Кафедра 2 (СИ)

— Правильный подход, — кивнула женщина. — Если финансы позволяют, конечно. Но вы сами только что сказали, что Семенцы вскоре станут благополучным районом. Значит, даже ветхое жильё тут подскочит в цене. И смысл нам продавать сейчас?
— Потому что есть много способов получить всё бесплатно. Когда вас поставят перед выбором: продать практически даром или вложиться в ремонт не одним десятком тысяч рублей, что вы выберете?
  
— Поняла, — кивнула Рахиль Натановна. — Конечно же, продажу, так как свободных активов не имею. Но вначале немного порасстраиваюсь, что не приняла ваше более щедрое предложение. Как вам вариант в две с половиной цены от официальной оценки?
— Нет.
— Так быстро и категорично? Родион Иванович, а поторговаться, как приличные люди?
— Давайте поторгуемся, — усмехнулся я. — Дам и три цены, если вы готовы совершить капитальный ремонт перед продажей.
— Тогда общий баланс доходов нашей семьи на время уйдёт в минус. Подобного допустить мы не можем.
— Вот видите, Рахиль Натановна. Я тоже не хочу уходить в минус, поэтому больше, чем предложил, не дам. Но есть и ещё один вариант. Официально мы оформляем всё по минимальной цене продажи, а остальное вы получаете «чёрными» деньгами. С них не придётся платить налоги, так что свою выгоду поимеете.
— И вы тоже, — теперь уже усмехнулась опытная женщина.
— Но мои деньги вас не должны интересовать.
Пожилая еврейка немного помолчала, подумала, а потом неожиданно предложила.
— А что, если мы вообще дарственную оформим?
— Чтобы вы потом её отозвали, и я не имел никаких документов, что дал вам деньги? Пардон, но в азартные игры не играю.
— А вы умны не по годам. Тогда мы составим два документа. Одним будет дарственная, а вторым — ваша ссуда семье Бронштейнов на оговорённую сумму. И если мы нарушим договор, то вы имеете полное право потребовать деньги назад. Если вы захотите нас облапошить, то уже мы отзовём дарственную. Получается, что в интересах обеих сторон быть честными с партнёрами. К тому же Адам Гедеонович очень не любит делиться деньгами с государством… Он вообще не любит делиться или вкладывать. Поэтому охотно даст своё согласие расстаться с доходными квартирами. Ему будет казаться, что поимел весь мир.
Такой расклад меня очень заинтересовал. Получается, что для налоговых органов я просто получил новое имущество в подарок. И никаких отчётов, откуда взял такие деньги, имею право не предоставлять. Но чтобы окончательно понять, стоит ли овчинка выделки, мне нужна консультация у бухгалтера или юриста. Я в этих делах плохо разбираюсь.
— Рахиль Натановна. Я сейчас не могу дать вам ответ.
— Понимаю, — кивнула она, вставая с кресла. — Хотите вместе с кураторами и специалистами просчитать риски. Благоразумно. Сколько вам нужно времени, чтобы принять окончательное решение?
— Э-э-э-э… Два дня.
— Значит, через два дня я жду вас в гости. С ответным визитом, так сказать. Жаль, что вы одарённый и имеете свои приоритеты на создание семьи. А то бы и с внучкой познакомила. Она девушка на выданье и очень неглупа.
— В вас пошла? — сделал намёк на комплимент я.
— Только Адаму не говорите, — шутливо ответила она. — Но вы мне понравились. Есть хватка. Такого человека в своей семье иметь бы не отказалась.
— И даже не еврея?
— Молодой человек, — озорно подмигнула Рахиль Натановна. — С возрастом я поняла, что хорошие вложения национальности не имеют. Всего хорошего и до скорой встречи.
Она ушла, а я задумался. Лица, конечно, перед этой явно умной женщиной не потерял, но на самом деле мне легче Сущности шею свернуть, чем с бумажками, кредитами и различными юридическими сложностями разбираться. Значит, необходимо срочно искать человека, который мне в этом поможет.
Пожалуй, стоит наведаться к семейству Матье. Они в ресторанном бизнесе уже давно, значит, должны разбираться во многих вещах. В последнее время в «Бригантину» я нечасто захаживал. Чрезмерное внимание к моей персоне со стороны Натальи Альбертовны и её мужа Петра Марковича иногда утомляет. Особенно, когда хочешь просто насладиться вкусной едой в одиночестве, а не вести вежливые задушевные разговоры. Но сейчас самое время и вкуснейшей говядины отведать, и деловые вопросы решить.
Придя в «Бригантину», застал в ресторанчике лишь главу семейства.
— Добрый день, — шутливо поздоровался я. — Надеюсь, ваше заведение не перешло на модную вегетарианскую сторону?
— Не при моей жизни! — рассмеялся Пётр Маркович, приглашая в свой кабинет. — Как всегда, лёгкой прожарки?
— И с овощами гриль. Как Вера поживает?
— Гостила у бабушки в пригороде. Мы решили, что спокойная деревенская жизнь ей на пользу пойдёт. Буквально вчера вечером вернулась. Скоро начинается учёба в университете… Ох, волнуемся мы за дочь…
— До сих пор не в себе? — насторожился я.
— Вроде всё в порядке. Но знаете, Родион, вы были правы: характер у Веры сильно изменился. Жёсткая стала. Прямолинейная. Мы с женой и такой Верочке радуемся. Только как эти перемены воспримут сокурсники с преподавателями? А ей всего лишь годик учёбы остался. Может сильно себе жизнь осложнить перед дипломом.
— Всё будет хорошо, Пётр Маркович. А я ведь к вам не только перекусить, но и по делу. Мне необходим человек, хорошо разбирающийся в бухгалтерии и имеющий зачатки юридической грамоты. Есть у вас такой на примете? Обязательное условие, чтобы язык за зубами умел держать.
— Жена, — не задумываясь, ответил мужчина. — Я больше на кухне мастак, а Наталья со всеми счетами и иными бюрократическими вопросами «воюет». Я тоже пытался, но понял, что когда-нибудь не сдержусь и раскрою мясницким топориком череп очередному чиновнику. Вы бы к нам домой наведались. Можно прямо сегодня, без какого-либо приглашения. Уж вам в нашем доме всегда будут рады! К тому же мои девочки сегодня никуда идти не собирались, так что точно застанете обеих… Если, конечно, с Верой вам можно видеться.
— Спасибо, навещу, — благодарно кивнул я. — Но вначале отведаю вашей бесподобной говядины.
Закончив с обедом, действительно отправился на квартиру Матье. Открыла мне дверь Наталья Альбертовна.
— Родион, дорогой! — воскликнула она. — Вот это сюрприз! Проходите! Верочка! У нас гость!
Наталья Альбертовна проводила меня в гостиную. Ждать Веру пришлось достаточно долго. Вначале я решил, что она меня видеть не хочет. Но когда девушка появилась при «полном параде», понял причину задержки: прихорашивалась.
— Верунчик! — с радушной улыбкой подошёл я к ней, при этом внимательно оценивая состояние девушки.
Взгляд слегка настороженный, растерянный, но не безумный. Какой-либо агрессии не ощущается. Но черты лица стали более жёсткими. Передо мой не весёлая болтушка, какой Вера была раньше, а пусть и молодая, но женщина, повидавшая многое.
— И я тебя тоже рада видеть, — неожиданно сделав шаг назад, проговорила она. — Но, Родион, умоляю: давай без этих Верунчиков, Верочек, Верушечек и прочих розовых соплей. И обниматься, думаю, не стоит. Дикого желания затащить тебя в постель уже не испытываю, но по ночам частенько снится, как трахаемся.
— Вера! — зарделась от таких слов Наталья Альбертовна. — Как ты можешь такое говорить⁈
— Могу и манерно. Только, мама, смысл от этого не поменяется. К тому же Родион видел меня и в более непрезентабельном обличии. Так что тут все свои.
— Эротические сны каждый день или идут на убыль? — поинтересовался я, не обратив внимания на семейную перепалку.
— На убыль, — кивнула Вера. — Раньше каждую ночь от множественных оргазмов просыпалась, а теперь раза три в неделю приятные впечатления от сновидений и ничего более. Думаю, через месяц-другой совсем успокоюсь.
  
— Это радует. А я ведь вас не просто навестить пришёл. Нужна консультация специалиста. Наталья Альбертовна, не поможете?
— С удовольствием!
Я пересказал ситуацию с семейством Берштейн. Выслушав меня, женщина долго не раздумывала.
— Да, налоги на покупку-продажу недвижимости в столице непомерные. Не знаю, какой «умник» сделал их раза в четыре выше, чем по всей Российской империи, но это натуральный грабёж. Поэтому многие ищут обходные пути. Варианты с дарственной или специальным занижением цены вполне рабочие. Мы сами покупали помещение «Бригантины» чуть ли не как сарай для сена. А остальное отдали на руки продавцам.