Вниз по кроличьей норе (ЛП)

Работа. Конечно. Она может говорить о работе.
— На самом деле, я довольно часто поддерживаю с ними связь, — говорит она, разрезая стейк. — Но ты прав, это не по моей части. Я работаю в отделе Межмагической коммуникации и стандартизации.
Он хмурит брови, глядя на нее через длинный стол.
— Я никогда не слышал о таком.
Гермиона кивает. Большинство людей тоже не слышали.
— Это потому, что он новый. Я начала заниматься этим всего пять лет назад, и хотя было сложно добиться каких-либо реальных изменений в Министерстве, я думаю, что мы делаем много полезного.
Хоть выражение его лица не изменилось, она может сказать, кое-что в ее словах показалось ему смешным.
— Дай угадаю, — говорит он, притворяясь, будто задумался. — Вы… издаете законы, регулирующие эффективность летучего пороха, и делаете предметы, которые можно использовать в качестве портключей.
Она закатывает глаза.
— Конечно, нет. Ты думаешь, я бы создала целый отдел, посвященный портключам?
Он фыркает.
— Понятия не имею. Возможно, вы сочли несправедливостью по отношению к носкам, что обувь чаще всего является объектом для портключа. Я не могу представить, в какое безнадежное дело ты вляпаешься в следующий раз.
Она поджимает губы и делает глоток вина. Решает ограничиться одним бокалом, чтобы быть более менее трезвой… позже.
— Попробуй еще раз.
— Ты… превращаешь маггловские кресты в магические коммуникационные зеркала, потому что не считаешься с маггловской религией и думаешь, что это забавно.
Это явно шуточная провокация. После этой фразы она смеется.
— Точно нет. Уверяю тебя, мой отдел не имеет никакого отношения к крестам.
Он нараспев произносит:
— Какой позор. Можно ведь сделать столько забавных вещей с хорошим полноразмерным крестом.
Ее щеки становятся румяными, вся кровь приливает к лицу. Она не думает, что Драко поднял бы тему пыток и распятия за ужином, так что у него, должно быть, на уме совсем иное применение этого предмета. Гермиона задается вопросом, есть ли кресты в списке, который лежит сбоку.
Малфой драматично вздыхает, откидываясь на спинку стула. Она закатывает глаза от его действия и тайком берет кусочек еды.
— Тогда я должен признать, что у меня нет идей, Грейнджер. Чем именно занимается отдел Межмагической связи и стандартизации?
Она сглатывает и делает еще один маленький глоток вина, прежде чем дает ответ.
— В основном, он включает в себя создание большего понимания и интеграции между маггловским и волшебным миром. Конечно, ничего такого, что бы нарушило Статут секретности, — заверяет Гермиона, когда видит, как расширяются его глаза, — но на протяжении веков маггловские и магические сообщества в Британии имели совершенно разные законы и существовали практически полностью обособлено, несмотря на то, что большинство волшебников присутствуют в маггловских сообществах и живут в их городах. А они оказывают огромное влияние друг на друга. Не говоря уже о количестве волшебников, которые имеют личные связи с маггловским миром. Очевидно, что изоляция не настолько всеобъемлющая, и я думаю, что двум разным сообществам давно пора стать более близкими друг другу.
Он наклоняется вперед скорее заинтригованный, а не испуганный, чего она опасалась.
— И как это выглядит на практике, без изменения или нарушения Статута секретности?
— Ну, — начинает Гермиона, вникая в суть вопроса. — Это включает многие вещи. Во-первых, предполагает гораздо более тесные отношения между министром магии и магловским премьер-министром. Я не думаю, что кому-то было выгодно, чтобы магическое сообщество держало этого человека в полном неведении, пока страна не окажется на грани войны. Я также выступала за то, чтобы некоторые высокопоставленные члены парламента имели доступ к информации о магическом мире, но до сих пор мое предложение не обрело признания. Однако дело не только в том, чтобы держать важных членов правительства магглов в курсе наших дел — магическое сообщество также может многому научиться из маггловского законодательства. Например, более разумной политике в отношении прав людей или минимальным стандартам для тюрем. Я помогаю адаптировать актуальные маггловские законы для волшебного мира, за которые будет голосовать Визенгамот, чтобы создать более согласованные правовые стандарты по всей стране. В свою очередь, министр принимает законодательство, созданное магическим сообществом, для рассмотрения в парламенте. Еще мы работаем над запуском программ, которые помогут магглорожденным адаптироваться волшебном мире, возможно, путем приобщения их семей к магии постепенно и в более раннем возрасте, а так же программ, направленных на то, чтобы волшебникам было более комфортно находиться в мире магглов. Чтобы они были полностью знакомы со страной, в которой живут.
 
Она делает глубокий вдох, понимая, что только что сболтнула лишнего. То, что кардинально разнится с прежними взглядами Малфоя. Гермиона не думает, что он ненавидит магглов сейчас, если вообще ненавидел, но это не значит, что ему нравится идея более тесного взаимодействия маггловского и магического сообществ.
Большой кусок пищи сдерживает ее дальнейшие слова, и она делает вид, что сосредоточена на еде.
— Похоже, ты постоянно чем-то занята, — слышит она с другого конца стола. Его тон нейтральный, и Гермиона не хочет рисковать, глядя на выражение его лица, пытаясь распознать эмоции Малфоя.
— Да, очень. — Она кивает, опуская глаза на тарелку. Как долго они уже ужинают? Кажется, прошла целая вечность. — А чем же ты занимаешься? — спрашивает из вежливости, не задумываясь.
Малфой смеется над ее словами.
— Я думал, ты уже знаешь, — он лукаво улыбается, когда Грейнджер смотрит на него, пораженная спонтанной реакцией.
Она вспоминает их последний разговор. Как он обвинял в шпионаже и ее настойчивые убеждения, что его компания имеет отношение к ее отделу. Конечно.
— Я… — начинает Гермиона, затем замолкает, не зная, что говорить дальше.
К черту все. Она уже давно поступилась своим достоинством ради этого мужчины.
— Честно говоря, я понятия не имею, — заставляет она себя признаться, взглянув на него. — Я действительно спрашивала, но, похоже, никто в Министерстве не знает и не интересуется этим. Я просто боялась признаться в том, что видела тебя в магазине, поэтому придумала предлог, чтобы поговорить с тобой. Правда, просто догадывалась о действиях твоей компании.
Что-то внутри него словно оттаивает после этих слов. Она замечает проблеск теплоты, которую слышала в его голосе в магазине. Такое чувство, что она становится ближе к человеку под оболочкой Малфоя.
Он слегка улыбается ей.
— Так получилось, что моя работа действительно может представлять интерес для вашего отдела. Как ты уже догадалась, это в основном инвестирование, мониторинг финансовых тенденций магглов и магов, но одна из наших дочерних компаний проводит исследования маггловских изобретений, которые могут быть адаптированы и использованы для коммерческого производства в магическом мире. Навигация по нестандартному патентному праву в обеих правовых системах — это проклятие моего существования. Обычно я доверяю это своему юристу.
Гермиона моргает, удивленная такими словами.
— Это правда звучит интересно.
Его плечи напрягаются.
— Мой отец управлял компанией совсем иначе, но я обнаружил, что ключом к прибыльному бизнесу является диверсификация.
Она рассеянно кивает, продолжая есть, когда Драко замечает:
— Я вижу, ты до сих пор не прикоснулась к своему контрольному списку.
В руках застывает столовый прибор, сердцебиение учащается. Точно. Контрольный список. Гермиона слишком долго игнорировала его.
— Я была голодна, — защищается она, — и кто-то расспрашивал меня о работе. Кроме того, я тоже не видела, чтобы ты прикасался к своему.
Глаза Малфоя сверкают, и в этом блеске есть что-то хищное, когда он говорит:
— Потому что я уже заполнил его.