Третий Город (СИ)
— Мадер, это всего лишь девочка. Вам не следовало приказывать убивать ее. — Тот же советник, что отчитывал до этого Лу, с беспокойством вглядывался в товарища, которого впервые видел в таком состоянии.
— Теперь это предатель. Я генерал города, и мои приказы будут выполняться, иначе это будет не система, а анархия! — Мадер, с чувством плюнув за стену, начал спускаться в Форт.
Глава 22
Лу галопом неслась параллельно стене вдоль леса. Проехав левое крыло, она подпалила сигнальные петарды, протрубив про себя марш победы, когда они с оглушающим хлопком взорвались над ее головой. Жеребец Лу, нервно вздрогнув, взвился на дыбы и, поддавшись животной панике, понес сумасшедшим галопом, с выпученными от страха глазами прямиком в лес. Лу напрягала все свои силы, чтобы не упасть с обезумевшего животного, которое уносило ее все дальше от Форта, чудом не врезаясь в деревья. Она с силой натягивала повод, практически рвала ему губы, но паника коня пересиливала боль. Развернуть его не получалось и Лу, отчаянно закричав, рванула поводья на себя со всей силы, рискуя завалиться назад, отчего конь резко встал на дыбы, а Лу оказалась на его шее.
Немного отдышавшись, она успокоила животное, и собиралась было повернуть назад, но тут за спиной послышался шорох. Лу, с расширенными от ужаса глазами затаила дыхание — несколько теней промелькнуло за деревьями совсем близко. С силой пришпорив коня, она словно ветер полетела мимо деревьев, рискуя нарваться лицом на одну из нижних веток. Лу решила сделать крюк и объехать мертвецов по дуге, но по нарастающим звукам понимала, что не успевает. Выезд из леса ей отрезало три трупа, за ними показались еще. Лу рванула левее, заезжая глубже в лес. Все чаще ей приходилось резко поворачивать лошадь, несясь от пока еще вялых трупов. Лошадь покрылась пеной, Лу — холодным потом.
Если она не выберется из этого проклятого места, ей конец. Девушку начинала бить паника и она, в ужасе вскрикнув, дернула лошадь вправо, увидев слева от себя разложившееся лицо с протянутой к ней рукой. Черт, черт, черт! Ее быстро окружали. Теперь она слышала звуки со всех сторон, слева на нее неслось несколько теней, уже гораздо более подвижных, чем предыдущие. Лу ничего не оставалось, как, уцепившись за ветку, подтянуться и влезть на дерево. Со страху, девушка пролезла еще несколько веток наверх и, прижавшись к стволу, с ужасом смотрела на собиравшихся под деревом мертвецов. Никто не пытался лезть за ней на дерево, и это обнадеживало. Трупы просто стояли, задрав голову, и смотрели на нее с широко раскрытыми глазами и поистине мертвецким терпением. На удивление Лу, лошадь они не тронули и животное, не ощущая угрозы, убежало, скрывшись за стеной деревьев. Понятно, им больше нравилась живая человечина. Гурманы, мать их…
Лу глубоко дышала, пытаясь придумать, как спастись, и единственное, что ей пришло в голову — закричать, возможно, отряд где-то близко. Она, надрывая горло, звала Дарму и друзей, но в ответ слышала лишь шум леса. Охрипнув, Лу решила, что затея не удалась. Что ж, ей оставалось надеяться, что они спаслись и, может быть, спасут ее.
Лу уселась на ветку, свесив ноги вниз. «Да кого ты обманываешь, даже если отряд вернулся, Мадер костьми ляжет, но не пустит их на ее поиски, тем более, уже темнеет». На самом деле, еще было светло, но лес погружался в темноту раньше, жадно поглощая лучи света кронами деревьев. Лу, чтобы отвлечься, решила осмотреться, и увидела несколько покойных столбиков недалеко от ее дерева, отчего поежилась. Вот зачем ей нужно было осматриваться? Оставаться в темноте единственной живой было жутко, и Лу, собрав остатки всей своей храбрости, чтобы не зареветь в голос, тихо заплакала.
Глава 23
Отряд Дармы продвигался на удивление бодро, встретив на пути всего нескольких вялых мертвецов. Посматривая с некоторым беспокойством на небо, Дарма выполнил цель похода: собрав подгнивающие трупы и прочертив на карте движение реки и рельеф почвы восточнее новой стены, он ждал сигнал к отступлению в Форт и приказал отряду готовиться к возвращению в любой момент.
Мадер однозначно дал понять, что без его сигнала отряд не сможет вернуться, не будучи осужденным по статье "измена государству". Если люди Дармы ослушаются, это означало для них только одно — смерть. Мадер, как единственный военный советник, имел огромное преимущество среди членов совета. Поэтому он вытребовал себе полную свободу в действиях в этой разведке (по мнению Дармы, абсолютно бесполезной) и теперь пользовался этим в своих интересах. Капитан подозревал, что сигнала не будет, и им останется или вернуться в Форт на суд, или ночевать среди мертвецов. В любом случае, Мадер получал то, чего хотел. Дарма нервно скрипнул зубами. После предыдущего случая, им одним генерал не насытится. Зная мстительную натуру "друга", капитан подозревал, что под трибунал попадет как минимум треть его отряда.
Проведя ребят вдоль реки, Дарма, по его расчетам, располагался теперь гораздо левее относительно Форта, и намеревался уже дать команду возвращаться к правым воротам, когда прогремело два хлопка справа от них, у левых ворот. Дарма искренне удивился сигналу, а потом нахмурился — неужели Мадер испытал муки совести или на него все-таки надавил совет? Не теряя времени, отряд галопом припустил к городу, отсекая со своего пути единичных мертвецов, выглядывавших из прохладной тени леса, взяв прилично вправо. Подъезжая к воротам уже практически в темноте, Дарма увидел волну черных фигур слева, быстро приближающуюся к отряду, которых больше не сдерживал дневной свет, и пообещал от сердца поблагодарить того, кто вовремя и грамотно дал сигнал, будь это даже сам Мадер.
Отряд без потерь шустро въехал в дополнительные левые ворота Форта, захлопнув калитку за миг до того, как волна нежити стала скрестись в ее стены. Дарма, стягивая с натертой до крови шеи надоевшую защиту, соскочил с лошади. Он уже намеревался идти в штаб, когда услышал знакомый голос Боно. Тот растерянно осматривал войско, ища кого-то глазами. Дарма был не в настроении любезничать и грубо спросил, что ему нужно.
— Где Лу? Она вернулась с вами? — Дарма, не поверив своим ушам, с возрастающим ужасом уставился на Боно.
— Она… это она дала сигнал. Лу выехала за ворота, но не вернулась. Я так надеялся, что она встретит вас на обратном пути… — Голос парня осекся. Дарме показалось, что мир вокруг него покачнулся. Побледнев, он ухватил парня за лацкан камзола, рывком притянул к себе, и зарычал.
— Как… вы… могли… ее… отпустить! Не могу поверить! — Боно, покрывшись испариной, прерывисто что-то начал объяснять, но Дарме было не до него. Капитана окликнули, он повернул голову и увидел Собиана. Тот стоял в паре метров от него, бледный, словно полотно.
— Дарма! Это правда! — Собиан ухватил Дарму за рукав дрожащей рукой и рассказал короткий вариант развития событий. С каждой его фразой лицо Дармы превращалось в лик дьявола. Он поклялся себе, что сам лично когда-нибудь придушит Мадера и всю его гнилую шайку, а после — прикончит и саму девчонку. Развернувшись на месте, на ходу натягивая защиту на шею, Дарма впрыгнул в седло и тронул лошадь в сторону ворот. К его огромному удивлению, весь его отряд, уже узнав о печальной новости, без слов запрыгнул в седла и с молчаливой поддержкой тронулся к воротам.
Глава 24
Лу, тихо напевая под нос грустную мелодию своего времени, смотрела на единичные звезды, видимые сквозь густую листву деревьев. Почему-то ей всегда было одиноко в лесу, а сейчас и подавно. Сидя в кромешной тьме под тихие звуки мертвых и шум ветра, она ощущала, будто осталась единственным человеком на земле.
Поплакав немного, Лу отвела душу и решила — если к утру мертвые не додумаются, как лазать по деревьям, то она сможет спастись с восходом солнца. Как-никак, при себе у нее имелось два меча, и дралась она уже лучше, чем в первую их встречу. Подбадривая себя такими мыслями, Лу коротала ночь.