Кулачник 5 (СИ)

Я не дал ему паузы. Удар в голову левой, потом сразу правой в печень. Снова по верхнему этажу и опять вниз. Пахан начал путаться в защите: руки то поднимались, закрывая лицо, но оголяя корпус; то наоборот…
Я чередовал удары, менял уровни, и каждый попадал туда, где он не успевал закрыться. Пахан попятился, спиной упершись в угол.
И вот там я его и запер.
Я методично разбивал его защиту, работая сериями. Он уже не отвечал. Только закрывался, но блок разваливался под моими кулаками.
  
Наконец, дав ему хорошую порку, я поставил точку, воткнув хлёсткий боковой ему в печень.
— Всё! — бросился рефери, размахивая руками. — Стоп!
Пахан осел в угол, руки бессильно упали на колени. Порка была закончена — жёстко и по-отцовски.
Впрочем, как того и хотел Пахан.
  
Глава 9
 
Теперь уже к Пахану бросился врач. Боец всячески пытался не показывать, насколько ему больно. Удары в корпус куда как более болезненные, чем в голову. А я устроил его внутренним органам настоящую бомбардировку.
Ближайшие пару недель он точно будет вспоминать меня, но не уверен, что добрым словом. Зато уверен, что выводы из своего хамского поведения он сделает.
— Бойцы в центр! — крикнул рефери, раздвигая руки.
Такая спешка была связана, скорее всего, с надобностью сделать сопернику обследование. По крайней мере, я видел, как чуть раньше близнецы, Пахан и врач совещались о чём-то в углу. Видимо, обсуждали — сможет ли боец присутствовать на объявлении результата и дать комментарий.
Я вышел из угла, Пахан тоже двинулся навстречу, уже без той самоуверенной походки, что была в начале. Мы остановились у рефери — я слева, он справа.
Рефери взял нас за запястья.
— Итак, друзья… в этом драматичном поединке победу техническим нокаутом одерживает… Саша Файтер!
Рефери поднял мою руку вверх. Я сам вскинул и вторую.
Я посмотрел на Пахана. На его лице застыла гримаса из смеси боли и разочарования. Он дёрнул рукой, вырывая её из хватки рефери. Пахан не рассчитывал проигрывать… но его ожидания не совпали с реальностью.
И всё же надо отдать ему должное. Того самого мужского, о котором он кричал всё реалити, в нём действительно было хоть отбавляй. Я представлял, как ему сейчас больно и что он терпит. Но, несмотря на это, Пахан нашёл в себе мужество принять поражение.
А вот потом было неожиданно.
Пахан посмотрел на меня тяжёлым взглядом исподлобья, подошёл и протянул мне руку.
— Спасибо за бой, — процедил он.
Я кивнул и пожал руку.
Сразу по объявлению результата на ринг выскочил Саша Козлов. Лицо его сияло, глаза горели так, будто победу одержал он сам.
— Саня, ты это сделал! Красавчик! — заорал он.
Козлов младший подхватил меня за талию и попытался поднять.
— Ты гигант! Ты же его сломал! — радостно начал выкрикивать он.
— Ты чё, с ума сошёл? — прохрипел я, пытаясь вырваться. — Надорвёшься, брат.
На лице Сани проступил пот, жилы на шее вздулись, но он всё равно поднял меня выше.
— Ради такого события можно, — пробурчал он.
Бой и правда был непростым. Я выложился полностью, и в какой-то момент врач мог снять меня, но обошлось.
Забавно было ещё и вот что — Феномен после проигрыша своего сокомандника как-то подчеркнуто отстранился. Не хотел иметь ничего общего с проигравшим?
После объявления моей победы нас собрали в центре ринга для общего фото. К нам присоединились братья Решаловы.
— Красавчик, Сань, — бросил Паша, убрав микрофон.
Все, наконец, покинули ринг, освобождая пространство для организаторов, которым следовало привести ринг в порядок перед заключительным боем сетки четвертьфиналов. Едва всё протёрли, убрав следы крови и пролитой между раундами воды, как Паша начал объявление последнего на сегодня боя.
— На ринг приглашается последняя пара четвертьфиналистов!
Счёт был 2:1 в нашу пользу, и все ждали, что будет дальше. Я же, к сожалению, не мог присутствовать в углу нашего парня. Хотелось бы секундантствовать, подсказать, подбодрить, но меня врач, закончив с Паханом, уже ждал у ринга. Проверка была обязательна.
Врач сидел за маленьким столиком прямо возле ринга.
— Садитесь, — сказал он, кивнув на табурет.
Я присел, и он сразу начал осмотр. Лёгкое движение пальцев по скуле, потом осторожный взгляд на сечку под бровью.
— Вы везунчик, — заявил он. — Сечку вашу не раскрыли.
Я усмехнулся краем губ. Учитывая, что Пахан несколько раз целенаправленно работал, чтобы её «раскрыть», то да — мне действительно повезло.
— Как дела с глазом? — спросил он.
— Дела средней степени паршивости, — ответил я честно. — Но думаю, что ничего серьёзного, я почти всё вижу.
Врач внимательно осмотрел глаз.
— В больницу можно не ехать. Но лекарства купите обязательно. Нужно снять воспаление и дать глазу отдохнуть.
— Благодарю, доктор, — сказал я и поднялся.
Он задержал меня за руку на секунду.
— Вы берегите себя. Вы тут все прямо как гладиаторы. Деньги — деньгами, а здоровье можно оставить насовсем.
И вот что на такое отвечать?
Я не стал ничего говорить, потому что в этот момент уже начался последний бой четвертьфинала.
— Всё. Идите, только помните, что я сказал про капли для глаз.
— Спасибо, доктор, — ответил я и пожал врачу руку.
На ринге шёл первый раунд боя. Парни, не откладывая дело в долгий ящик, с первых секунд закатили настоящую рубку. Они обменивались ударами, не прячась за защитой и не экономя силы. Каждый раз, когда кулак врезался в цель, я слышал щелчок — звук удара кость о кость.
Мой сокомандник пытался держать темп, отвечать, но Хасбулла давил и шёл вперёд, как танк. Он пропускал, но и сам вкладывался в удары, явно желая вырубить соперника в первом же раунде.
И вот в очередном размене мой сокомандник поймал правый сбоку и рухнул на настил. Хасбулла вскинул руки, а рефери бросился между ними.
Бой продлился в лучшем случае минуту, но за эту минуту парни выложились на полную. Отсчёт рефери не открывал, понимая, что боец пропустил тяжело и уже не встанет.
Победа Хасбуллы была чистой, хотя и не такая бескровная, как это могло показаться. Наш сокомандник пару раз хорошенечко зацепил Воина аула, и только гранитная челюсть помогла ему устоять на ногах.
Как бы то ни было, счёт противостояния команд сравнялся. Теперь со стороны команды Феномена осталось два человека, как и с моей стороны бойцов было всего двое. Ну а поскольку везде нужно искать плюсы, то я для себя решил так — плюс как минимум в том, что теперь мы точно не встретимся друг с другом раньше финала.
Я залез на ринг, поддержал своего бойца, который достаточно быстро пришёл в себя.
— Ты сделал всё, что мог, — заверил я, похлопав парня по плечу.
Боец ничего не ответил — склонил голову, тяжело переживая своё поражение. Вообще, поражение никогда не доставляет удовольствие.
На ринге братья Решаловы объявляли о завершении совершенно безумного четвертьфинала. Так оно и было, каждый бой на этой стадии наверняка подарит зрителям незабываемые эмоции, когда выйдет запись сегодняшней серии.
Я и Саня Козлов отошли чуть подальше от ринга.
— Как думаешь, кого тебе дадут на полуфинал? — спросил Саня.
По логике всё складывалось просто. На Феномена должен был выйти боец из нашей команды, а мне предстояло встретиться с Хасбуллой, Воином аула.
Я озвучил свои мысли Сане, прекрасно понимая, почему он переживает. Младший Козлов болел за меня так, как никто другой, за исключением, разве что, Светы.
— Феномен то, Феномен это… — вздохнул Антон, подходя к нам. — Про него на каждом углу судачат! Честно, если, то я не знаю, как его остановить! Как говорится — против лома нет приёма…
  
— Если нет другого лома, — сказал я и хлопнул по плечу своего менеджера. — Не боись, прорвёмся.
Антон покосился на меня и чуть усмехнулся.
— Твои бы слова да Богу в уши.