Помещик 3 (СИ)

А на бумаге все чики-пуки. Недоимок нет. Имение не просто доходное, а, можно сказать, высокодоходное, особенно на фоне всего уезда, помещики которого в долгах как в шелках, кроме Рогозиных.
Если их тряхнуть так же, как меня, то, думаю, кое-кто окажется, возможно, даже в худшем положении.
Так что реальное состояние финансов «Общества» не знает никто, кроме нас с Анной и Силантия, которому она доверяет почти как себе.
  
И по этой причине я и задаю такой вопрос.
— Сейчас практически никакой. Мы, конечно, можем влезть в долги, в смысле — занять необходимые суммы, но зачем это делать? — вопрос Силантий задает на самом деле риторический, мы все трое знаем на него ответ.
После поста наше общее с Анной дело — трактир и ресторан — начнут по-любому приносить стабильный доход минимум тысячу рублей серебром.
Он, то есть Силантий, по-любому наберет несколько тысяч серебром и внесет свою долю. И если даже не удастся взять необходимые кредиты, эти средства позволят нам приобрести какое-то поголовье свиней, мясную продуктивность которых нам удастся повысить за счет знаний Вильяма.
И только Анна будет иметь некоторое представление, что из этого будет его знанием, а что моим.
Дрова — ходовой товар, и лесоторговцы не откажутся произвести со мной выгодный обеим сторонам натуральный обмен: я почищу свои леса от хлама, который годится только на дрова, также как и на арендованных землях, а они расплатятся хорошим лесом, который можно будет пустить на строительство, в частности, жилищное для сербов и крестьян Анны, которые пожелают переселиться на наши земли в «Обществе». А её земля будет просто продана.
— На самом деле ты прав. До весны, вернее, до окончания нашего медового месяца, — я, прищурив глаз, посмотрел на Анну, сделав для этого многозначительную паузу, — спокойно работаем, подсчитываем барыши и предвкушаем…
Что мы предвкушаем, я сказать не успел, получив удар, притом любящий, между лопаток кулачком Анны.
— Аня, ты не злись, — сказал Силантий с грустной улыбкой. — Я действительно искренне рад, что ты встретила мужчину, который, я уверен, сделает тебя счастливой и будет настоящим отцом Ксюше.
Силантий неожиданно для меня вытер набежавшую слезу, увидеть которую на его глазах я никак не ожидал.
— Я очень любил своего брата и считаю, что в случившемся тогда несчастье виновата в самой большой степени наша матушка. Не знаю почему, но он был её любимчиком, а я, — Силантий горестно улыбнулся, — самое большое, на что реально мог претендовать, так это на роль нелюбимого пасынка. Почему — не знаю.
Анна не рассказывала подробностей её предыдущей семейной жизни. Я видел, что ей это очень неприятно и у неё еще очень болит. Поэтому я жестом остановил Силантия и посмотрел на неё.
Анна пожала плечами и сказала Силантию:
— Если ты считаешь возможным рассказать всё это, то не имею ничего против. Я не рассказывала это Саше только из-за хороших отношений с тобой и Аней.
Жену Силантия тоже звали Анной, и это все, что я знал.
— Наша матушка, — Силантий как-то непонятно ухмыльнулся, — равнодушно отреагировала на мою женитьбу. Аня ей не нравилась, а отец всегда говорил: «Жен себе сами будете выбирать. Даже если это будут крепостные, только сначала выкупите». У них в роду это повелось еще с каких-то древних времен.
«Ну надо же, — подумал я, — а как же Домострой и бесправие молодых мужчин и женщин, когда им супругов выбирают родители?»
Мои мысли, наверное, были написаны у меня на лице, так как Силантий хмыкнул и продолжил.
— Но одно дело — я, а другое дело — её любимый сынуля. Кого уж она видела своей невесткой, я не знаю. Но ты, Анна, ей не понравилась заочно, когда она даже тебя не видела. А мой братец уперся рогом, говорит ей: будешь против — уйду в монастырь, вообще меня больше никогда не увидишь и не услышишь даже ничего обо мне. Любви у неё к тебе это не прибавило, а когда случилась эта история… Я даже не знаю, что там было правдой, а что простым наветом. Она о чем-то вечером разговаривала с ним, а утром наши приказчики прибежали и говорят мне: «Силантий Федорович, ваш брат утонул».
Анна со слезами на глазах отошла к окну. Я хотел все-таки попросить Силантия прекратить рассказ, но она сквозь слезы остановила меня:
— Нет, пусть Силантий тебе расскажет всё, что считает нужным.
Я решил промолчать и выслушать его до конца.
— С отцом случился удар, а она всё тут же в свои руки взяла. Хорошо, что отец, как чувствовал, поделил дело: половину оставил себе, её матушка сразу же под себя подгребла, а по четверти нам выделил. Она, когда узнала, то готова была на Анну Андреевну чуть ли не собак спустить. Да Дмитрий Тимофеевич неожиданно нарисовался и увез её с Ксюшей. А когда батюшка поднялся, то первым делом он все опять в свои руки взял и твоей матушке письмо написал. Попросил, чтобы ты приехала.
— А я-то всё не могла понять, почему матушка попросила меня поехать к вам, — Анна вытерла слезы и вымученно улыбнулась.
— Ты, слава Богу, приехала, и мы с тобой помирились. В смысле, батюшка и мы с Аней.
— Да, слава Богу, и хорошо, что у нас сохранились прежние отношения.
Силантий неожиданно засмеялся.
— Ты совершенно не знаешь, я смотрю, ни нашего батюшки, ни мою жену. Это наша мать, которая, как выяснилось, любила и продолжает любить только себя. А батюшка не такой. А уж Анна моя так вообще извелась из-за тебя. Если бы не батюшка, который запретил нам лезть в пекло поперек батьки, мы бы давно или написали, или приехали к тебе. А он нам сказал: «Полезете — прокляну перед смертью. Мой грех, мне и расхлебывать.Встану, сам с этой стервой разберусь. А если умру, тогда сами решайте. А Анька вас простит, она баба не дура».
— Все это, Силантий, в прошлом. Того, что было, не вернуть, — Анна улыбнулась. — Я рада, что вы с батюшкой оказались не такимикак… — слезы опять мелькнули на глазах Анны, — и что наши отношения опять прежние. И что вы приняли Сашу.
Я чувствовал, что разговор на эту скользкую тему надо заканчивать, но не понимал как.
Силантий, похоже, тоже это почувствовал или понял, что собственно значения не имело, и сам сменил тему разговора.
— Мы перед самым… — он на секунду споткнулся, но тут же продолжил, — одним словом, обсуждали интересную идею: заняться какой-нибудь промышленностью. Мне лично торговля не очень нравится. Но как-то сам после того в одиночку не хотел. Ты, Саша, хочешь тут все делать не так, как принято вести дела в России, и присматриваешься к паровым машинам. Давай, этим я займусь. У меня есть связи в Москве, и я быстро всё это выясню. А так как деньги у всех сейчас стремительно кончаются, то можно будет всё решить значительно дешевле. А ты лично давай занимайся своими имениями, калужскими делами и шахтой. Хотя я думаю, там заниматься особо нечего. Господа горные инженеры и без нас справятся.
На том мы и порешили.
Покупку дополнительных земель для «Общества» отложить до весны, полагая, что через несколько месяцев на фоне кризиса, а он уже виден невооруженным взглядом, цены снизятся. Анна должна заниматься своими торговыми делами.
Она, конечно, уверена в своих компаньонах и приказчиках, которые занимаются делами, но контроль нужен всегда.
Силантий пусть едет в Москву. У него сейчас мировоззренческий кризис. Чистое и незамутненное «купи-продай» ему надоело.
Все свои деньги он максимум через месяц отовсюду выведет в виде настоящих активов: серебра или депозитных билетов. Ему желательно заняться каким-нибудь производством, но он еще недостаточно в этом разбирается, и я хочу его задействовать в создании механических мастерских на купленных пустошах.
  
Там в первую очередь надо наладить производство сепараторов. Они точно будут нужны в конце весны и начале лета.
И первое, что надо сделать, — купить и установить паровые машины. Это, во-первых, непросто, а во-вторых, банально дорого.
  
Глава 9
 
Силантий решил ехать в Козельск на следующий день еще затемно, рассчитывая к вечеру быть дома. Это было вполне реально при двух условиях: первое — хорошая погода и дорога, расчищенная от снега, наледи и прочих зимних неприятностей.