Антибол. Сбитый летчик (СИ)

— Чего уж… — я сглотнул сухим горлом. — Вы тут ни при чём. Это я виноват. Я должен был отработать с вами эти моменты.
Краем глаза я посмотрел на Руперта.
Тот шел по обочине дороги, чуть в стороне ото всех. Руки в карманах чёрной непромокаемой куртки — и нахрена ему такая, в Сан-Инферно ведь не бывает дождя… Чёрный капюшон надвинут так глубоко, что торчит лишь подбородок.
  
Переживает.
Впервые дядя пришел посмотреть на игру, а мы продули.
И он не забил ни одного мяча. Ни одного не забил. Ни одного…
Была б моя воля, я бы забил на всё, и напился. И даже рассчитывал это сделать — как-нибудь потом. Со временем.
Но сейчас я нужен ребятам.
Я это чувствовал, просто задницей ощущал: если я их сейчас оставлю, они совсем скиснут.
— Это конец, тренер? — ко мне незаметно подошла Андромеда.
Не представляю, как двухметровая тётка может ходить так бесшумно, но у неё получалось.
— Что ты имеешь в виду?
Я знал, что она имеет в виду.
Но сознательный мазохизм — один из способов поскорее смириться с неизбежным. Так что, пускай говорит.
— Нам теперь не хватит очков для верхней строчки таблицы, и мы не сможем перегнать «Сынов Анархии».
Вдох, выдох…
— Да, Энди. Ты права.
— То есть, мы проиграли спор с Безумным Максом? — спросила Зебрина.
Я посмотрел на неё так внимательно, как только было возможно при тускло-багровом свете Ока Люцифера: фонарей в Сан-Инферно не признавали, считалось, что жители и так прекрасно всё видят.
Девчонка казалась искренне огорчённой. Не знаю, или она такая хорошая актриса, или… В общем, я ей поверил.
Но ответить не успел.
— А тебе-то что?.. — нависла над Зебриной Андромеда. — Радуешься поди, что твой парень опять всем покажет?
— Покажет что? — невинно спросила девчонка. В глазах её мелькнули желтые искры.
— Что он самый крутой, вот что. — не унималась горгона. — Специально к нам втёрлась! Чтобы мы проиграли…
— Но я даже не выходила на поле!
Теперь уже против Зебрины настроилась вся команда. Девчонка бросила на меня жгучий взгляд… А потом задрала нос и отвернулась.
— Ну и пожалуйста! — бросила она через плечо. — Думайте, что хотите.
— Мануэль, — громко сказал я. — Ты был прав. Надо было выдвинуть Зебрину в первый состав. Извини. Впредь я буду внимательнее к советам. Кстати! Всех касается.
Народ заметно расслабился.
А я демонстративно положил руку Зебрине на плечи и предложил:
— Ну что, пошли домой, что ли? Утро вечера мудреней.
Мимо нас, поскрипывая колёсами тележки, прошелестел гнолл. Я уже упоминал, что Гильдия мусорщиков состоит ТОЛЬКО из гноллов? Ну, да это не важно…
Когда он пробирался мимо нас, обдавая таким букетом запахов, что с моих старых бутс отслоились остатки краски, с вершины мусорной кучи сорвался листок и спланировал к лапкам Тарары.
Тот его поднял.
Любой другой на его месте даже пальцем не тронул бы то, что упало с мусорной кучи гнолла. Но троглодит обладал настолько неуёмным любопытством, что читал буквально всё подряд: надписи на этикетках, вывески, любые каракули, что попадались его пытливому взгляду…
Мог ли он устоять перед газетным листком?
— Тренер, — сказал он, пробежав по строчкам. — «Сыны Анархии» проиграли Лютикам со счётом четыре-ноль.
Секунду я простоял не дыша. И вовсе не из-за запаха…
Нет. Так не бывает. Такой удачи просто не существует в природе.
Вырвав из его лапок замызганный, продырявленный и местами обугленный листок, я стал читать вслух.
«…одна крупная и упитанная птичка принесла на чешуйчатом хвостике: „Лютики“ обыграли фаворитов с унизительным счётом 4−0, что явилось таким же сюрпризом для добрых граждан нашего города, как и непревзойдённая прозорливость твоего покорного слуги, о мой преданный и терпеливый читатель…»
Замолкнув, я посмотрел на ребят.
Они ещё не понимали.
Или думали, что это сон.
Я тоже думал, что это сон. И потому продолжил читать дальше…
«…Я ведь говорил, говорил: стриптизёрши себя ещё покажут! После конкурса красоты, проведённого несколько месяцев назад нашим любимым Безумным Максом, Гильдия Стриптизёрш успела прославиться мюзиклом „Много хайпа на фейке“, музыка и тексты Розарио Дельгадо, хореография Ариэль. И вот теперь — новое достижение: победа над Сынами в футбольном матче…»
— Что это значит, тренер? — спросил Гефест, когда я опять замолчал.
  
Глава 22
 
— Это значит, — медленно начал Руперт, — Что мы всё ещё в ДЕЛЕ!
Пока я читал заметку, он подошел ближе, и теперь стоял, набычившись, сжав кулаки и выдвинув подбородок. Словно приготовился к битве. Возможно, последней в своей жизни…
— Ходу! — я припустил бегом, даже не сомневаясь, что ребята последуют за мной.
— Будем тренироваться, тренер? — спросил Тарара.
— До посинения.
— А я уже посинел!
Я бросил косой взгляд на троглодита. Такого цвета я ещё не наблюдал. Серо-буро-малиновый, в синюю крапинку.
И тут мне пришла одна интересная мысль. Бег, он вообще благотворно влияет на организм…
— Тарара? А ты сможешь перекрасится в желто-зелёный?
— Как наша форма?
— Быстро схватываешь.
— Так подойдёт?
Троглодит медленно, начиная с морды, окрасился в цвета команды. Продолжая бежать.
— А мне можно, тренер?
Мефодий обогнал меня сбоку. Шерсть его сверкала яркими желто-зелёными полосами.
— Ура! — крикнула на бегу Зебрина. — Выкрашу волосы в таком же стиле.
Рядом сосредоточенно пыхтела Андромеда. Закусив зубами одну из своих длинных медно-рыжих кос, как она всегда делала в моменты особенно напряженного мыслительного процесса.
Я глазами указал Зебрине на горгону. Та презрительно сморщила носик. Я пошевелил бровями.
Зебрина закатила глаза.
— Слушай, Энди… — горгона опустила на девчонку полный подозрения взгляд. Слон и Моська. — Если хочешь, тебе я тоже могу выкрасить волосы в цвета команды.
Андромеда фыркнула. Затем задумалась — на секунду. Потом осторожно выпустила из зубов косу и спросила:
— А ты правда можешь?
— А то! Устроим девичник, — Зебрина бросила взгляд на меня и поспешно добавила: — После тренировки.
— А другим можно присоединиться? — к девчонкам подбежал Мануэль. — Я принесу лак для когтей…
— А я плойку, — в поле зрения, оставляя чуть влажный след, вплыл Гортензий.
А потом все опять посмотрели на меня.
  
Непроизвольно дёрнулась щека. В колене, о котором я уже начал забывать, что-то щелкнуло.
— Ладно, фиг с вами, — я махнул рукой. — Устроим общую вечеринку в раздевалке. Но только после тренировки!