Посредник

– И что же делать? – выдавил Славик. – Кроме того, ладно бы один хелльдирр, зверь, – а как же чей-то рев, разносившийся по лесу? «Тень», наконец? А история на скандинавском капище в самом Альдейгьюборге, когда что-то или кто-то убило сразу несколько человек самым диким и кровавым способом?
– Кто вам сказал, что «дикобраз» там один? Допустим, в период наивысшей активности Двери номер два, сквозь «червоточину» сюда проникли сразу несколько тварей разных биологических видов? Никто из нас не имеет и малейшего представления, что за мир находится по ту сторону, а исследования невозможны… Точнее, возможны, но сопряжены с огромными техническими трудностями – сами подумайте: доставить автоматические зонды в Петербург, через Дверь в вашей квартире переправить в историческую реальность девятого века, отыскать ту самую «червоточину» в сорока километрах, установить аппаратуру слежения. Гигантские расходы с минимальными шансами на успех.
– Постойте! Вы сказали – зонды? Аппаратура? А как же обязательное правило – никакой современной техники с собой?
– В случае с неидентифицированными Дверьми этот пункт отменяется и на первое место выходят соображения безопасности. Еще неизвестно, удастся ли переправить на ту сторону хоть один зонд – обычный гусеничный робот-шпион, наподобие машин-саперов, с помощью которых вы сожгли монстра в Репино. Учтем, что за Дверью может быть агрессивная внешняя среда, бродят хищные животные и прочее и прочее. Мало кто из аргусов осмеливался соваться в другие миры, еще меньшее их количество вернулось обратно. Я знавал только одного, и тот на сегодняшний день отошел от дел по причине ранней и очень подозрительной смерти – неизлечимое и недиагностируемое заболевание…
– Вы нарочно меня пугаете? – нахмурился Славик.
– Предостерегаю. Видите разницу? А на вопрос «что делать?» я отвечу так: постарайтесь в ближайшие недели наладить с вашими приятелями из Альдейгьюборга устойчивую связь – пока идет подготовка к основному проекту, я пришлю в Петербург господина Проченкова, вместе сходите взглянуть на окрестности второй Двери. С надлежащим оборудованием и оснащением. Даниров следовало бы попросить прикрыть со спины, вдобавок они знающие охотники.
– Трюггви и остальные боятся зверюг как огня – считают их волшебными! Любое колдовство в их культуре – нечисто!
– Они недалеки от истины. Но если удастся встретиться, постарайтесь разубедить – в конце концов для менталитета человека девятого века тролль, лесовик или дракон являются частью окружающей реальности, а летучий огнедышащий змей наподобие сраженного Сигурдом Фафнира значительно опаснее какого-то дикобраза… Всё поняли?
– Постараюсь, – сказал Славик. – Спасибо за консультацию.
– Не за что, мсье. Теперь мы обязаны поддерживать друг друга.
Обсудили технические аспекты сотрудничества – в первую очередь мсье Жоффр поинтересовался, не испытывает ли новый коллега нужды в деньгах. Если понадобится, на счет Славика в любом банке переведут приличную сумму. Славик, подавив мимолетное искушение, ответил, что материальных трудностей прямо сейчас нет. Он вполне удовлетворится оговоренными десятью процентами от общего дохода после проведения «основной операции», начало практической реализации которой Жоффр наметил на грядущее лето.
…– Подробности пока вам будут неинтересны, – пресек Жоффр объяснимое любопытство Славика. – Могу лишь уточнить, что основная акция намечена на первое десятилетие четырнадцатого века, королевство Франция, возможно Шотландия. Можете приниматься учить среднефранцузский язык.
– Какой-какой?
– Иван вам все объяснит. Весьма рад был познакомиться, мсье Антонов. Вы производите впечатление перспективного аргуса и разумного человека, хотя после первой встречи в Петербурге господин Перек был удручен и разочарован вашим поведением и неуемными запросами… Признайтесь, вы его разыграли?
– Да, разыграл. Не знал, чего от вас ждать.
– Теперь опасения развеяны, надеюсь?
– В значительно мере, мсье.
– Но не полностью? Похвально. Я бы на вашем месте тоже не стал доверять абсолютно, это показало бы, что вы не слишком умны. Доверие возникает только при успешном и долговременном сотрудничестве. Что ж, позволю себе вас далее не задерживать – проведите последний день в Париже приятно, сходите в «Красную мельницу», к примеру. Я знаком с директором «Мельницы» и закажу вам с Иваном лучший столик. Ревю начинается в восемь вечера…
   
Глава вторая
 
Короткое замыкание
 
12 января 2009 – 14 сентября 1939
Санкт-Петербург—Ленинград
Поленившись разыскивать ключи в карманах пуховика, Славик позвонил в домофон, но ответа не получил – надо думать, Алёны дома нет. В аэропорту не встретила, набрал в маршрутке номер сотового – трубку не берет. Не случилось ли чего? Впрочем, прошлым вечером созванивались, все было в полном порядке.
Спит? Наверное.
Открыл дверь контактным ключом, начал подниматься по лестнице. На пролете между первым и вторым этажом наткнулся на улыбчивую парочку – чистенькая бабуля и молодой человек в плаще и при галстучке. В руках цветастые журнальчики.
– Можно к вам обратиться? – проворковала бабуля.
– Ну?
– Что вы думаете об отношениях человека с Богом?
Понятно. Свидетели Иеговы – ходят по квартирам, охмуряют. Не первый раз уже. Какой идиот им парадную открыл?
Такого рода публику Славик терпеть не мог, номинально считая себя православным, а потому выбрал наиболее действенный способ борьбы с надоедливыми сектантами, всегда работающий безотказно. Сдвинул брови, изобразил на лице самое зверское выражение и процедил:
– Аллах акбар!
Свидетели, не произнеся больше и звука, скатились вниз чуть не кубарем. Мелочь, а приятно.
В квартире тихо. Алёнины сапоги, куртка и дурацкая вязаная шапочка с помпоном и канадским кленовым листом на месте, значит, и впрямь спит, несмотря на половину четвертого дня.
– Ау? – провозгласил Славик, повернувшись в сторону спальной. – Есть кто живой?
Тишина. Быстро расшнуровал ботинки, сбросил рюкзак в угол. В комнатах пусто, ванная не занята. На кухне никого, хотя чайник теплый – его кипятили около получаса назад. Что за чепуха?
Батюшки. Дверь!
Ринулся в коридор и чуть не сбил с ног искомую Алёну – она как раз вышла с той стороны. Легкомысленный халатик с лондонским Биг-Бэном и овечками, под халатом купальное бикини. В руках – серегин карабин «Сайга». Сюрреализм.
– Ты что там делала? – выдохнул Славик.
– Во-первых, здравствуй.
– Привет. Ходила за Дверь? Зачем?
– Загорала.
– ЧТО?? – Славик поперхнулся воздухом. – За… Загорала?
– Именно. Погода стоит шикарнейшая, середина лета как-никак. Надоел промозглый январь.
Славик вытер выступивший на лбу пот ладонью, матюгнулся под нос и бессильно опустился на кухонный табурет.
– Одно радует: я не обнаружил там твой белый скелет, начисто обглоданный какой-нибудь зубастой тварью. Блин, ну надо же головой думать! Ты что, каждый день туда ходила?
– Представь себе, – обиженно ответила Алёна. – Что может случиться? Оружие под рукой, от Двери я не удалялась, поляна прекрасно просматривается. При любом подозрении на опасность – мигом домой.
– Не замечал за тобой раньше тяги к суициду! Ты понимаешь, что…
– Понимаю. И не надо на меня гавкать! Считай, я выполняла работу наблюдателя, а не только валялась на солнышке! Не целыми же днями в квартире сидеть?
– Извини… – Славик вздохнул. – В любом случае риск совершенно неоправданный. Нельзя в одиночку соваться на ту сторону! Нельзя и точка! Мне в Париже таких ужасов нарассказывали про Двери!
– Вот и просветишь потом. Обожаю страшилки, а Стивен Кинг так и вообще любимый писатель. Обедать будешь? Я голубцы утром сделала.
– Нет, попозже. Кофе свари. И отдай карабин, спички детям не игрушка… Господи, ты бы его хоть на предохранитель ставила! Удивляюсь еще, что за эти пять дней от дома груды дымящихся развалин не осталось!