Антибол. Сбитый летчик (СИ)
Настроение, чуток поднятое Лилит, точнее — её охренительными титьками, едва прикрытыми чем-то прозрачным, сплошь затканным серебром — опять упало ниже плинтуса.
Не знаю, какого хрена я так занозился. Может, потому что рыжая малолетка, которую Лилит утаскивала от моей двери буквально волоком, орала, что я теперь однозначно труп, и что она спалит меня, как только увидит ещё раз…
Зебрина. Странное имечко для девчонки. Но не страннее прочих, с другой стороны.
— Приехали, тренер, — подал голос Лука Брази, затормозив у длинной и широкой лестницы, на самом верху которой располагался сверкающий вход, под портиком с колоннами.
«ЧИСТИЛИЩЕ»
Я смотрел на неоновые буквы, укреплённые на фасаде, и размышлял о том, что название клуба как-то очень подходит к моей нынешней ситуации.
— Вылазь, — Лилит толкнула меня в бок. — Подашь мне руку. В этих чёртовых туфлях я и шагу самостоятельно ступить не смогу.
— Ну дак сделай их поудобнее, — я даже обиделся.
Что я, с бабами в лимузинах никогда не ездил? Руку сам подать не догадаюсь?
— Ты с ума сошел! Это же Джимми Чу! Винтажная коллекция, таких больше не делают.
— А я думал, ты всю одёжку с помощью магии мастрячишь.
Мы понимались по ковровой дорожке. Народу вокруг было — страсть. Нам махали, кричали, даже бросали под ноги — то ли цветы, то ли просто фантики… Лилит топала по ним, словно так и надо. Я старался соответствовать.
— Не всегда и не всю, — откликнулась девушка, изящно помахивая ручкой кому-то в толпе. — Обувь вообще лучше не колдовать.
— Хрустальные туфельки, — неожиданно брякнул я.
— Чего?..
— Сказка такая, про Золушку. Ей добрая фея наколдовала наряд для бала, а он возьми — да и исчезни в самый ответственный момент. Только туфли и остались.
— А! — Лилит расхохоталась. — Знакомая история… То моя бабка была. Большая охотница пошутить. Эх, простые были времена, простые нравы. Предъявить девицу голяком при большом скоплении народа — вот это веселье!
— Ага. Обхохочешься.
— А нефиг на настоящих платьях экономить.
Я провёл ладонью по своему наколдованному смокингу. Если Лилит чувством юмора пошла в бабку — придушу. Честное тренерское.
В общем, весь приём описывать не буду.
Достаточно сказать, что еда здесь была настоящая — и офигенно вкусная. Лилит шепнула, что ресторан принадлежит жене дона Коломбо, а поваром у неё служит горгонид.
Хрен знает. Даже если и так — родился он стопудово в Италии. Такой пасты и таких канноли я не ел с тех пор, как мы играли с «Палермо».
Папа Коломбо оказался прикольным стариканом — он реально походил на Марлона Брандо, в роли дона Карлеоне… И внешностью, и повадками.
Обнял меня за плечи, торжественно и троекратно расцеловал при всех, покровительственно осведомился, как у меня дела, внимательно выслушал, милостиво кивнул и великодушно отпустил.
Я вздохнул с облегчением. Если это всё — значит, не так страшен дракон, как его малюют. Можно сожрать ещё парочку пирожных, запить апельсиновым соком и — айда домой.
Ребята ждут.
Но Лилит всё не унималась. То она, сидя за нашим столиком, махала кому-то в толпе. То, изящно придерживая подол, щебетала с кем-то стоя.
Я не вникал.
Сидел себе тихонько, никого не трогал, жевал пирожные. Глубокомысленно размышляя: не слишком нагло будет попросить штук двадцать на вынос?..
Ребята бы порадовались.
— Ну наконец-то!
Я от неожиданности чуть не подавился.
Лилит устремила ястребиный взор на какого-то горбоносого мужика, с седой белой косицей, в старинном бархатном камзоле и при шпаге.
Наряду я не удивился: здесь все выпендривались, кто во что горазд. Донья Карлотта, например, больше всего напоминала Джеки Онассис в её лучшие годы…
Меня ей не представили. Просто шепнули, что это августейшая супруга дона и хозяйка ресторана.
Да и хрен ли. Я в обществе бальзаковских дамочек всегда робею.
Так вот: перец в камзоле и со шпагой…
— Посмотри, Тимур, — Лилит легонько пнула меня под столом в щиколотку. — Это князь Драконьего Двора. Да перестань жевать, наконец! Это, блин, важно.
Я вытер рот салфеткой.
— Ну?..
— Баранки гну! — Лилит почему-то надулась. — Марк Тиберий Коммод — тесть дона Коломбо.
— Коммод… — я покрутил на языке знакомую фамилию. — Мать моя женщина! Руперт.
— Внук, — коротко пояснила Лилит.
— Охренеть.
— То ли ещё будет, — пообещала ведьма.
Я недоверчиво покрутил головой.
Ну и дела. Внук и племянник самых э… высокопоставленных чуваков Сан-Инферно играет у меня в команде.
— Марк Тиберий не живёт в Сан-Инферно, — бляха медная, она и впрямь мысли читает. — Родиной драконов является измерение Благор, — продолжила Лилит познавательную лекцию об устройстве Вселенной. — А Марк Тиберий — его Князь.
— То есть, главная шишка. Царь горы.
— Царь ВСЕХ гор.
Я ещё раз внимательно поглядел на князя драконов.
Мужик как мужик. Трёпанный жизнью — вон, какие морщины…
Скорбные складки в уголках рта, фиолетовые тени на висках. Сплошь седая голова — словно снегом присыпана, ни одного тёмного волоска.
А ещё глаза.
Один — желтый, мудрый, всепроникающий, как рентген. Другой — фиолетовый, твёрдый и неживой.
По спине поползли мурашки.
— Но это ещё не всё, — продолжила моя неугомонная спутница. — Марк Тиберий — страстный поклонник футбола. У него своя команда.
— И что? У дона Коломбо тоже своя команда, — и тут до меня начало доходить… — Так ты хочешь сказать, что они соперники? — Лилит многозначительно притронулась к кончику своего симпатичного носика. — Ёрш твою медь.
Переход Руперта в команду дона Коломбо предстаёт совсем в другом свете…
— Ты не понял, — Лилит дёрнула меня за локоть, отвлекая от дум. — Марк Тиберий — КАПИТАН команды «Благор инк». И тренер.
— Окей, — я послушно кивнул. — Играющий тренер. Редкость, но в принципе…
— Они с доном Коломбо забились, кто победит в межизмеренческом чемпионате.
Тут я замолчал. И надолго.
Вот зачем меня пригласили в «Задница Кингс».
Дон Коломбо рассчитывает, что настоящий, земной тренер поможет ему победить дорогого тестя.
Получается, сам он женат на дочери князя. Но с папашей отношения не сложились, бывает.
Тем более, они — драконы…
А как я уже понял, ящеры — альфы. В смысле, первые парни на деревне. И не перегрызть друг другу глотки им мешает лишь жесткая, впитанная с желтком дисциплина и инстинктивное почтение к старшим.
Я вспомнил Руперта. Когда он говорил о дяде, его голос звучал так, словно он говорит о папе Римском. Или о феррари за пятьсот тысяч евро.
— Ну и хрен с ними, — сказал я, немножко поразмыслив и окончательно придя в себя. — Нет, я их конечно поздравляю, и всё такое. Но я подписался только на этот сезон. Остальное меня не касается.
Лилит свирепо сузила глаза…
— Каждый раз, как я начинаю думать, что ты всё-таки нормальный мужик, и очень даже хороший, ты меня сразу разочаровываешь.