Кафедра 2 (СИ)

— Не будем. Но для начала, пока силёнки имеются, стоит немного заработать и укрепить свой статус в Академии. Так что от старых планов не отказываемся. И первоочередная твоя задача: узнать, куда увозят деньги из казино.
Целый день я не знал, чем себя занять. Всё валилось из рук. Было лишь одно желание: зайти в какой-нибудь вертеп и устроить в нём обыкновенную жестокую драку. Такую, чтобы и я рожи поразбивал, и мне бы начистили. Останавливало лишь одно: без большой крови в таком взвинченном состоянии не обойдусь. А дальше все розыскные службы столицы уже меня будут искать за массовое убийство.
  
Ночью тоже просидел без сна. Опять смотреть жестокие картинки не хотелось. А они уже никуда не денутся и будут становиться всё реалистичнее и кровожаднее. И чем больше буду их видеть, тем сильнее истончится защита Булатова. Понимаю, что без сна всё равно обойтись не смогу. Но стоит хотя бы попытаться чередовать ночи кошмаров с ночами бодрствования.
Лишь поздним утром немного полегчало. Вернувшийся Чпок отвлёк от тревожных мыслей.
— Ну что, хозяин! Проследил, куда из казино деньги увозят. На небольшой хуторок за городом.
— Что по охране? — переключился я с тревожных мыслей на дело. — Сущности? Люди?
— Пара дюжин, и все из людишек… Правда, таких, что любая тварь позавидует. Кроме денег на хуторе ещё тайная нора есть. Большущая и вся другими людьми забитая.
— Дополнительная охрана?
— Не! Пленники! В основном дети. Ох, там над ними измываются!
— Чего⁈ — подскочил я от такой новости. — Белкогад! Сука такая! Быстро выкладывай все подробности! Или мне из тебя их клещами вытягивать⁈
— Я не сука, а самец, — с укором посмотрел на меня Чпок, не преминув между делом стащить со стола кусок колбасы и быстро закинуть себе в пасть. — Рассказывать особо нечего. Городские привезли в старом железном ломе замаскированный мешок денег и тут же уехали с двумя бидонами молока. А деревенские эти деньжата в погреб отнесли. Там под бочкой с квашеной капустой схрон есть.
Ещё ругались, что негусто в этот раз из города привезли. Завтра хозяева за товаром приедут и могут осерчать сильно. Мол, и сами мало голов отловили, так ещё и городские совсем обленились. Обычно два-три мешка привозили, а тут всего один. И ещё к вечеру из другого казино должны привезти. Вот и всё, что по нашим делам могу сказать.
— А по пленникам?
— По пленникам, хозяин, всё непонятно. Дюжина детёнышей от семи до двенадцати лет. Ну и взрослых тоже пяток есть. Избиты все сильно! И ещё я слышал, как один охранник другого отчитывал, что тот мягко с товаром обходится. Хозяева недовольны будут, если все заготовки…
— Чего? — переспросил я.
— Заготовки. Ну, так они пленников называют. Так вот, эти заготовки не только физически, но и морально должны быть «в мясо». А то только в пищу и годны будут.
— Ясно… Значит, цепочка тянется намного дальше, чем я предполагал. И опять на конце её стоят Сущности. Давай-ка теперь план хутора нарисуем.
Почти час я мучил Чпока вопросами, пока на листе бумаги не возникла вразумительная схема со всеми деревенскими строениями и постами охраны около них.
Тем же вечером все мои товарищи собрались на очередное совещание. Ссылаясь на неизвестного, но очень проверенного источника, я рассказал о делах на хуторе.
— От ведь ляди! — услышав про пленников, выругался есаул. — Извините, Вера. По-другому их назвать не могу.
— Ничего, — зло усмехнулась девушка. — Самой хочется грязно ругаться, но эти скоты не заслуживают даже этого.
— Верно, — согласился я. — Они заслуживают не слов, а смерти. Но меня сейчас больше волнует не хутор, а то место, в которое доставляют несчастных. Могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что это какое-то логово тварей. Мини-филиал Преисподней. И, судя по всему, там не только лакомятся человеческой плотью и энергией, но ещё производят эксперименты над людьми.
— Поэтому их заготовками называют? — растерянно спросил Витька, явно находящийся в ступоре после моей жуткой информации.
— Именно. Только для чего эти «заготовки» нужны?
— Для тварей и нужны, — выдвинул своё предположение Феклистов. — Одну часть людей замучают, а из малолеток всяких гнид слепят, хозяевам покорных.
— Или в их тела твари из Преисподней вселятся, — добавил я, полностью согласный с Генкой.
— Не, Булатов. Нам же на лекции рассказывали, что только в половозрелого человека тварь переселиться может.
— Не помню… Да даже если простыми рабами в полях работать! Такое безнаказанным оставлять нельзя. Тот самый случай, когда нужно идти до конца.
— Верно Родя говорит, — поддержал меня Кудрявый. — Надо вдарить по мразям так, чтобы им до самой скорой смерти сралось и икалось!
Остальные тоже высказались «За». Поэтому уже следующей ночью мы выдвинулись в сторону хутора. Пылающая праведным гневом Вера долго просилась пойти с нами, но я её оставил на хозяйстве, объяснив, что без боевой подготовки будет лишь обузой.
В этот раз обошлись без лошадей или иного транспорта. Просто вышли заранее, чтобы к полуночи быть на месте.
Хутор, состоявший из шести неказистых построек, в свете луны выглядел очень мирно. Не было никакого ощущения бандитского логова и мрачной тюрьмы. Ни в одном окошке не горел свет, словно порядочные крестьяне действительно умаялись за день и спят сном праведников. Но мы-то знаем, что это не так.
Согласно разработанному плану, стали действовать двумя группами, зачищающими хутор с разных сторон. В одной я и взволнованный Витёк, впервые участвующий в операции не простым кучером, а настоящей боевой единицей. Ну, а есаул с Феклистовым — в другой.
Чпока же я отрядил к погребу с пленниками. Пусть он там всех сволочей уберёт и охраняет объект, пока всё не закончится. А то не дай бог, какая тварь решит замести следы. Можем и не успеть.
— Иди за мной и особенно не геройствуй, — приказал я Витьку. — Твоя задача в сегодняшнем бою: не показать свою храбрость, а привыкнуть к опасности. Ну и не попасться на глаза охране. Так что револьверы тебе больше для красоты и самообороны.
— Чёть это я боюсь? — тихо возмутился парень. — Да я в таких месиловах на улице бывал, что…
— Не сравнивай. Некогда объяснять. Потом поймёшь.
Первую пару охранником я снял очень легко. Даже в ускорение не пришлось входить. Два мужика, прислонившись к забору, натурально дрыхли. Нож вспорол им горла легко и непринуждённо.
Следующие двое топтались у коровника. Вот тут уже пришлось подключать свой Дар и резво атаковать на повышенной скорости. Свернул шеи, как цыплятам, не дав сообразить, что происходит.
Неожиданно сзади раздался сдавленный вскрик. Задница Вечного! Неужели Витька попался⁈
Но мои опасения оказались беспочвенными. Вернувшись за угол коровника, я увидел, что Витёк цел и здоров. И рядом с ним лежит в судорогах бьющееся тело.
— Этот… Он того… Из сортира. А я того… Со спины и в печень перо… — срывающимся голосом сипло проговорил Голый. — Он этого? Это я его?
— Почти ты, — согласился я, добивая бандита. — Молодец. Но в следующий раз режь наверняка и без звука. Идём дальше. Держись рядом и старайся не высовываться лишний раз.
Очередная двойка охраны хоть и не спала, но о чём-то азартно шёпотом переругивалась, сидя у стога с сеном. Тоже: ещё те часовые!
Первого я просто оглушил, а вот второму не повезло сразу и навеки вечные.
— Вить, — шёпотом подозвал я товарища, показывая на живого. — Перережь ему горло.
— Зачем?
— Затем, что тебе нужно к крови настоящей привыкать. Не просто в полутьме ткнуть ножом сзади, а осознанно убить.
  
— Это… Родион Иванович… Не могу. Рука не поднимается… Ладно б он нападал. Но тут ведь лежит просто.
— Не поднимается? Бывает по первости, поэтому и оставил тебе для тренировки. Но представь на секунду, что в погребе не чужие люди сидят, а твоя сестра. Она как раз по возрасту на «заготовку» тянет. Как думаешь, эта падаль пожалела бы её? Уверен, что на славу поглумился бы гад.