Кафедра 2 (СИ)

— Сермяжник ставит мне условия? — удивлённо, явно сдерживаясь, чтобы от раздражения не повысить голос, спросила Ирина.
— Да. Потому что вы одна. Значит, слабая. А у меня со слабаками разговор короткий: или становись сильнее, или иди в лес.
— Скотина.
— Нет, дорогая. Я волк со своей стаей. А вот ты выглядишь коровой в загоне: могут подоить, а могут и на мясо пустить. В любом случае, разрешения у тебя спрашивать не будут, так как отцом своим, несмотря на его знатность, прикрыться не сможешь.
  
— Не тыкай мне, — прошипела Мозельская.
— А то что?
— Ничего. Я была о тебе лучшего мнения. Всё. Замолчи и не отвлекай от занятий.
Сразу же после звонка на перемену я встал и, выжидающе посмотрев на Мозельскую, протянул ей руку, как бы приглашая пройти в столовую.
— Сам напросился, — явно решившись на эксперимент, прокомментировала она мой жест. — Но потом не ной, что тебя не предупреждали!
Надо было видеть лица Дарьи и Лиды, когда я вместе с Мозельской подошёл к ним и сообщил о совместном приёме пищи. Особенно вытянулась мордочка у княжны.
— Родион, можно тебя на минуточку, — попросила Даша и, не дожидаясь ответа, оттащила меня в сторону. — Ты чего? Совсем с катушек съехал? Зачем эту курицу Мозельскую к нам сватаешь? Или…
— Или имею на неё свои планы. Не бойся, вразрез с нашими они не пойдут, — перебил я.
— Что за планы?
— Пока сам толком их не определил.
— Не юли, Родион.
— Ревнуешь?
— Чушь! С этим вопросом к Лидке подкатывай. Вот она по тебе сохнет, а у нас чисто деловые отношения.
— Прекрасно, что ты это понимаешь, — улыбнулся я. — Мне необходимо разобраться, кем является граф Мозельский на самом деле. И через Ирину возможно это сделать. Предугадываю твои возражения и опасения, но давай их обсудим чуть позже. Через несколько дней.
— Почему не сегодня? — подозрительно поинтересовалась Дарья.
— Потому что не стоит так резко появляться на людях вдвоём. Слишком подозрительно будет выглядеть подобная скорость развития наших как бы чувств. Отцу по первой встрече доклад предоставила?
— Конечно. Он похвалил меня и предостерёг насчёт мутной персоны одного Булатова. Мол, ты, скорее всего, сам хочешь взять меня в разработку, поэтому должна не форсировать события и докладывать о каждом своём шаге заранее. Думаете вы оба очень похоже, и мне это не нравится. Чувствую, как пытаетесь из меня сделать марионетку.
— Только он, Даша. Но ещё на эту тему успеем с тобой поговорить. Пора возвращаться, а то странно как-то выглядит в глазах девушек наш интимный междусобойчик.
Несмотря на все уговоры, отношения между двумя аристократочками во время обеда были, мягко выражаясь, напряжёнными. Лида, Сергей и Ксюша тихонечко сидели, наблюдая за с виду приличной, но очень язвительной аристократической перепалкой. Если бы не Генка Феклистов, присоединившийся к нашему застолью и поведавший о произошедшем между мной и той малолетней графиней, то холодное противостояние могло перейти и в горячую фазу. Но всех моментально заинтересовали не собственные разборки, а инцидент с браслетом.
— Это лишь первая ласточка прилетела, — мрачно пообещала Ирина. — А я говорила тебе, Родион, что от меня лучше держаться подальше. Теперь и друзей своих подставляешь.
— Впервые готова согласиться с Мозельской, — вторила Дарья. — От её семейки нужно держаться подальше. Единственное, в чём она не права, так это в том, что её персона как-то может повлиять на отношение к твоим товарищам. Того случая в подворотне Ромочка Хаванский ни за что не забудет. Как и все никчёмные гадёныши, он чересчур самолюбив.
— Какой случай? — удивилась Ирина, не ведавшая о нашей стычке с высокородным отребьем.
— Случайный, — отмахнулся я. — Всё, пора снова за парты садиться. Как представлю, что ещё три часа слушать заунывные напевы препода, так повеситься хочется.
С этим согласились все, невзирая на титулы и половую принадлежность.
— Дашку тоже ты в вашу компанию затащил? — окончательно забив на учёбу, поинтересовалась Мозельская во время лекции. — Учти, эта дура пострашнее бочки с порохом. Не дай бог, спичка окажется рядом, рванёт, не раздумывая.
— Нет, — отрицательно помотал я головой. — Сама к нам напросилась. А чего вы так грызётесь между собой? Вроде бы обе из высшего общества и должны держаться вместе.
— Как же «вместе», — скривилась девушка. — Её отец опорочил нашу семью. Вернее, князь Аничков как бы ни при чём, но мой папа давно вычислил, откуда взялись эти грязные, ничем не подтверждённые слухи, унижающие Род Мозельских. Подлое племя! И Дашенька от папочки явно недалеко ушла! Что она тебе про меня наговорила, когда вы вместе отошли? Очередную мерзкую байку выдумала?
— Наоборот, — соврал я. — Сказала присмотреться к тебе. Но и сразу доверять тоже не советовала. Так как считает, что ты слишком неуверенная, непредсказуемая особа.
— Это кто неуверенная⁈
— Тише, а то профессор на нас нехорошо косится. Скажешь, что не права Аничкова? Лично я с ней согласен, после того как тебя прижал в углу Хаванский, а ты блеяла испуганной овцой.
— Не хами, Булатов, — огрызнулась Ирина. — Хотела бы посмотреть, как поступил бы в моей ситуации. Когда одна против всех. Хотя… Да. Ты и поступил. А мне духу не хватило. Растерялась… но не овцой!
— Хорошо, — улыбнулся я. — Спишем на неопытность и домашнее образование. Как тебе мои друзья?
— Неплохие, — нехотя призналась Ира. — Кроме Аничковой, конечно. Геннадий Феклистов весёлый. Да и с остальными себя комфортно чувствовала. Пожалуй, стоит поблагодарить тебя за сегодняшний обед.
— Это потом. Когда благодарностей накопится на страстный поцелуй.
— Ты идиот? Даже не рассчитывай.
— Ира, — тихо, в кулак рассмеялся я. — Привыкай. В нашей компании подобные шуточки в порядке вещей. Могут и не то ляпнуть, но поверь, без всякого злого умысла. Любим мы, сермяжники, подтрунивать друг над другом.
— Боже… Куда я вляпалась!
— А чего улыбаешься? После такой фразы необходимо горестно вздохнуть для убедительности.
— Да вот улыбается что-то. Знаешь, я же всегда почти в одиночестве время провожу, если не считать родственников и прислугу. Остальные от Мозельских на расстоянии держаться, когда дело не касается выгоды. Но ведь и вам что-то от меня надо? Иначе зачем принимать в свой коллектив такую странную нелюдимую особу?
— Странную? Да. Но мы ведь тоже все с придурью. Лидка — заучка, например. Ну и жуткая карьеристка в душе. Генка Феклистов внутренне считает себя чуть ли не былинным героем в будущем. Серёга Книгин с виду тихоня, но на самом деле такой же неуверенный, как и ты. Правда, в нужный момент умеет собраться. У Ксюши характер взрывной…
— А ты какой? — перебила меня девушка. — Чего только другим характеристики даёшь?
— Я? Ну, я единственный нормальный человек среди вас.
— Ещё и врун к тому же.
— Зато вру красиво.
— Это тебе так только кажется. И на мой вопрос ты не ответил. Что вам надо от студентки Мозельской? Вернее, только тебе, и не от студентки, а от графини. Учти, после учёбы продвижение по службе мой Род предоставить не сможет. Скорее, наоборот.
— Хочешь начистоту? — посерьёзнел я. — Ни ты, ни Дарья Аничкова не вписываетесь в стройную систему высшего общества. А остальные — так вообще сермяжники. В жизни пробиваться лучше стаей, поддерживая друг друга. И начинать это лучше ещё во время учёбы, чтобы после её окончания была сплочённая команда, в которой каждому можно доверять. Мне кажется, что ты нам подходишь. Девушка, что подкараулила в библиотеке, меня заинтересовала и понравилась. Такой ответ устроит?
  
— На первых порах, — кивнула Ирина. — Ну а дальше… Посмотрим. Кстати, раз ты такой общительный, то не хочешь сегодня ко мне в гости съездить? После занятий, разумеется. С родителями познакомлю.
От такого неожиданного поворота я чуть со скамьи не свалился. Вот это заявочка! И ведь Ирка, зараза такая, явно провоцирует. Хочет поставить меня в неловкое положение либо трусливым отказом, либо как-то ещё на своей территории. Или, может, как в случае с Аничковой, папенька приказал обратить внимание на Родиона Булатова? Если он является тем самым таинственным главарём преступного мира, то подобного исключать нельзя.