Сатисфакция (СИ)

Бил в полсилы, рассчитывая, что этого герцогу Брауншвейгскому окажется достаточно, однако не тут-то было: Георг внезапно взорвался целой серией быстрых, хлестких ударов, чтобы парировать которые мне пришлось отступить. Прямой в голову, обманный финт и сразу за ними — выверенная серия.
Не бокс и не АРБ — скорее что-то восточное, вроде каратэ. Несколько секунд я молча отбивался, анализируя манеру боя противника и удивляясь остервенению, с которым он на меня наседал. А потом улучил момент, когда Георг провалился слишком глубоко вперед, поймал его руку в захват, и, провернувшись, швырнул его светлость через плечо, нисколько не пытаясь смягчить падение.
  
Георг тяжело рухнул на землю, а я рванул из-за пояса пистолет и направил ему в лицо.
— Пиф-паф, ваша светлость, вы убиты. Минус пять, тренировка завершена.
Георг запоздало дернулся, явно примериваясь, как бы свести схватку хотя бы вничью, однако вовремя вообразил, что ловить тут уже нечего. И не стоит добавлять к полученным тумакам еще несколько резиновых пуль по ребрам.
— Прекрасно, Владимир. Просто прекрасно, — сквозь зубы выдавил он. — Ты в очередной раз сумел меня удивить.
— Ты меня тоже.
Я убрал пистолет обратно за пояс, уважительно поклонился и протянул руку. Георг секунду колебался, но все же принял помощь и с негромким сопением поднялся. Я же запустил ладонь в подсумок, достал оттуда дымовую шашку, и, рванув чеку, поднял ее над головой. Та зашипела, и пространство вокруг окуталось вонючим зеленым дымом.
— Владимир, — послышался за спиной голос Георга.
— Да?
— Знаешь… Ты действительно хорош. Мне очень понадобятся такие люди, когда… Когда я получу то, что принадлежит мне по праву. И я хотел бы в дальнейшем еще вернуться к этому разговору. — Георг улыбнулся одними уголками рта. — Думаю, у меня найдется для тебя очень, очень интересное предложение.
Вот так гусь! Нет, я, конечно, догадывался, что его светлость не слишком разборчив в методах завоевания новых друзей, но такого все-таки не ожидал. Мне стоило большого труда сохранить каменное выражение лица.
Я смерил Георга взглядом, а потом, вздохнув, произнес:
— Знаешь, друг мой… В нашем языке есть поговорка: Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Так вот. — Я сделал многозначительную паузу и закончил: — Ты не то, что не перепрыгнул, ты еще даже не разбежался для прыжка.
Пару секунд понаслаждавшись ошарашенным лицом Георга, я развернулся и медленно пошел к зданию заправки, где меня ждал привалившийся к стене Астафьев.
  
Глава 7
 
— Доброго дня, Владимир. — Алена учтиво склонила голову. И едва слышно добавила: — Привет…
— Привет! — улыбнулся я.
И тут же принялся оглядываться по сторонам — на всякий случай. Но, похоже, нас никто не подслушивал… да и вообще не слышал — хоть народу в холле и собралось предостаточно. Я насчитал внизу и на лестнице чуть ли не дюжину дам и господ, а всего гостей наверняка было втрое или вчетверо больше. И это при том, что Гагарин даже не думал устраивать прием. «Просто небольшая встреча старых друзей» — так передала Алена.
И меня на эту встречу почему-то пригласили.
Я сбросил пальто на руки кому-то из прислуги и огляделся по сторонам. Похоже, мне уже приходилось бывать здесь в прошлой жизни… А может, и нет — все богатые дома на Мойке выглядели похоже: три-четыре этажа, каменные лестницы, куча комнат… Называться дворцами они не могли разве что из-за наличия еще более крутых соседей и простоты внутреннего убранства. Конечно же, относительной — в здешних интерьерах хватало и паркета, и мрамора, и картин, и лепнины под потолком и еще бог знает чего.
Его сиятельство Юрий Алексеевич наверняка выбрал из всех своих владений в Петербурге именно это не просто так. Самый центр города, много места, но при этом без кричащей роскоши внутри и снаружи. Старые и преданные слуги в количестве нескольких штук — такие вряд ли станут болтать, даже если к хозяину заглянут не вполне обычные гости.
И даже если этих самых гостей наберется несколько десятков.
Знакомые и незнакомые мне аристократы неторопливо стягивались в главный зал со всех концов дома, болтая между собой настолько непринужденно, что я сразу понял: конспирация тут не то, что на высшем уровне, а такая, что все шпики Морозова наверняка даже не догадываются, кто и зачем собрался сегодня под этой крышей. Все выглядело так, будто столь масштабное сборище было событием абсолютно обыденным. И даже случайным — как если бы каждый из гостей просто решил почтить хозяина визитом, проезжая мимо.
— Пойдем. — Алена ненавязчиво, но уверенно потянула меня к лестнице. — Ты голодный?
— Не слишком. — Я пожал плечами. — Но тебе компанию, конечно же, составлю.
Зеленые глаза на мгновение вспыхнули озорными огоньками, и мы все так же под руку поднялись наверх — туда, где прислуга организовала для почтенной публики импровизированный фуршет. Сервировка уж точно не тянула на официальный прием, зато количество канапе, бутербродов и шампанского впечатляло.
Никаких срочных дел, похоже, не намечалось, так что я принялся угощаться. Алена ела мало и почти не разговаривала — впрочем, хватало и взгляда. Она явно успела соскучиться… да и я, пожалуй, тоже.
С того дня, как мы с товарищами разнесли буксир Распутина, мы виделись всего раз или два — и то урывками, когда она приезжала навестить брата на службе. На выручку приходил один только мессенджер, и в последние пару недель количество сердечек и целующихся желтых рожиц-смайликов в переписке росло в геометрической прогрессии. Алена явно не стеснялась.
Куда удивительнее, что вскоре втянулся и я сам, хоть поначалу и ограничивался разве что дежурными скобочками в конце сообщения. Потом как-то раз ненароком ткнул в «эмодзи»… и не заметил, как привык. И на досуге даже размышлял, когда успел так размякнуть.
Видимо, этот мир решил чему-то научить меня на старости лет. К примеру, что иногда нет никакого смысла отказываться от всякой приятной ерунды. Или что в переписке всегда найдется место сердечку или анимированному рыжему тигру с влюбленными глазами. Даже когда весь мир трещит по швам.
Особенно — когда трещит.
— Как ты? — тихо спросила Алена.
— С переменным успехом, — отозвался я, цепляя с блюда очередной бутерброд. — Полагаю, если я до сих пор не свернул себе шею — это уже неплохо.
— Это отлично. — Алена поставила на стол недопитый бокал с шампанским. — Все спасаешь мир?
— Вроде того. И заодно пытаюсь понять, зачем твой отец желал видеть меня сегодня. — Я огляделся по сторонам. — Слишком уж серьезная компания для простого курсанта.
Кое-кого из присутствующих вокруг я знал еще в прошлой жизни. Кого-то — видел чуть ли не впервые. С кем-то познакомился уже в этой… и не где-нибудь, а на складе в Шушарах, где старший Гагарин изящно вытолкал меня произносить речь перед целой толпой аристократов. Тогда он решил почтить присутствием тайную сходку Морозова.
А сегодня почему-то устраивал собственную.
— Простого курсанта? — улыбнулась Алена. — А как насчет гардемарина?.. Кстати Сережа передает привет.
Сам мой командир отсутствовал — видимо, даже скучные рутинные задачи, которые последние недели доставались особой роте в каком-то запредельном количестве, непременно требовали его присутствия на службе. Впрочем, на встрече вроде сегодняшней вполне хватало и старшего Гагарина.
Только появиться он почему-то не спешил. Я с самого начала трапезы выискивал его взглядом среди гостей, но его сиятельство то ли еще не оделся для выхода, то ли уже успел отправиться в кабинет… То ли нашел еще какую-то причину отсутствовать.
  
Старик Гагарин ничего не делал просто так.
— Ищешь папу? — Алена перехватила мой рыскающий взгляд и улыбнулась. — Он тебя вообще-то уже ждет.
— Почему раньше не сказала? — буркнул я.
— Ну… так хоть немножко посмотрю на тебя.
Разумеется, я не имел ничего против, однако уже через несколько минут мы уже покинули большой зал и удались в коридор. Все так же вместе, рука об руку. Для местной публики это наверняка означало… Что-то — и я почти не сомневался, что уже к вечеру в высшем свете Петербурга поползут слухи о романе наследницы рода Гагариных с выскочкой-Острогорским. Столичные желтые журналы уже и так успели обвенчать нас раза этак четыре, но в последнее время подуспокоились.