты мне не жена, а я тебе не загулявший муж, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Берега не попутал?
— Извини, хозяин, — покаялся он. — На нервной почве. Странные жильцы из соседней парадной убить тебя хотят или похитить. Сам не понял толком. Да и Дуру в очередной раз кормить время настало. А тебя всё нет и нет.
— Ладно, — вздохнул я, поняв, что праздник жизни закончился. — Начнём с простого: с Дуры.
Нацедив из раны крови, открыл шкаф и протянул рюмку застывшей мёртвой девке.
— Пей!
Она тут же схватила рюмаху и мигом опрокинула содержимое в рот. Сегодня на удивление, не пришлось спасать свои пальцы от переломов. Видимо, какие-то адекватные проблески сознания начинают проявляться в Дуре. Это радует. А то стоит без дела, пространство шкафа занимая.
Влажной тряпочкой протёр ей лицо от пыли и снова закрыл шкаф.
— Ну а теперь, Чпоксик, рассказывай, кто, как и когда собирается покуситься на самое дорогое, что имею. А именно: на жизнь, свободу и хорошее настроение.
— Те, что вежливые, тихо сидят. Правда, к ним наш дворник приходил. Осторожненько так! Конвертик какой-то передал и смылся. А вот к блатным иной гость приходил. Водки выпил и приказал тебя взять в оборот. На всё одиннадцать дней отвёл. Не знаю, почему столько…
— Через одиннадцать дней начинается учебный год в Академии, — перебил я. — Дальше что?
— Ну, этот выпил ещё водки и ушёл. А жильцы стали между собой тереть, где тебя лучше подловить. Так ничего и не решили, водку допили и уснули… Вначале один на кровати захрапел, а второй в окно остался пялиться. Но потом тоже закемарил на подоконнике. Чё делать будем? Давай, кусну их пару раз и на этом делу конец.
— Ни фига не конец, Чпок. Этих угробим, новых пришлют. Надо не с «шестёрками» бороться, а выходить на главаря. Но добровольно они не скажут, а заниматься жёстким дознанием в квартире не стоит. Вмиг на крики все жильцы сбегутся. Пожалуй, мне просто необходимо съездить за город по грибы. Но так, чтобы об этом заранее узнали бандюганы.
— Там их глушить будешь? — догадался белкогад.
— Да. Такого удобного случая взять меня в оборот… что бы это выражение ни означало, они не упустят. Обязательно следом увяжутся. Вот на природе их и прикопаю. Осталось за малым — передать информацию так, чтобы не насторожились. Ты вот что, Чпок. Как только будет хоть один из бандитов выходить из дома, сразу мне сообщи.
Мой помощник снова нарисовался где-то часа через два.
— Один за жратвой идти собирается! — заявил он.
— Понял, спасибо.
Я быстро спустился по лестнице на второй этаж и позвонил в квартиру Генки.
— Тебе чего? — явно после лёгкого дневного сна недовольно спросил он.
— В штанах? Отлично! Ген! Мы сейчас выходим во двор и тихо стоим. Как только я начну упрашивать тебя поехать завтра со мной за грибами, то отказывайся. Но так не желай ехать, чтобы все в округе слышали!
— На фига? Тем более по лесу я с удовольствием погуляю.
— Нет времени. Просто сделай.
— Чудной ты… Ладно, — нехотя согласился Феклистов.
Успели мы вовремя. Буквально через минуту из не нашей парадной вышел тип явно криминальной наружности. Мы с Генкой сразу же устроили громкий диалог, в котором я с упоением описывал прелести природы, а мой товарищ отказывался любоваться ими, говоря, что ему завтра на тренировку и вообще он предпочитает не собирательство, а рыбалку.
До нашей «наседки» смысл беседы дошёл быстро. Мужик даже приостановился рядом, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке. Услышав, что я один завтра в четыре часа утра всё равно махну за город, он резко изменил маршрут и попёрся обратно в дом. Видать, докладывать своему напарнику.
  
— Спасибо, Ген, — поблагодарил я друга, когда представление закончилось.
— Ерунда, — отмахнулся он. — Как понимаю, завтра ты со мной и Витькой на тренировку не пойдёшь? Чего задумал?