Кафедра 2 (СИ)

Хотя с отцом Ирины тоже пока не всё ясно. Есть вариант, что он не пособник Тварей, а главарь очередной тайной группы. Но, как и Краснов, старается не только противостоять будущему Великому Размытию. Быть может, после победы различные фракции «спасителей человечества» попытаются занять имперский трон? Тогда становится понятна вся эта тихая межпартийная вражда, казалось бы, между людьми, ставящими перед собой схожую главную задачу: выстоять против Преисподней.
  
Есть огромная доля вероятности, что я кардинально ошибаюсь в своих выводах, представляя, как выглядит морковка исключительно по внешнему виду ботвы. А всё самое важное скрыто от посторонних глаз под землёй. Так что пока не стоит горячиться и навешивать ярлыки.
Нужно начать с главного — с углублённых знаний. Если по Великому Размытию так мало информации, значит, кому-то это выгодно. Скорее всего, государству. Где находятся полные архивы? Естественно, в тайных хранилищах. В Академии вряд ли найду что-то стоящее. А вот в императорской библиотеке или в военных ведомствах должны быть жутко секретные комнаты, описывающие все тактико-технические действия и политическую обстановку внутри Империи во время войны.
Другой разговор, как туда добраться. И даже это не самое сложное. Уверен, тяжело найти информацию в огромных кипах бумаг. Военные же по своей привычке любят архивировать все события. Даже то, как какой-нибудь полководец чихнул не вовремя или ляпнул что-то не то, описывается на нескольких страницах.
А околофронтовые события? Какие заводы, сколько патронов поставили, сколько жрачки отгрузили на фронт… Да тут жизни не хватит, чтобы переплыть это бюрократическое море!
Значит, нужно искать не бумаги, а человека, знающего события прошлого Великого Размытия и могущего поведать о них в краткой, но правдивой форме. Таких кандидатур у меня всего три: Краснов, Аничков и Мозельский. Ведь не зря же они соперничают между собой. Значит, знают нечто, что другим под страхом смерти недоступно.
К полковнику пока лезть не буду. Он явно хочет сыграть меня втёмную, пока не до конца доверяя. Лезть к князю — это всё равно, что сунуть голову в пасть льву. Пусть уж лучше Даша Аничкова к нему подходы ищет. А вот с графом, имеющего не самую хорошую в высшем обществе репутацию, можно попробовать. Мозельский явно нуждается в помощниках и соратниках.
Допускаю, что именно из-за этого и стал во главе криминальной жизни Петербурга, основательно окружив себя Сущностями и всяким сбродом. Как там говорил Беда про свою группу? Любые потери обоснованы, если ведут к выполнению задачи. Мозельский тоже может иметь подобную логику. Так что перспективный студент ему пригодится.
Но это будет завтра. К тому же пока не составлен психологический портрет графа, поэтому планы на него строить рано. Сейчас же важнее взаимодействие с иным персонажем — с Красновым. Надо собирать группу и объявить ей о новом статусе.
Все явились в мою квартиру ближе к ужину. Есаул Кудрявый, которого не видел со дня его примирения с Анной Юльевной, прямо помолодел на глазах и излучал столько позитивной энергии, что свет от его довольной усатой морды заставлял щуриться.
— Это, Родя, не жизнь, а сказка! — с порога заявил есаул, первым припёршись в мою квартиру. — Такая женщина! Ух, какая женщина! Не! Всё же некоторые профессора… вернее, профессорши — это, скажу тебе, брат, не то, что были раньше!
— Вижу, — усмехнулся я, — Была б твоя воля, наверное, и на службу плюнул, поселившись в профессорской спальне.
— Мал ты ещё о высоких материях рассуждать! — не очень убедительно возмутился он. — К тому же мы не только в спальне удовольствие получаем.
— Затейники, однако.
— Тьфу на тебя, охальник! Хотел сказать, что и духовной пищей не брезгуем. Разговариваем, например, о вещах серьёзных, философских. И о поэзии тоже, бывает. У Аннушки книгами весь стол завален, так что ты её в ранг простой бабы не вводи!
— Стол-то хоть хороший?
— Отличный. Очень широкий, удобный… Родька! Овод тебя за ляжку! — уже по-настоящему стал выговаривать Игнатьич, как только я заржал на последней фразе. — Ну что ты за человек такой? Всё норовишь нос свой не туда сунуть, провокационные вопросы задавая. Не стыдно?
— Неа. Но по мне, так рояль удобнее, если на нём крышку не забыть закрыть.
— Отставить ржать!
— А ты не хвастайся, чтобы другим завидно не было. И вообще, Игнатьич, собирайся с мыслями, на время отставив в сторону свои любовные чувства. Разговор сложный предстоит.
— Вляпались? — мгновенно стерев с лица блаженную улыбку, поинтересовался есаул.
— Есть такое. Дождёмся остальных, чтобы по десять раз не пересказывать.
Вскоре вся группа собралась. Вера Матье тоже явилась, держа в руках несколько листов бумаги, свёрнутых в трубочку. И пусть о её участии полковник Краснов пока не знал, но я посчитал, что девушке необходимо иметь полную информацию.
— Родион, — перед намечающимся советом отведя меня в соседнюю комнату, протянула она принесённые бумажки. — Это для Дуни список необходимых книг. Не волнуйся, никакой бульварщины и прочей художественной литературы. Здесь исключительно наставления для служанок, книги по кулинарии и правилам этикета. Если, как ты утверждаешь, Дуня имеет идеальную память, то сорок книг должна за пару недель освоить.
— Спасибо, — искренне проговорил я. — Сам уже задумался над этим вопросом, но пока руки не доходят.
Мой рассказ о встрече с полковником Красновым испортил всем настроение окончательно.
— Это что же, Родя, получается? — возмущённо спросил Кудрявый. — Теперь мы у имперской охранки в наушниках да вертухаях, прости господи, ходить будем⁈
— Во-во! — с жаром поддержал его Витька. — Для нормального пацана подобное западло! Не по понятиям на легавых работать!
— Ваши предложения? — спокойно поинтересовался я. — Готов выслушать любые.
— Отказаться от сотрудничества? — неуверенно предложил Феклистов. — Но сделать это так, чтобы мы не пострадали от рук жандармерии.
— И как конкретно, Гена, ты видишь это?
— Ну… Не знаю. Может, взятку твоему полковнику всунуть?
— Дурень! — моментально возразил Игнатьич. — Тебе Краснов эту взятку сам всунет. И в такое место, которое при Вере упоминать не буду.
— Я девочка большая и знаю, что у некоторых людей имеется задница, — с усмешкой отреагировала Матье. — Но мне больше понравились слова этого полковника о том, что может помочь с легализацией финансов. Берштейны, конечно, у нас теперь на хорошем крючке, только имея надёжный тыл в виде серьёзного жандармского чина, мы можем всерьёз развернуться.
Господа мужчины. Кажется, вы плохо слушали Родиона. Нам обещано, что через два года в Российской империи начнутся серьёзные беспорядки, связанные с Великим Размытием. Именно на них и стоит обратить своё внимание.
— Верно, Вера, — кивнул я. — Как только всё в стране пойдёт вразнос, мы столкнёмся с противодействием серьёзных групп, за которыми обязательно будут стоять сильные аристократические Рода. И в таких условиях, когда власть перестанет жёстко контролировать всех и вся, нас раздавят в два счёта, не глядя на законы.
— В этом, Родион, я не разбираюсь, так что поверю тебе на слово. Но боюсь другого — инфляции. Предприятия будут прогорать, как огарки свечей. Выживут лишь те, кто заранее сориентируется и подготовится к неприятным изменениям. Это будем явно не мы. Берштейны с их спекулятивными схемами не потянут новые реалии. Ну а наши деньги быстренько превратятся в ничто.
— Да, — задумчиво почесал я макушку. — Про это даже не подумал. Получается, что кроме собственной безопасности сегодняшнего дня, необходимо иметь и финансовую уверенность в завтрашнем. Ни первого, ни второго нам никто за красивые глазки не предоставит. Значит, необходимо становиться нужными людьми для нужных людей.
  
— Ну не жандармам же⁈ — продолжал гнуть свою линию упрямый Кудрявый.
— А чем плохо им служить? — моментально парировал я. — Вернее, даже не им, а единственному человеку в лице полковника Краснова. Тебя, Игнатьич, армия в случае будущих беспорядков накормит, напоит, облагодетельствует и на фронт пошлёт. А вот как нам быть?