Третий Город (СИ)

* * *
Мария глубоко задумалась о том, что же произошло. Где она и как здесь оказалась. Почему груды людей просто валяются мертвыми в общей куче? Что стало с ее родными и близкими людьми? Сердце ныло от тоски, ей не хотелось больше видеть ни этот лес, ни эти проклятые столбики на могилках. Перед глазами все еще стоял рой мух и полусгнившие тела. Бррр. Марию передернуло, она решила отвлечься и посмотреть, сколько осталось до ворот в город.
Дарма вел коня активным шагом, а ее лошадь, почувствовав волю, решила прогуляться медленно, в свое удовольствие, сильно отстав от проводника. Мария немного забеспокоилась и начала подбирать поводья, чтобы попробовать пробить лошадь на рысь, когда боковым зрением уловила какое-то движение в лесу. Она на миг замерла, пытаясь рассмотреть, что же увидела, когда тень метнулась из кустов, и, схватив повод, с силой дернула его на себя. Мария вскрикнула, а лошадь, взбрыкнув от неожиданности и испуга, прыгнула в бок, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Девушка, не удержавшись, полетела вниз. Доля секунды и она уже лежала на земле. То, что напугало лошадь, теперь рвануло к ней корявым, неуверенным, но быстрым движением. Увидев, что́ к ней приближалось, Мария пронзительно закричала и рванула бежать, но ноги заплелись в не по размеру длинном плаще, и она снова упала. К ней тянул руки… мертвец. Местами подгнивший, покрытый блестящей на солнце слизью, он широко распахивал пасть с тянущимися в ней тяжами густой зеленоватой жидкости. Он был омерзителен, сопровождавшая его вонь гниющего мяса вызывала тошноту.
Мертвец попытался схватить Марию, та отскочила в сторону, вовремя увернувшись, но безразмерная накидка и тут ей помешала. Нежить вместо девушки ухватила подол плаща и стала притягивать к себе жертву, словно та ничего не весила. Завязки плаща сильно сдавили шею, и Мария старалась растянуть или разорвать их, чтобы выбраться из смертельных пут. Запаниковав, она обернулась к трупу, пытаясь вырвать из его рук подол одежды,
и в этот момент голова мертвеца отлетела в сторону, обдавая девушку с головы до ног брызгами черной, жутко воняющей жидкости. Безголовое тело медленно рухнуло на землю. Дарма, пытаясь удержать разгоряченного коня на месте, протягивал Марии руку. Лицо его было искажено злобой, но в глазах был испуг.
— Давай, быстро. Нам надо скорей вернуться в Форт!
— Что это нахрен было?!
— Некогда болтать, шевелись! — Мария, скинув наконец с себя обмазанный слизью плащ, схватила горячую руку Дармы, и тот одним движением втянул ее в седло, усадив перед собой. Места в седле оказалось маловато, и было неудобно настолько плотно прижиматься к незнакомому мужчине, но ей было все равно. Дарма отрывисто свистнул, так что одно ухо Марии заложило, и гнедой конь галопом бросился за ними.
Схватившись одной рукой за повод, другой мужчина обхватил девушку кольцом под грудью, не давая ей сползти в сторону при резвом галопе. От прикосновения горячей руки ей стало чуточку легче на душе. Они вернулись в Третий Город, не встретив больше ни одной твари, но Марию трясло всю дорогу — она не готова была к такому повороту в своей жизни.
  
Глава 5
 
Мария дрожала в ванне, полной воды и мыла, обхватив руками согнутые колени, прикрывая ими все важные для себя участки тела. Вода была горячей, но в душе́ был холод. Она никак не могла согреться. Сверху еще раз вылили на голову ведро воды, и разрешили вытереться.
Девушка все прокручивала в голове события последнего часа, укутываясь в огромное теплое полотенце. Как только они въехали в Форт, Дарма сразу же раздал солдатам кучу распоряжений. Мария с возрастающим к мужчине уважением отметила, что он здесь главный — любой его приказ молниеносно исполнялся. Ворота быстро закрыли, поставили часовых на стену, а Марию передали седому мужчине на «попечение». Последний оказался доктором и к ее великому стыду, потребовал полный осмотр на наличие царапин и ранений, причиненных мертвецом. Полностью ее осмотрев, он остался доволен.
 
Так как Мария пребывала в шоке и ступоре, доктор сам отмыл ее в ванне, так как женщин-медсестер у них дословно: «Нет, не было и не будет!». Хотя ей и пришлось раздеться перед незнакомым мужчиной, она не испытывала никакого внутреннего стеснения. Доктор был профессионалом и не позволял себе лишним взглядом или движением вызывать у нее дискомфорт. Тем более, он был старше не на один десяток лет.
Налив девушке отвар из листьев лекарственных трав, и выдав несколько больших кусков сладкого пирога, доктор Собиан извинился и направился на совещание, а Мария осталась в тишине и одиночестве переваривать недавние события.
Поев и согревшись, она решила, что пора бы переодеться, но одежду, в которой она была, сожгли, а другой у нее не было. Оставалось ждать возвращения доктора и милостиво просить у него пару тряпок.
Мария ушла в свои невеселые мысли с головой, когда резко распахнувшаяся дверь заставила ее вздрогнуть. В комнату вошли несколько человек, громко между собой переговариваясь. Мария узнала среди них Собиана и Дарму, еще двое были ей незнакомы. Она вскочила на ноги, укутываясь поглубже в одеяло, и вдруг почувствовала себя дискомфортно без одежды — если она прикрывала плечи, открывались ноги и наоборот. Дарма, на ходу объясняя что-то своим людям, резко остановился перед Марией и на секунду оторопел. Он пробежал глазами по ней сверху вниз, и, на миг задумавшись, отослал солдат из госпиталя.
Мария видела его всего пару раз, и тогда он был одет как при параде в военную одежду с камзолом и ремнями, но сейчас на нем были брюки и белая свободная рубашка, немного распахнутая на груди. Рукава, закатанные до локтей, оголяли крепкие мужские руки. Его внешность, вкупе с взлохмаченными волосами взволновали Марию, за что она быстренько себя пожурила. Если бы не манера ледяной статуи, он был бы красивейшим мужчиной из всех, кого она в своей жизни встречала.
— Собиан, черт бы побрал твою задницу. Собиан! — Дарма пытался докричаться до лекаря, а доктор уже носился в другой части госпиталя, шумя склянками и шурша бумагой. Услышав голос капитана, он с вселенским спокойствием подошел к нему.
— Я уже почти готов, Дарма, что случилось?
— Я не об этом. Почему она не одета? — Дарма стоял боком к Марии, старательно не смотря в ее сторону. Только сейчас доктор заметил неудобное положение гостьи. Мария сделала неопределенный жест, как бы прося прощения за доставленные неудобства.
— О, мои извинения, красавица. Я слишком торопился на собрание, поэтому забыл дать распоряжение Хлоду добыть одежду. Но у меня осталась парочка платьев от прежней гостьи. — Собиан энергично направился к одному из шкафов, стоящих в дальнем углу помещения. Дарма, задумавшись, стоял перед Марией, опустив глаза в пол.
— Хлод? — Мария почти шептала, чтобы никто кроме Дармы ее не услышал. — Вы откуда такие имена берете? — Она еле слышно хихикнула, и капитан, на мгновение подняв на нее заинтересованный взгляд, снова отвел глаза в сторону. Пауза затягивалась, и Мария готова уже была что-нибудь ляпнуть, чтобы разрядить обстановку, когда услышала голос доктора.
— Вот оно! Это самое маленькое из всех, что хранится. Простите, маленькая леди, у нас таких как вы немного, поэтому будем подвязываться поясами, а подол подрежем. — Собиан расправил и аккуратно положил на кровать красивое изумрудное платье в пол. Юбка солнце или колокол, Мария не сильно разбиралась в этом, точно предназначалась для кринолина, но лиф был довольно простым, без умопомрачительных декольте, которых так любят описывать в женских романах. Ткань оказалась на удивление мягкой, а цвет — довольно насыщенным.
— А хозяйка этого платья, она… того? — Мария показала взглядом на потолок.
— О, нет! Она родила и переросла его. Накиньте платье, а потом я помогу вам зашнуроваться.
Пока они обсуждали наряд, Дарма тактично отошел в сторону дальнего окна, повернувшись к Марии спиной. Собиан тоже отвернулся, но отходить не стал. Девушка пожала плечами, в конце концов, Дарма далеко, а доктор уже все видел. Лучше побыстрее накинуть на себя платье, чем прятаться за одеялом и бояться пошевелить рукой.