Третий Город (СИ)

  
Глава 48
 
Дарма метался по всему Форту как сумасшедший. Он подключил всех, они проверили дома, склады, конюшни, тюрьмы, наконец. Везде чисто. Не могли же они исчезнуть? Лес на расстоянии нескольких километров тщательно обыскали дважды. Дарма, чувствуя бессилие, в отчаянии схватил голову руками, когда услышал за спиной голос.
— Капитан Дарма. У меня есть мысль. — Лестер стоял перед капитаном, окруженный солдатами Форта.
— Слушаю.
— Мне рассказывала моя бабушка, что семейство Мадера всегда были странными и любили уединение, поэтому построили себе дом за лесным массивом, возле старого болота, на северо-востоке, где часто пропадали. — Дарма обеспокоенно покачал головой.
— Мы проверили лес — там ничего нет.
— Так в том и суть, что это скрытый домик — его стены обиты ветками и мхом, а окна заколочены, так что увидеть его в ночи, не подъехав вплотную, практически невозможно. — Дарма, ухватив Лестера за лацкан, прорычал «Показывай!» и они тут же понеслись к лошадям.
  
Глава 49
 
Мадер, послав воздушный поцелуй Лу, быстро покинул комнату, захлопнув за собой дверь. Труп, поморгав глазами, стал медленно подниматься. Сев, он растеряно уставился в пустоту, будто ему сложно было понять — что делать дальше. Лу отчаянно дергала руки, сдирая кожу с кистей, не чувствуя боли — был только ужас остаться наедине с ожившим трупом в замкнутом пространстве, в дополнению ко всему обездвиженной.
На сотой попытке веревка поддалась, и Лу смогла освободить израненные руки, не торопясь, однако, ликовать. Труп до сих пор потерянно сидел на полу, но Лу понимала — это временно. Не делая резких движений, она встала, чуть покачнувшись от нахлынувшей дурноты, по стене боком прошла до двери — заперто. Окон в комнате не было. Особых возвышений — тоже. Она была в смертельной ловушке. И даже если чудом сумеет отбиться от трупа, ее убьет инфекция, стоит ему только поцарапать ее.
Лу попробовала толкнуть дверь всем корпусом, и это привлекло внимание мертвеца. Теперь он смотрел не в пустоту, а на Лу. Труп медленно поднялся, кривясь и сутулясь, словно часть его мышц все еще оставалась мертвой; провисшая на ране кожа, словно студень шевелилась при каждом движении мертвеца. Он сделал первый неуверенный шаг к девушке. Лу медленно отошла на шаг к дальней стене, всеми своими силами сдерживая панику, которая колоколом била в ее голове. Мертвец сделал еще два довольно быстрых шага, и Лу, не удержавшись, отпрыгнула, одним резким движением отодвигая стол в центр комнаты, прячась за ним, как за щитом. Мертвец попробовал обойти, но Лу двигалась синхронно на противоположной стороне стола, словно они играли в догонялки. Тогда зомби решил поймать ее через стол и выбросил руки вперед, но длины его рук не хватило. Лу с отчаянием наблюдала, как мертвец ищет варианты — он же не должен думать, он, блин, мертвый!
Постояв в тяжелых размышлениях несколько минут, мертвец что-то для себя решил и резким движением перевернул стол на бок, затем ногой подтолкнул дальше, с такой скоростью, что Лу не успела среагировать. Подхватывать его было поздно — на нее неслось тело и все, что она могла — убежать с траектории его полета. Схватив последнее, что могло послужить ей оружием — деревянный табурет, Лу замахнулась и… мертвец поймал его в полете. Для свежеумершего он был необычайно активным. Началась борьба за табурет. Лу со всей силы дергала на себя стул, но то ли плохое самочувствие подвело, то ли мертвец оказался необычайно сильным — она ни на сантиметр не продвинулась. Тот начал сгибать руки, притягивая стул вместе с девушкой к себе ближе, и Лу ничего не оставалось, как отпустить табурет. Мертвец немного пошатнулся, но удержался на ногах, с силой бросив стул в Лу. Она вовремя присела, и тот вписался в стену, аккурат над ее головой, разваливаясь на иссохшие части. Схватив ножку, Лу пулей метнулась в сторону, сохраняя безопасное расстояние от мертвеца. Но о каком безопасном расстоянии могла идти речь в комнате, не превышающей ее кухню. Мертвец, развернувшись, прыгнул по центру комнаты, широко расставив руки. Лу попыталась отпрыгнуть к стене, но не успела — неожиданно острые когти прочертили ей три глубокие царапины на руке. Она закричала, поддавшись панике. Используя ножку как своеобразный меч, она нанесла несколько сильных ударов по голове трупа, но ему было все равно — он танком шел за свежим мясом.
 
Лу почувствовала, как к головокружению присоединяется смертельная слабость — она не может вечность носиться от мертвеца по комнате — это смешно, но смешно ей не было. Труп бросился в атаку, и Лу вновь пропустила движение, слишком медленно разворачиваясь в противоположную сторону. Ее крепко полоснули по спине, отчего на миг остановилось дыхание. Лу ногой отпихнула труп от себя, ощущая дикую боль в спине. Раненая она не сможет двигаться даже с прежней скоростью. Пока труп не решил новую задачу, Лу попробовала от него отпинаться, что дало ей минутную передышку. Но ей нужна была не минута, а неделя, чтобы восстановиться. Мертвец начал рассекать воздух когтями, ожидая следующего удара, неотвратимо приближаясь к девушке, и Лу ничего не оставалось, как перебежать в другой угол, но усталость и травмы дали о себе знать. Поскользнувшись на кровавой луже, Лу не смогла удержать равновесие и с грохотом рухнула на пол, тут же почувствовав, как ее ногу превращают в вермишель острыми когтями. Дико завопив, она схватила валяющийся у ее головы обрывок веревки, которой ранее был связан мертвец. Развернувшись, чтобы набросить ее на труп как ошейник, она успела лишь подставить натянутую веревку под шею противнику, так как мертвец прыгнул на девушку, прижав ее ноги собственным немалым весом. Лу лежала в луже крови на спине, на вытянутых руках держа веревку, в которую мертвец упирался шеей, пытаясь придвинуть пасть к лицу девушки. Его когти глубоко вонзились в руку и ребра жертвы, создавая мертвецу опору. Руки Лу дрожали от неимоверных усилий, боль от когтей была невыносимой, но она отчаянно хотела жить. Раскрытая пасть приближалась к ней все ближе с каждой секундой. Лу с ужасом показалось, что она вот-вот не выдержит и отпустит. Зубы твари были уже на расстоянии десятка сантиметров от ее тела, слюна капала ей на шею и Лу, отвернув лицо в сторону, крепко зажмурилась, произнося про себя только одно слово, как молитву: «нет, нет, нет!».
В какой-то момент ей показалось, что наступил конец — мертвец куда-то резко дернулся, вытаскивая когти из ее тела и Лу, широко раскрыв глаза, в ужасе метнулась к стене, переползая на скользящих от крови руках. Мертвеца обезглавили, были какие-то люди, перед ней упал на колени Дарма, он что-то ей говорил, но Лу ничего не слышала, ничего не понимала. Ее колотила неудержимая дрожь, она закрыла лицо руками и в голос разрыдалась, то ли от пережитого ужаса, то ли от облегчения. Движение рядом продолжалось, кто-то что-то крикнул. Лу прижали к теплой твердой груди и она, уцепившись за камзол, как за последнюю надежду, завывая, уткнулась в приятно пахнущую ткань. Прикосновения и знакомый аромат успокоили ее больше, чем речь, и до нее стал доходить смысл слов. Девушка успокаивалась.
— Лу! Лу, ты меня слышишь? Держись, родная, я с тобой. Не смей сдаваться.
Собиан влетел в комнату:
— Надо обработать раны, пока инфекция…
— Знаю! Дай секунду. Она в шоке. — Лу, прерывисто вздыхая от слишком интенсивных рыданий, кивнула, не в силах сказать ни слова. Ее сильно трясло, но ей все еще хотелось жить. Она едва слышно выдала срывающимся голосом «давай». Дарма прогнал из комнаты всех, но сам на этот раз остался. Собиан стал промывать раны на руке раствором и девушка, не удержавшись, закричала, хватаясь за камзол Дармы. Когда очередь дошла до глубоких разрезов на ноге, она не выдержала и потеряла сознание.
  
Глава 50
 
Лу даже не пыталась повернуть голову — это было выше ее сил. Она просто лежала, чувствуя, как жизнь покидает ее обычно подвижное тело. Она открыла глаза, рассматривая светлый потолок своей комнаты и мысли, словно птицы, пролетали перед ней, не касаясь ее сознания. Она не обращала внимания на фоновые помехи — может кто-то был рядом, а может — нет. В смерти ты всегда один. Однако сердце девушки продолжало биться ровно, не собираясь прекращать свой не так давно начатый путь. «Это, наверное, просто усталость. Мне надо отдохнуть».