Антибол. Сбитый летчик (СИ)

Вытащив монетку, я положил её на ладонь и принялся разглядывать.
Довольно тяжелая, с четким рифлёным ободом. На аверсе — профиль какого-то чувака, на реверсе — башня, похожая на Эйфелеву, но с неуловимыми при таких размерах различиями.
— И какой у вас тут курс? — монетка была небольшая, размером с советский пятак.
  
— Во-первых, ты должен знать, что это не просто золотой, — плюхнувшись обратно в кресло, Лука Брази отобрал у меня монету и принялся разглядывать её с какой-то затаённой любовью. — Это заковианское золото. Так называемый Золотой Макс. Раритетная вещь.
— То есть, оценивается она не по реальному весу, а…
— Точно, — Лука Брази расплылся в широкой улыбке. — Макс — это, знаешь ли, такая штука…
И он вложил монету мне в ладонь.
От нечего делать я принялся катать её на костяшках пальцев.
— Ладно, я понял. И что на неё можно купить?
— Ну, например, футбольный клуб.
Я посмотрел на толстяка с таким недоверием, что он рассмеялся.
— В Сан-Инферно, — внушительно добавил Лука Брази. — Такая монета идёт за тонну обычного золота девяносто девятой пробы.
Пальцы моментально вспотели и монета улетела под кресло.
Чёрт. Чёрт меня дери во все дырки!
Опустившись на карачки, я принялся шарить по полу. Солнце — то бишь, Задница, только показался над горизонтом, но его ослепительно-белые лучи уже выжгли мне всю сетчатку.
Перед глазами прыгали цветные пятна, среди которых я никак не мог различить золотой кругляш…
Сердце неприятно ёкнуло.
Но пальцы уже нащупали гладкую поверхность с ребристым краем, и я вздохнул с облегчением.
— Хочешь сказать, — усевшись обратно в кресло я спрятал монетку в кошелёк, а затем — в карман треников, на молнию. — Что вернувшись домой, я смогу купить… футбольный клуб?
А в голове уже завертелось.
Ну ладно, на Челси всё равно не хватит, да и нахрен он сдался, этот Челси, я ж не Абрамович.
Вернусь домой. Построю небольшой, но добротный стадион, наберу молодых ребят… И ни одна сволочь не сможет их продать без моего ведома!
Господи, да через несколько лет мы сможем выиграть всё! Чемпионат России, Лигу чемпионов, чёрта лысого…
— Сколько месяцев в году у вас длится навигация? — спросил я. — В смысле, как проходит чемпионат? Сколько занимает времени? Есть ли перерывы в сезоне?
Наверное, он видел, как у меня в глазах мелькают цифры — как на табло игрового автомата, выбросившего джек-пот.
Но я не мог удержаться.
Толстяк не соврал. Не соврал, старый чёрт, когда говорил про золото!
Я смогу создать самую лучшую команду на Земле. И главное, самое главное… Я смогу забрать Глазастика. Она будет всегда рядом, и никогда меня не забудет.
— Я могу отправить тебя домой прямо сейчас, — повторил Лука Брази. — Вместе с золотом. Ты его заслужил, просто согласившись на моё предложение. Шагнуть в дыру в стене — для этого нужны стальные яйца, и они у тебя есть. Я вижу, что тебе здесь не нравится, Тимур, — совсем другим тоном добавил он. — Я этого понять не могу, но если так…
— Я остаюсь, — я прямо чувствовал, как жжет бедро золотая монета. Сквозь карман чувствовал. — Я обещал тренировать вашу команду и я буду тренировать. Сезон мы отыграем.
— Этого мало, — мягко заметил Лука Брази. — Ты думаешь, зачем всё это? — и он повёл рукой вдоль поля, вдоль трибун, но казалось, что этим жестом он способен охватить и весь мир, впридачу.
Деньги, — хотел сказать я. У нас, на Земле, весь движ идёт из-за денег. Игроки, фанаты — всё по боку. Лишь бы бабло капало, клубы богатели, а с ними — и их владельцы…
Но я прикусил язык. Судя по всему, у этих ребят денег и так куры не клюют. А что выходит на первый план, когда тупо зарабатывать уже неинтересно?
— Амбиции, — сказал я, обращаясь к Луке Брази, к стадиону и к Глазу Люцифера. — Хороший понт — дороже денег. Вы хотите стать лучшими.
— Ай, молодца! — толстяк аж причмокнул. — Всё-то ты понимаешь.
Вроде похвалил, а я обтекаю…
Достав сигару — синюю, что было дико, Лука Брази закурил.
— Когда я ещё жил на Земле… — он мечтательно зажмурился. — Мальцом я тоже играл в футбол. Подавал надежды, в столицу даже звали — в Динамо, понял? В сороковом это было. А в сорок первом началась война. Ну, я и пошел. Вместо футбола, понял? Потом уж поздно было. Сюда вот попал. И когда Макс придумал играть в футбол в Сан-Инферно…
Он опять замолчал.
— Кому это реально нужно, Лука? — Ты же не владелец, так? — толстяк молча усмехнулся. — Ну и кому нужны эти победы? Владельцу, Максу этому мифическому, или всё-таки тебе?
— Это нужно мне, Тимур.
Я кивнул. Ещё минуту помолчал, глядя на поле, а потом спросил:
— Турнирная таблица у вас такая же? — спросил я через пару минут. Сиреневый цыплёнок собрал наконец неугомонную стайку летающих электролобзиков обратно в мешок и катил тележку к краю поля… — Три за победу, одно за ничью, ноль за поражение?
Лука Брази молча кивнул.
— Сколько участвует команд?
— Десять.
Я сделал глубокий вдох… А потом — выдох.
Десять команд — это не так уж и много. Короткий сезон. Мало времени.
Но этот человек дал мне шанс. Такой шанс, который не всякому выпадет в жизни.
Создать свой клуб. Свою команду. Доказать всем, что я — Тамерлан. Что я — не сбитый лётчик…
— Мы будем в тройке, — сказал я так уверенно, как только мог.
— Добре, — он кивнул так, словно другого ответа и не ожидал.
Я усмехнулся.
— То, что ты готов отправить меня домой, прямо сейчас — это была проверка, да? На вшивость.
Вместо ответа он выпростал руку из обширного кармана и протянул мне ещё один белый прямоугольник.
— Держи, — кивком Лука Брази как бы подтвердил свои слова.
— Пошел в жопу, — я разозлился. — Сказал же: я остаюсь.
— Быть вдали от дома непросто, — взяв мою руку, он насильно всучил в неё карточку. — Охренеешь — смотайся на Землю. Посиди в баре, посмотри телик с мужиками. Я так делаю иногда.
И он пошел прочь, обметая полами мятого плаща сиденья кресел.
Сунув карточку в тот же кошелёк, к золотой монетке, я побежал в раздевалку.
Рассвет. Самое время начать новый день.
— Эй, девочки? Куда собрались? А как же тренировка?
— Ты охренел, тренер? У нас только что была игра! — Руперт, в своём репертуаре…
В крутой кожаной куртке, в обтягивающих, как презерватив, джинсах, повесив на плечо спортивную сумку, вальяжной походкой он направлялся к выходу со стадиона.
Остальные шли за ним.
— Тебе нравится проигрывать, Руперт? — крикнул я ему в спину. Одноглазый остановился. — Нравится, когда тебя освистывают трибуны, когда противник радуется, обыграв тебя НА ТВОЁМ ЖЕ ПОЛЕ?
  
— Как ты смеешь… — он развернулся. А потом пошел на меня, как таран. — Как ты смеешь говорить мне такие вещи, Новичок?
Он был выше меня на голову. Но даже когда Руперт остановился, едва не отдавив мне пальцы на ногах, я не пошевелился.