Антибол. Сбитый летчик (СИ)

— Ясно.
Чёрт. И ещё раз чёрт.
— Но я нюхом чую: что-то там не так. Эх, если б этого мага спровоцировать…
— Чтобы все это увидели, — подхватил я.
Руперт кивнул.
Я в магии ни в зуб ногой. Я просто не знаю, что это такое. Господи! Да я в неё просто не верю! Зато дракон…
— У нас замена! — я замахал руками, привлекая внимание судьи.
  
Мастер Скопик откликнулся с похвальной быстротой. Но подбежав к нам, с тревогой посмотрел на Ролло.
— Надеюсь, от отчаяния вы не собираетесь ввести в игру этого…
— Пока нет, — я вежливо улыбнулся. — Но когда-нибудь это обязательно произойдёт. А сейчас я хочу поменять номер шесть на номер десять, — и я указал себе за плечо, туда, где не веря своим ушам, со скамейки поднимался Руперт.
— Ты хочешь, чтобы я встал на ворота? — спросил он.
— Именно.
При Скопике объяснять свою мысль нельзя. Остаётся надеяться, что дракон всё поймёт. И не затеет свару прямо сейчас.
— Ладно. Как скажешь.
Я вздохнул с облегчением.
— Но капитаном остаётся Андромеда.
Было видно, какого труда бедняге Руперту стоит подавить гордость. Но у него получилось — за что я его ещё больше зауважал.
Если получится доказать, что Законники мухлюют, и сделать это до конца второго тайма…
Я не интересовался, чем отличаются правила в Сан-Инферно от наших, земных.
После того, как Лука Брази подтвердил, что продвижение в турнирной таблице идёт традиционным путём, я выбросил этот аспект из головы, решив, что хотя бы здесь у них всё, как у людей.
Магию я вообще не принимал в расчёт.
Интересно, как это? Приказать мячу лететь в цель одной лишь силой мысли…
Хотя нет. Руперт сказал, что как раз мяч-то заколдовать нельзя.
Проходя мимо меня к скамейке запасных, Мефодий потупил все свои десять или двенадцать глаз.
— Простите, тренер, — прогудел осьминог. — Не знаю, как так вышло. Я честно пытался его удержать.
Ага. Ещё одно доказательство.
— Ты не виноват, парень, — я похлопал его по пушистому плечу. — Я на тебя не злюсь.
— Но вы посадили меня на скамейку!
Чёрт. Как дети малые…
После того, как я поступил с Рупертом, они будут думать, что скамейка — это наказание.
На самом деле, так и есть.
Всегда ненавидел, когда тренеры действуют таким образом…
Слушаешься, хорошо себя ведёшь — на тебе игрового времени. Выёживаешься — сиди и кури бамбук…
Поклялся себе никогда так не делать.
И что?..
— Послушай, Мефодий…
Сев рядом с ним, я всё равно не отрывал взгляда от дракона. Вот Руперт пересекает центр поля, вот подбегает к штрафной…
Болельщики повскакали с мест. Они кричали, они волновались, как море водорослей — я и не знал, что дракон пользуется такой популярностью у фанатов…
Ты вообще многого не знаешь, Тим, — подначил я себя. — Может, пришла пора начать?
Впрочем, если мы проиграем, вряд ли мне предоставят ещё один шанс.
В откусание головы я не верил. Но всяк угрожает в меру своей фантазии — это я могу понять.
— Послушай, Мефодий, — повторил я. — Ты не должен думать о скамейке запасных, как о наказании. Никто не должен. Просто есть определённая стратегия, в связи с которой тренер может и обязан менять игроков. Понимаешь? Каждый силён в чём-то своём, и задача тренера — полностью раскрыть потенциал игрока.
Господи, аж самому противно. Цитировать наизусть брошюрку «как стать футбольным тренером» — это точно ниже плинтуса. Ниже канализации, я бы сказал.
— Но тренер, — подал голос осьминог. — Руперт — никакой не вратарь! У него слишком мало конечностей, ЧЕМ он будет ловить мяч? И как он увидит, что творится за спиной?
— Ну, мы, люди, просто поворачиваем для этого голову, — брякнул я первое, что пришло на ум.
Накатила паника.
Осьминог прав. Если даже он, обладая впечатляющим набором ног и углом зрения в триста шестьдесят градусов, ничего не смог сделать…
И в этот момент нам опять забили.
Руперт только встал на ворота, судья не успел убрать свисток — а мяч снова был в сетке.
Мы с Мефодием вскочили. Ролло остался сидеть — под низким козырьком для него и так не хватало места. Но он пронзительно скрежетал клешнями и щелкал челюстями.
Что творилось на трибунах — словами не передать.
Тамерлан! Убирайся домой! — это было самое безобидное, что они кричали.
Тоже ничего нового: когда команда побеждает — всегда чествуют игроков. Проигрыш же всегда приписывают тренеру…
Чтобы все успокоились, мастеру Скопику пришлось вновь остановить игру.
Но как только она возобновилась…
По трибунам прошелестел стон. Зрители устали удивляться. Устали высказывать негодование — они покорно принимали поражение, которое приобрело такие очевидные размеры, что его было видно с другого конца Вселенной.
Но что-то здесь было не так…
Руперт прав. Это просто магия какая-то, к бабке не ходи.
Мяч невозможно заколдовать, — повторил я, как мантру, слова дракона. — Но ведь… Наверное, можно заколдовать ворота?
Не знаю, что для этого нужно, но сомневаюсь, что это так.
Это наш стадион. Кунг-Пао носится с ним, как с золотым яичком, пылинки сдувает — в буквальном смысле.
Остаться на поле в одиночестве у законников просто не было шанса…
Опять же. Я не говорю, что поверил, но если предположить, что магия всё-таки существует… Неужели, из нескольких тысяч пришедших на матч существ Руперт — единственный, кто смог её распознать?
В такие совпадения я не верю.
— Вы куда, тренер? — встопорщив мех, Мефодий сделался похож на обеспокоенного многоногого медвежонка.
— А?.. — я и сам не заметил, как поднялся. — Да так, никуда. Прогуляюсь.
Заложив руки в карманы треников, я пошел по кромке поля.
Ближе, ближе, вот уже ворота высятся передо мной, за ними — защитные щиты, оклеенные рекламными плакатами…
Не слишком выгодные места — считают некоторые.
А как по мне — очень даже.
Осталось дождаться очередного гола — а он будет, к бабке не ходи…
…Под утро трибуны наконец-то опустели.
Шумно праздновавшие победу фанаты наконец-то рассосались — самые стойкие разбрелись по пабам, заново переживать и пересказывать тем, кому не посчастливилось оказаться на трибунах, подробности матча, под конец превратившегося в настоящий детектив.
Я усмехнулся.
  
Вот если бы мы всё-таки проиграли… Это был бы триллер.
— Привет-привет, это снова я… — по проходу меж скамеек шел Лука Брази.