Опасная связь (ЛП)

— Тогда я вижу в этом упущенную возможность, а не позор, — отвечаю я, удерживая голос достаточно ровным, канализируя свою злость. Желание доказать этому ублюдку, что у него больше нет надо мной власти. — К тому же ты не отвечаешь на мои звонки.
Черт, эта его улыбка все еще убийственная.
— Ты думала, добраться до меня будет легко?
Я поднимаю бровь.
— Играл в недотрогу?
  
— Я вообще люблю играть жестко.
Его голос, эта темная энергия, направленная на меня, заставляет мое тело вспыхнуть изнутри. Бедра непроизвольно сжимаются. Черт, гребаное все.
— Давайте сразу к делу, — выдавливаю я через сжатые губы, держу спину так прямо, что аж мышцы болят. Кажется, кто-то воткнул в меня стальной прут. — Лукреция хочет видеть вас на своем ток-шоу. Очень хочет. И с тех пор, как она увидела нас разговаривающими на помолвке Джакса и Адди, она вбила себе в голову, что я могу это устроить. Поверьте, я сделала все, чтобы ее отговорить.
— Это правда, — услужливо подтверждает Сиренна.
Деклан цокает языком, его взгляд медленно скользит по мне сверху вниз. Он будто оценивает, прикидывает, стоит ли со мной вообще иметь дело. И еще одно становится очевидным — он все так же кайфует от аудитории. Он тянет время, превращая каждое свое движение в шоу, словно я товар, который он рассматривает перед покупкой.
— Может, ты действительно можешь это устроить. В конце концов, ты нашла способ добраться до меня там, где большинство потерпело бы неудачу. Я ценю твою настойчивость и считаю, что ее не стоит оставлять без награды.
Сдерживать бурю эмоций в груди становится все сложнее, и, похоже, у меня это не особо получается. Он считывает все по моему лицу, и именно поэтому выглядит таким чертовски довольным, когда берет бокал виски и лениво вертит его в руке, играя на моих нервах.
— Но, все же, я не достиг того, чего добился, делая что-то бесплатно, мисс Ассистентка Лукреции Стайнард. Так что вопрос, — он опирается локтем на стол, его широкая грудь заполняет все мое поле зрения, когда он наклоняется ближе, — в том, что я получу взамен?
Этот ублюдок загнал меня в угол и наслаждается моим едва скрываемым напряжением так же, как в тот раз, когда впервые заставил меня согнуться над перилами в братском доме.
У меня нет вариантов, потому что мне нечего ему предложить, кроме своего достоинства. Что вообще можно предложить миллиардеру-звезде, за которым бегают толпы женщин и СМИ, человеку, которому, возможно, сам Конгресс кидает подачки? Зная его, заинтересовать его может только что-то самое грязное и больное. А судя по напряжению, которое висит между нами, ничего не изменилось — все только стало хуже.
Его черные, адские глаза горят желанием наказать меня, говоря без слов, что он жаждет моего краха. Он уже все планирует и точно насладится каждым моментом.
Эти глаза также обещают, что наказание не будет быстрым. Не будет чистым. И точно не будет безболезненным — для моей гордости. Хотя для моего тела это наверняка станет декадентским удовольствием.
— Это ты сказал Лукреции, чтобы она поручила мне связаться с тобой. Значит, должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы заслужить твою благосклонность, — выдавливаю я.
Он медленно ставит бокал на стол.
— Я слышал, ты хорошо танцуешь, — произносит он, переводя взгляд на остальных мужчин за столом. — Как насчет шоу для меня и моих парней, для начала?
Конечно, он знает, что я раньше танцевала в клетке в том же клубе, где выступала Адди. Я даже ожидала, что он это вспомнит, чтобы использовать как способ меня унизить. Но я не ожидала, что это будет так больно. Боль закипает внутри, превращаясь в ярость.
— Давай, маленькая шпионка, — тянет он, наслаждаясь моментом так, как только может этот ублюдок. — Все, что тебе нужно, это согласиться, и я сделаю больше, чем просто появлюсь на ток-шоу. Ты увидишь, как все твои амбиции сбываются. — Он подмигивает. — И, кроме того, я уверен, это не первый раз, когда ты таким способом уговариваешь влиятельного мужчину.
Мы оба знаем, что в этом городе часто выживают именно так, но только не я. Мои руки сжимаются в кулаки под столом, пальцы переплетаются, белея от напряжения. Я пахала годами, чтобы добиться того, где я сейчас, и мне чертовски хочется влепить ему пощечину за то, что он даже предположил, будто я использовала секс и соблазнение.
— Ты не прав, — вмешивается Сиренна, прежде чем я успеваю что-то сказать, разрезая напряжение между нами. — И ты несправедлив, игнорируя всю ту работу, которую проделала Миа.
Она поднимает подбородок с вызовом, хотя ей это явно дается нелегко, особенно под весом неотрывного, ледяного взгляда Деклана. Я замечаю, что ее бокал уже наполовину пуст. Она сделала пару глотков, пока никто не смотрел. Сиренна знает, что ее выпивка стала проблемой, но это ее способ справляться с тем, что грызет ее изнутри.
— Миа пахала, чтобы добраться туда, где она сейчас, — продолжает Сиренна, ее взгляд обходит всех мужчин за столом, потому что это заявление адресовано не только Деклану. — Для этого нужна была определенная доза витамина C? — Она пожимает плечами, подзывая официанта для нового напитка.
Я, наверное, должна ее остановить, но не делаю этого.
— Конечно, нужна. Но знаешь что? Она заслужила свои связи. Не каждый может пробиться туда, куда она пробилась. Это ее готовность работать ради своих мечтаний, ее упорство и, да, ее стойкость привели ее туда, где она сегодня.
Деклан остается непоколебимым.
— Да, почти слышу героическую музыку на фоне. Но сейчас я тот, кто нужен Мие, чтобы сделать следующий шаг в ее карьере. Так что, вот мы здесь.
— Танцевать для тебя на столе я точно не буду, — заявляю я.
Он откидывается на спинку стула, отмахиваясь, словно ему плевать.
— Твое дело. Но тогда не трать мое время, потому что я сомневаюсь, что ты сможешь себе позволить мой гонорар.
Мы с Сиренной переглядываемся, обе в страхе, что зашли в тупик с этим миллиардером.
— Ты сам втянул меня в эту историю с Лукрецией. Тебе и разгребать, — настаиваю я. — Это было бы честно.
Он усмехается, его смех глубокий и опасный.
— Честно? Ну давай, Миа Роджерс. Ты давно тусуешься в элитных кругах Нью-Йорка и прекрасно знаешь, сколько стоит "честность", — парирует он. — Уж точно я сижу здесь не потому, что я справедливый человек. Но ты же находчивая девушка. Уверен, ты найдешь способ утихомирить свою начальницу.
Этот ублюдок не остановится, пока не увидит меня на коленях, да?
— Я сделаю тебе предложение, — перебиваю я, пока Сиренна не успела сказать то, что явно собиралась. — Я сделаю все, что ты попросишь, один раз. Но это должно касаться только тебя. — Я украдкой бросаю несколько взглядов на других мужчин за столом, которые смотрят на меня с интересом хищников, выжидающих, когда раненая добыча сделает последний вздох.
Деклан не спешит с ответом, внимательно оценивая мое предложение. Я изо всех сил пытаюсь удержать на лице уверенность, которую совсем не чувствую. Он слишком долго думает, и у меня начинает звенеть в ушах. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не начать ерзать на стуле. И вот, наконец, его губы изгибаются в знакомой ухмылке, которая ясно говорит: «Ты именно там, где я хотел тебя видеть».
— Что угодно, когда угодно, и без срока давности, — произносит он.
Я фыркаю.
— Как будто это когда-нибудь случится.
Деклан пожимает плечами, будто ему плевать, и подносит бокал к губам. Все за столом наблюдают за каждым его движением, словно от этого зависит их жизнь. А для некоторых это действительно так. Вот и я снова здесь, завишу от него, прекрасно понимая, что все только усугубится.
— Ты не можешь требовать бессрочного обязательства в обмен на единичную услугу. Мое полное подчинение после короткого появления на шоу Лукреции?
Он хмурится, будто действительно размышляет над моими словами. Сердце в груди колотится все сильнее. Могу ли я хоть надеяться, что он проявит хоть каплю здравого смысла?