Кафедра 2 (СИ)

  
Глава 21
 
Подъехав к дому майора, оставил Витьку на улице, а сам вместе с Чпоком аккуратненько проскочил мимо дремавшего консьержа. Открыв ключом двери, оказался в квартире. Хотя главарь-аристократ жаловался, что пока не может жить на широкую ногу, восемь комнат поражали размерами и своим убранством. Моя квартирушечка по сравнению с этой конурой покажется.
  
Найдя кабинет, обшмонал его, но ничего интересного обнаружить не удалось. Плохо. В таких хоромах до утра провозиться могу.
— Ну и где нам искать заначку? — задумчиво спросил сам у себя, не зная, с какой комнаты продолжить.
— За книжным стеллажом, хозяин — неожиданно пояснил Чпок, разлёгшись на диване и с интересом наблюдая за моими потугами.
— Чего?
— За стеллажом говорю.
— Так чего ты, гад такой, молчал раньше⁈
— Не гад, а белкогад, — пояснил он. — А молчал, потому что ты не спрашивал. Вдруг чего ещё искал, поэтому и не мешал.
— Открывай потайную комнату.
— Не, хозяин, не открою. Унюхать унюхал, а пролезть внутрь — никаких щёлочек нету. Даже вентиляционной.
Нерешительно подойдя к шкафу, я внимательно осмотрел его. Скорее всего, секрет открывания прячется в книгах. Но тут их несколько сотен. Много времени уйдёт перебирать все.
— Чпок, а унюхать можешь, какой книгой майор пользовался чаще всего?
— Третий ряд, шестая книга с правого края. Которая с красным корешком, — последовал незамедлительный ответ.
Быстро найдя нужную книгу, достал её и упёрся взглядом в небольшую, чуть заметную кнопочку, почти полностью сливающуюся со стеной по цвету. Заметить тяжело, если не знаешь, что ищешь. Недолго думая, нажал на неё. Послышался тихий щелчок, и одна из секций стеллажа слегка выдвинулась.
Открыть потайную дверь далее не представило большого труда. В результате мы оказались в девятой по счёту комнате «скромненького» жилища майора Дулова.
Это и был его настоящий кабинет! По полочкам разложены папки с названием различных контор. В углу стояли два объёмных дорожных саквояжа. В одном из них оказались банковские чеки на предъявителя и векселя, а в другом: как золотые, так и бумажные рубли. Порывшись в письменном столе, обнаружил несколько толстенных бухгалтерских книг. В них чёрт голову сломит! Зато небольшой, с рукояткой из слоновой кости пистолетик мне приглянулся сразу. Пожалуй, подарю его Вере.
С тоской оглядев всё это бумажное богатство, отчётливо понял, что вывезти всё не смогу. Значит, беру только саквояж с деньгами. Деловые бумаги, несмотря на то, что благодаря им могу стать обладателем нескольких фирм, оставляю здесь. Так же, как и саквояж с банковскими чеками.
И по тем, и по другим меня можно отследить, когда начнётся серьёзное расследование. А оно обязательно начнётся после пропажи целого майора Генштаба. В Тайной полиции и жандармерии тоже не дилетанты работают. Они обязательно вычислят и вскроют тайник при обыске квартиры. Ну, а дальше бухгалтера в военных мундирах начнут раскручивать всю цепочку. И если в ней хоть носком ботинка засвечусь, то начнут трясти по полной программе. Подобного мне не надо, так что пока лишь наличка может обеспечить Родиону Булатову с сотоварищами безбедное и безопасное проживание в столице.
Закрыв тайник, мы покинули квартиру. Консьержа нужно гнать в шею. Он даже бровью не повёл, продолжая видеть сладкие сны!
— Как улов? — интересовался Витька, дожидавшийся нас неподалёку от дома.
— Не за бесплатно сходили, — хлопнул я ладонью по саквояжу. — Но сколько взяли, пока не знаю. Гони обратно на Железнодорожную улицу.
Генка явно изнывал, находясь в одном помещении с трупами и спящей девушкой.
— Уф-ф-ф-ф… — облегчённо выдохнул он, увидев нас живыми и здоровыми. — Прибарахлились?
— Есть немного, — улыбнулся я. — Вот давайте теперь и посмотрим вместе, насколько ночь удалась. Майя не проснулась?
— Спит, как убитая.
— Превосходно. Держи ключ от квартиры. Запихни его в карман главаря, а я начну подсчёт добычи.
Через полчаса выяснилось, что в переводе на бумажные рубли мы разбогатели на семнадцать тысяч. Неплохая у майора заначка! Такая сумма порадовала, но уже не вызвала диких восторгов даже у Витьки, как было в прошлый раз,.
— Делим на четверых, — сразу же пояснил я. — Вера тоже в доле, раз в операции принимала участие. Итого: по четыре тысячи с «хвостиком» на каж…
— Подожди, Родион, — остановил меня Витёк. — Не по понятиям получается. Ты нас на хату навёл, всех отмочковал, а мы лишь на стрёме стояли. Так что доли равные быть не могут. Я не то чтобы от доли отказываюсь, но принципы воровские блюжу… Блюдю.
— Я не «блюжу» и даже не «блюдю», — вторил товарищу Феклистов, — но с Витьком согласен. В данном случае честно делить — это не очень честно, пардон за тавтологию. Булатов, ты всю работу практически в одно лицо сделал, поэтому…
— Стоп! — прервал я этот благородный бунт на корабле. — Делим всё поровну на тех, кто участвовал в деле. Так будет всегда! Иначе в какой-то момент замучаемся выяснять, кто какой доли достоин.
— А меня, значит, как бы и не было? — оскорблённо поинтересовался Чпок. — Хоть бы ржавой копеечкой облагодетельствовали ради приличия.
— Белкам деньги не нужны, — парировал я. — Гадам ползучим — тоже. А белкогадам, получается, не нужны вдвойне.
— Издеваешься, хозяин?
— Есть немного. Но наша благодарность к тебе безмерна. Если что надо, ты говори, а я куплю. Коль такая плата не устраивает, то можешь уволиться прямо сейчас. Но квартплату с тебя брать начну и в холодильник лезть запрещу!
— Подумаю и список очень необходимого составлю. Только холодильник не трожь! Он же такой красивый! Особенно внутри.
— Вот и отлично. Пора ехать к Берштейнам, пока они от волнения разрыв сердца не получили.
Майю довезли без приключений. Отпустив Витьку с Геной возвращать пролётку, вошёл через чёрный вход в дом. Увидев бесчувственную внучку, Адам Гедеонович закатил глаза и рухнул на ковёр. Рахиль Натановна побледнела, но на ногах устояла. В очередной раз убедившись, кто в этом доме имеет «стальные яйца», а кто просто мошонку, я быстро проговорил:
— Успокойтесь! Жива! Давайте отнесу Майю в спальню, а потом всё расскажу по порядку. Ждите здесь. Пока достаточно лишь служанок!
Уложив девушку в кровать, спустился в столовую. Для начала выложил на стол бумаги Берштейнов, в которые Гедеонович сразу же вцепился мёртвой хваткой. Потом перешёл к основному повествованию, сильно подкорректировав историю спасения.
— Значит так. Как видите, вы снова стали счастливыми обладателями своего семейного дела и Майи. Похитители же вашей внучки отправились туда, откуда не возвращаются. Вся банда без исключения.
— Родион, не слишком ли много убийств вы на себя взяли? — спросила Рахиль, пристально посмотрев на меня. — Я бы их собственными руками придушила, но это эмоции. А хладнокровно лишить жизни…
— Не слишком, — перебил я. — За меня беспокоиться не надо. Поверьте, не все вопросы решаю подобным манером. К сожалению, я вам ещё не рассказал о неприятных вещах. Вашу внучку обесчестили.
— Как⁈ — вскочила женщина, услышав такое.
— Без разрешения, конечно. Потом собирались повторить и убить. Майя случайно увидела лицо главаря. Он испугался, что его могут опознать, и решил вам внучку не отдавать. Ещё немного, и Майю пустили бы «по кругу». Так что не было у меня ни желания, ни возможностей вести душевные разговоры с бандитами.
— Одни убытки… — простонал Адамчик. — И кому теперь будет нужна в жёны опороченная еврейка? Она же из нормальной семьи, чтобы «вскрытой банкой», словно распоследняя шикса, позориться! Какой идиёт позариться? А я ведь рассчитывал на хорошую партию с шикарным годовым доходом!
  
— Заткнись! — с ненавистью прошипела Рахиль Натановна. — Ещё одно слово, и я выбью все твои вставные зубы! Нашёл время думать о выгоде!
— Потом поругаетесь, — прервал я ту семейную сцену, испытывая по отношению к старому еврею те же эмоции, что и Рахиль. Сильно она в прошлых жизнях нагрешила, раз ей в мужья такое ублюдочное недоразумение досталось. — Вопрос в другом. По желанию Майи я сделал так, чтобы она забыла последние сутки. Если ещё помните, я одарённый, поэтому кое-какие способности имею.