Кафедра 2 (СИ)

— Мудрые слова, — довольно кивнул мастер. — Движение должно быть только вверх! Поэтому готовься к серьёзному труду. Жалеть не стану.
— Верное решение, Беда, — услышал я за спиной знакомый голос полковника Краснова.- Такого не жалеть, а батогами пороть надо! Как ты меня когда-то порол. Ума действительно прибавляется.
— Вот и мой гость, — пояснил старик, видя, что я сильно напрягся. — Проходи, Юра. Хочешь с нами поспаринговать, жирок свой начальственный растрясти или сразу чай пить пойдём?
  
— Чай, командир! — рассмеялся Юрий Евдокимович. — Не хочу перед молодёжью позориться.
Честно говоря, я по-настоящему растерялся от сложившейся ситуации. Оказывается, полковник не просто заместитель начальника столичного жандармского управления, а бывший элитный спецназовец! И служил под командованием Беды! Сюрприз! Причём довольно неприятный. Значит, обо всех моих талантах Краснов уже осведомлён. А Беда… Беда — его агент. Не зря же весточку послал полковнику о моём прибытии на тренировку. И явился жандарм опять в образе извозчика. Неспроста!
— Не напрягайтесь, Булатов, — спокойно пояснил Краснов, как только мы оказались в каморке тренера. — Поверь, пока вам беспокоиться нечего. Да! При Беде можно говорить откровенно на многие темы. Он не мой наушник и умеет держать язык за зубами так, как никто другой. Это я отследил места вашего пребывания. Очень удивился, узнав, что дорожку к моему бывшему командиру проложили. Очередное странное и настораживающее совпадение в вашей биографии. Но в данном случае оно нам на руку.
— Вам или нам? — попытался уточнить я. — И извините, но пока расслабляться не намерен. Что-то мне не нравится, как вы раскрылись передо мной. А уж откровения о вашей связи по службе вообще ни в какие ворота не лезут. Куда вербовать на этот раз надумали?
— О, какой бойкий! — довольно произнёс Беда, ставя на стол свой фирменный чаёк. — Быстро он тебя, Юра, раскусил.
— Ты, командир, не представляешь, до какой степени, — не менее довольно ответил полковник, ещё больше поставив меня в тупик. — Помнишь, я рассказывал про банду Чёрных Дельцов?
— Это те, что вас, как детей малых, больше года за нос водят? Конечно, помню.
— Теперь можешь забыть. Отводились! Прошлой ночью их Булатов подчистую вырезал. И помогали ему в этом благородном деле ещё два твоих ученичка: студент Феклистов и некто Виктор Гололюбов по кличке Голый.
— И с какого перепою вы нас в подобном обвиняете? — как можно спокойнее поинтересовался я, просчитывая исход возможного боя.
То, что сейчас будут вязать по рукам и ногам, никакого сомнения не было. Естественно, покорно сдаваться не собирался. Нужно попытаться вырваться на свободу и предупредить своих подельников о скором аресте. Потом уходить на нелегальное положение и думать, как жить дальше. Проблема в другом: эти мужчины могут оказаться сильнее меня и по отдельности. Беда однозначно сильнее. Чёрт! Все планы насмарку!
— Не дёргайся! — жёстко приказав полковник, почувствовав, что я плавно перехожу в боевой режим. — В кутузку отправлять не собираюсь, если договоримся! Пока просто сиди, слушай и на несуществующий ус информацию наматывай! Основания для обвинения у меня веские.
Да, ты умудрился не наследить на Железнодорожной улице. Но вот твои дружки не такими опытными оказались, чтобы с лучшими людьми из жандармерии тягаться. Где-то сплюнули, где-то отпечаток обуви оставили, и уже можно версии по персонам выстраивать. Раз ты сам ко мне припёрся, то от тебя и твоего окружения отталкиваться стали в первую очередь.
Три часа мне понадобилось, чтобы понять, кто был на складе. Виктор и Геннадий вряд ли бы без тебя на дело пошли. В тому же Феклистов не мог в одиночку… Да даже с простолюдинами помощниками убить сильного, прошедшего не одну мясорубку майора Дулова у него кишка тонка. А вот ты имел небольшие шансы.
— Большие, полковник, — поправил Краснова Беда. — Паренёк против тебя с минуту легко продержится. А если повезёт, то и сбежать умудрится, чувствуя своё поражение. Хрен бы догнал.
— Даже так? — удивлённо посмотрел на меня Юрий Евдокимович. — Тогда тем более, Булатов, без тебя не обошлось. И раз ты такой ушлый, значит, должен был и на квартиру убиенного майора наведаться. Правильно?
— Было дело, — не стал попусту отпираться я.
— Что с неё взял?
— Деньжат чуток.
— А почему документы трогать не стал? Ими же, если по уму распорядиться, очень безбедное существование себе обеспечить можно.
— Светиться в таком грязном деле? Увольте. Вот и ограничился наличкой. Да и не хотел, господин полковник, наживаться на чужой беде. Поэтому и вернул ключ в карман главаря, чтобы вы смогли быстро раскрутить все схемы махинаций и вернуть добро пропавшее хозяевам. Сами бы пострадавшие дёргаться не стали: сильно запуганы. Банда не простыми уговорами предприятия отжимала, а с помощью похищения близких родственников. Ну и потом уже угрозами заставляла держать рот на замке.
— Новая для меня информация. Судя по следам на складе, там содержалась пленница, которую тебя подрядили освободить?
— Да, — согласился я. — Но если не хотите окончательно сломать судьбу невиновной девушки, то лучше не копайте в этом направлении и не выносите информацию о ней на публику. Бумаги о её родственниках в тайнике Дулова отсутствуют, и несчастная семья не представляет для вас никакого интереса.
— Публично будет заявлена та сказочка, которую вы мне подсунули, — в очередной раз удивил меня Краснов. — Бандиты деньги не поделили и устроили побоище. Уверен, хотите меня спросить, отчего такая доброта с моей стороны. Отвечу, Родион.
Ты дал нам в руки резонансное дело, которое прогремит на весь Петербург. Естественно, Чёрные Дельцы не просто так устроили резню между собой, а в результате тонкой жандармской операции под моим руководством. Извини, но я в данном случае буду загребать жар чужими руками.
Присовокупив к этому громкое дело о чиновниках-взяточниках и разгром наркозаводов с тварями, вырисовывается картина шикарной работы столичного жандармского управления. Мой начальник с большой долей вероятности получит высокое назначение уже не на городском, а на имперском уровне. А я, сверкая новыми генеральскими погонами, займу его место.
— Ну, а мне с парнями что светит? И господин полковник, вы уж определитесь, как ко мне обращаться. То выкаете, то тыкаете — слух режет.
— Упрёк принимается. Тогда на «ты», Родя, — усмехнулся Юрий Евдокимович. — Как со своим человеком и… подчинённым. Бумажечку о сотрудничестве подписать тебе всё же придётся. Знаю, что отнекиваться сейчас начнёшь, но по-другому вас всех скоро прижмут. Ты, Феклистов, Гололюбов и есаул Кудрявый будете официальными агентами, о которых знаю лишь я и Беда. Никого не забыл? В нужный момент я смогу козырнуть подобными бумаженциями и спасти вас от каторги.
Поверь, такое рано или поздно случится, так как намерен задействовать вашу шайку в очень скользких делах. Наркотики, торговля оружием, предатели среди одарённых… В общем, будете по моей наводке появляться лишь там, где сам светиться не имею права.
Все ваши заслуги буду приписывать себе, поэтому славы и наград не обещаю. Но на законную добычу, как в случае с майором Дуловым, буду закрывать глаза. Даже с легализацией её помогу, если возникнет необходимость. Командир, — повернулся Краснов к Беде. — Хочу и с тебя немного паутину стряхнуть. Возьмёшь под своё крыло тайную группу начинающих агентов? Поднатаскать их надо основательно. Да и остудить горячие головы вовремя, если необходимость возникнет. Поработаешь наставником и связным между мной и ими?
  
— Кто командир группы? — сразу же спросил старик.
— Родион Булатов, конечно. Ну, а ты при нём консультантом состоишь с правом серьёзного голоса. Как бы в сторонке останешься, но руку на пульсе по первости держать нужно будет крепко.
— Хорошо, Юра. Ребята все правильные, так что не зазорно опыт молодым передать. Только вот с есаулом незнаком.
— Тоже стоящий, — пояснил полковник. — Но чисто армейский рубака, и в нормальном диверсионном деле слабо разбирается. Уверен, общий язык найдёте.