Антибол. Сбитый летчик (СИ)
— Не понял…
— Ой, да всё ты понял, Тим, — Серёга жарко дохнул мне в ухо, повеяло слабым запахом перегара. — Не ломай целочку-то. Слушай сюда. Я всё придумал… — и он продолжил, как ни в чём ни бывало.
— Это незаконно.
— У нас Тим, у нас. А здесь… — Серёга оглядел стадион, словно тот уже сделался его собственностью. — Всё по чесноку: мы выигрываем, а потом я отстёгиваю тебе четверть выигрыша.
— Всего четверть? — ядовито спросил я. — А чо так мало?..
Он сарказма не заметил.
— Мы фавориты, Тим. А твоя команда — инвалиды при ассенизаторском обозе, понял? Вам никогда не победить.
Я вздохнул.
Ти-и-ихо, чтобы Серёга ничего не понял. Не фиг ему знать, насколько я зол.
— Мои ребята были лучшими в своих командах, — ровно сказал я. — Просто они ещё не успели сыграться.
Серёга расхохотался.
— Лучшими? — он закатил глаза. — Да твоему дону слили весь некондиционный товар! Один не может толком забить, другой — вылезти из шкафчика в раздевалке, третий… — он махнул рукой. — Один Падший чего стоит. Ты в курсе, за что его сбросили с Небес? Нет? Ну дак поинтересуйся.
— А я погляжу, ты уже поинтересовался.
— Врага надо знать в лицо, — пожал плечами Серёга. — Если б не ты — я б вообще не парился. Сбитые лётчики — что с них взять?.. Тут же все — лохи, Тим. Страна непуганых идиотов… — он опять наклонился и жарко дохнул перегаром. — Здесь на ставках можно заработать столько — на всю жизнь хватит. И детям, и внукам хватит… Кстати, как там дочура твоя? Всё чудит? Ну не парься, вернёшься при бабле, купишь ей самолучших мозгоправов.
— Моя дочь не больна. Ей не нужны мозгоправы.
— Да ну? — глаза его презрительно сощурились — но только на миг. Располагающая к себе улыбка вернулась мгновенно, как по волшебству. — Ну, дело хозяйское…
Серёга вздохнул. Помолчал пару минут, а потом порывисто сказал:
— Слушай, Тим, я всё понимаю. Молодые были, глупые. Вот и мерились членами… Но сейчас всё по-другому, Тим, сечёшь? Другие правила, другие приоритеты. Ну хочешь, я извинюсь?
— За что?
Сердце глухо бухнуло. Шрам на колене зачесался.
— Ну, за Светку твою. За то, что мы с ней… — увидев моё лицо, он зачастил: — Я думал, ты знаешь, Тим. Вы уже разошлись, ты уехал… Она сказала, тебе пофиг.
— Не парься, — я нашел в себе силы не скрипеть зубами. — Мне и правда пофиг.
Вот оно как, — я хмыкнул, и оглядел Серёгу с головы до ног. — А я-то гадал, откуда он про Глазастика знает?
Очень захотелось врезать ему по роже.
— Посмотри вокруг, — Серёга повёл рукой вдоль трибун. — Что ты видишь?
Я пожал плечами.
— Матч ещё не начался.
— Да нет, блин! — он начал горячиться. — Ты видишь вокруг ЧУЖИХ, Тим! Ангелы, демоны, медузы, горгоны… Это монстры, Тим. Как в кино. Здесь всё ненастоящее.
— Кроме золота, — ввернул я.
— Ну ты понял! — он обрадовался. — У них тут деньги под ногами валяются. И нам с тобой, — он вновь приобнял меня за плечи. — Грех будет их не подобрать! Так что давай, соглашайся, Тим. У тебя всё равно нет выбора.
Я криво улыбнулся. Чувствовал себя, и впрямь, как в кино.
В дешевом сериале про мафию…
— Так был во мне уверен, а? Поэтому и порекомендовал на место тренера?
— Слушай, Тим, я ж тебя знаю: в долгах, как в шелках, а гонору — как у Билла Гейтса. Тебе бабки нужны не меньше, чем мне. А скорее, больше. Ты же погорел в Москве по полной программе! Я, когда о тебе вспомнил, так и подумал: Тимоха за моё предложение ухватится обеими руками. Вернёшься богачом, Светка сама к тебе в постель прыгнет. Она это дело любит.
Вдох — выдох. Вдох…
— Ты же сказал, вы — фавориты. Так какой смысл?
Собственный голос я слышал как бы со стороны. Как сквозь толстый слой ваты.
— Бережёного бог бережёт, а? — он дружески толкнул меня локтем. — Они ж не люди, Тим. Чего их жалеть? К тому же, мы здесь не первые… В курсе, кто владелец всего этого? — он опять обвёл рукой стадион.
— Безумный Макс.
— Вот именно, Тим! Чувак из Москвы. А знаешь, кто у него тут в перших помощниках? Тоже москвич, прикинь? Некий Колян, фамилии не знаю. Так вот эти двое золото гребут ТОННАМИ, Тима. ТОННАМИ. Так чем мы хуже?
— Не знаю, Серёга, — я поднялся. Внезапно продрало холодом — при сорокаградусной жаре. — Лучше, или хуже… Какая разница? Матч я не солью.
— Всё ещё злишься на меня, да? — он тоже поднялся, спрятав руки глубоко в карманы спортивной куртки. — Ну столкнулись мы с тобой, с кем не бывает? Не знал, что ты такой злопамятный, иначе бы… — Серёга демонстративно сплюнул.
— Ты специально мне тогда колено сломал?
Я не хотел спрашивать. Но иногда так бывает: думаешь о чём-то, а язык уже мелет…
— А если и так? — голос Серёги звучал всё агрессивней. — Что, мстить будешь?
— Пошел в жопу.
— Тогда давай договоримся! — он вновь положил мне руку на плечо. Я её сбросил. — Мы ж футболисты. К тому же, люди — не то, что здешняя шваль… И должны держаться друг друга.
Тоже очень хотелось сплюнуть. Но воспитание не позволило.
— Ага, — вместо этого сказал я. — Должны.
И пошел к ребятам.
— Так мы увидимся после матча? — крикнул в спину Серёга. — Бухнём, вспомним старое…
— Занят буду.
Я даже не обернулся.
Первый тайм прошел, как в тумане.
Я старался держаться подальше от того места, где стоял Серёга — в компании крупного очкарика с простой рязанской рожей…
Верно, это и есть Безумный Макс, — пришла в голову мысль. — Ну дак пускай с ним и договаривается… Вместе пускай золото гребут. Хоть жопой, мне по барабану.
Результат первого тайма — три ноль. Естессно, не в нашу пользу.
Руперт рвал и метал, остальные пребывали в пришибленном состоянии.
Выпив водички из кулера, похлопав себя по щекам, я вошел в раздевалку.
Пахло носками.
Вот интересно: многие из игроков не знают, что такое носки — у них даже ног нет. Тогда почему воняет?..
— Простите, тренер.
— Чего? — я даже не понял. — Ты что лепечешь, Тарара?
— Вы кормили нас пиццей, а мы пропустили три мяча.
Я уже говорил, что футболисты — всё равно, что дети?..
— Пицца здесь ни при чём, — рубанул дракон. — Это я виноват. Я один.
— Срань! — наконец-то я разозлился. Онемение стало проходить, ко мне возвращались чувства. Первым из которых была ярость. — Всё, что вы говорите — охрененная срань.
— Но тренер…
— Вы играли отлично. Нет, вы играли охренительно! Руперт, ты молодец.
— Но я не забил ни одного мяча!
— Не потому что ты не старался. Я видел, ты играл очешуенно.
— Арриведерчи — отличный вратарь, — тихо сказала Андромеда. Капитанская повязка была у неё на плече, на самом видном месте. — Его эцилопы хотели переманить, но золота не хватило.