Двое лгут: Кто-то должен умереть (ЛП)

Я вздрогнула, почувствовав, как защемило мышцу на плече.
— Эй! — крикнул Брейдон, вскакивая из-за стола, когда я в ужасе отпрянула от шефа Адамса.
Прежде чем поняла, что произошло, рука шефа Адамса исчезла.
Оглянувшись, я с удивлением обнаружила, что Стоун прижал шефа к стене и держит его за воротник рубашки. Он пристально смотрел на шефа, находясь в нескольких дюймах от его носа.
— Еще раз тронете ее, и у нас с вами, — прорычал Стоун с яростью на лице, — возникнут серьезные проблемы. — Это ясно? Еще раз перейдете мне дорогу, и я сделаю все, чтобы лишить вас значка.
Дверь открылась, и в комнату заглянула помощник шерифа Кайрон, вытаращив глаза.
— Здесь все в порядке?
Стоун отпустил шефа Адамса, но остался стоять на месте, держась между шефом и мной.
— Помощник Кайрон, вы можете начать процесс оформления?
— Обвинение? — с поднятой бровью уточнила помощник Кайрон.
Стоун вздохнул, часть его гнева улетучилась, когда он посмотрел на меня сбоку, отвечая на вопрос помощника Кайрон.
— Убийство первой степени.
Помощник Кайрон прошла к дальнему краю стола, подальше от шефа Адамса, чтобы надеть на меня еще один комплект наручников. По крайней мере, на этот раз мои руки были вытянуты вперед, а наручники застегнуты свободно.
Когда мы проходили мимо Брейдона, я кивнула ему, давая понять, что со мной все будет в порядке.
Помощник Кайрон провела меня по коридору в комнату из белого шлакоблока, где сняла наручники с одной руки, чтобы закрепить ее на металлической перекладине, вмонтированной в стену.
— Полагаю, ты знаешь порядок действий? — спросила она.
Я положила свободную руку на сканер отпечатков пальцев. Закончив сканирование, я отступила назад, чтобы она могла переместить наручник на стену для фотографирования. Я дождалась первого снимка, затем повернулась в сторону для следующего.
Мы прошли процедуру упаковки личных вещей. Поскольку моя сумочка, телефон и одежда оставались в грузовике, в пакет положили только фитбит.
После того как она отстегнула меня от стены, то повела по другому коридору к тюремным камерам. Я обомлела, когда увидела Ланса Додда, сидящего в одной из камер.
— Ты не… — начала я, но запнулась.
— Не сомневайся, — проворчал Ланс. — Шефу Адамсу так и надо.
Помощник Кайрон подтолкнула меня к камере напротив камеры Ланса.
— Не могу дождаться, когда увижу видеозапись с камер наблюдения. Я слышала, это был великолепный хук справа в лицо шефу Адамсу.
— Не поощряйте Ланса, — посоветовала я ей, заходя в открытую камеру и ожидая, пока она закроет дверь. — Как долго он будет здесь сидеть?
— Надеюсь, недолго, — отозвалась помощник шерифа Кайрон, закрывая дверь и приглашая меня пройти вперед, чтобы она могла снять наручники. — Стоун пытается убедить шефа Адамса отказаться от обвинений. Брейдон утверждает, что Ланс действовал, защищая интересы другого, так как шеф набросился на тебя.
— А в суде это примут?
— Скорее всего, нет, но если об этом узнают СМИ, шеф может лишиться своего значка. Держу пари, что Ланса отпустят, как только шеф успокоится.
— А если я откажусь уходить? — спросил Ланс.
— Ланс, — проворчала я, — не делай этого. Ты не поможешь. Не отказывайся уходить, если они могут вытащить тебя отсюда.
Ланс пожал плечами.
— Все равно мне больше нечем заняться.
— А как же похороны моего отца? Со дня на день выдадут его тело. Я обо всем договорилась, но если нас обоих посадят, кто будет на похоронах?
Ланс опустил голову.
Помощник шерифа Кайрон посмотрела на меня сбоку, уголок ее рта дернулся вверх, и она склонила голову в знак уважения. Ничего не сказав, она повернула по коридору и вышла за дверь.
Я оглядела камеру. У каждой из трех стен стояла мягкая скамья. У задней стены, в конце скамьи, находился прикрепленный к стене унитаз из нержавеющей стали. Я пересела на ближайшую скамью и с ужасом почувствовала, что мои ботинки прилипли к полу. Ногой я сбила мягкую накладку и пнула ее под скамейку, после чего села. Стараясь не думать о том, насколько все грязно, я придвинулась как можно ближе к переднему краю скамейки.
 
Ланс хихикнул.
— Не соответствует твоим стандартам, да?
— Мисси Прюитт получила контракт на уборку в участке. Она достаточно эффективно управляет пылесосом, но не умеет работать руками. Увы, несмотря на то, что я обошла ее по цене, город не стал нанимать меня из-за моей привычки ходить в наручниках.
— Хотя ты никогда этого не заслуживала, — пробормотал Ланс.
— Что есть, то есть, но самое главное, я не уверена, что смогу заснуть сегодня, сидя вот так.
Ланс фыркнул.
— Ты ведь испытываешь сильное желание, да? Навязчивая потребность вычистить это место.
Я рассмеялась.
— Чего бы я сейчас не отдала за ведро горячей мыльной воды и щетку.
Ланс расхохотался во весь голос, достаточно громко, чтобы Айзек заглянул к нам в коридор.
— Вот это неожиданно. — Он посмотрел на нас и увидел, что мы оба улыбаемся. — Я так понимаю, у нас здесь все в порядке?
— Давина хочет прибраться, — усмехаясь сказал Ланс. — Может, кто-нибудь принесет ей ведро горячей мыльной воды?
Айзек поднял бровь
— Ты меня разыгрываешь.
— Я не могу здесь спать. Здесь отвратительно. — Я указала на стену. — Это что, козявка?
Ланс смотрел в пол, все еще смеясь.
— Я посмотрю, что можно придумать, — решил Айзек и пошел обратно по коридору.
Когда мы снова остались одни, я посмотрела через проход на Ланса.
— Я говорила серьезно. Хочу, чтобы ты присутствовал на похоронах моего отца. Пусть там будет тот, кто расскажет о человеке, который вырастил меня, а не о том, кем он стал.
— Фрэнсису будет все равно, если я пропущу похороны. На самом деле, он бы предпочел, чтобы я держался поближе к тебе.
— Но мне не все равно. Даже Оливия и Брейдон не знали, каким человеком он был. Ноа знал, но недостаточно хорошо. Но ты помнишь.
— Да, я помню, — кивнул Ланс. — Он был хорошим человеком. Хорошим отцом. Хорошим другом.
— Расскажи это людям. На похоронах. Пусть они знают, что он был хорошим человеком.
Ланс поднял на меня глаза.
— Это так много значит для тебя?
Я кивнула, вытирая слезу тыльной стороной ладони.
— Я помню человека, который любил меня. Когда-то он был всем моим миром.
— Я тоже помню этого парня. У меня сердце разрывается от того, что он стал таким жестоким.
— Это был не мой отец, — качая головой, проговорила я. — Мой отец умер пятнадцать лет назад. Но сейчас у нас наконец-то появилась возможность оплакать его. Попрощаться с ним.
Ланс кивнул, но отвернулся.
— Тогда я буду там. Позабочусь о том, чтобы похороны твоего отца прошли как положено. Но, может быть, нам повезет, и Брейдон к тому времени вытащит тебя отсюда.
— Я надеюсь, но все выглядит не очень хорошо.
Айзек появился в коридоре, неся в одной руке ведро, а в другой — мою сумку для уборки.
— Шеф Адамс и детектив Стоун все еще воюют в кабинете шефа. Мне удалось пронести сюда кое-какие принадлежности. — Айзек поставил ведро и инвентарь на пол, чтобы открыть дверь камеры, затем занес все внутрь и снова ее запер.
— Откуда у тебя моя сумка для уборки?
— Ноа пригнал сюда твой грузовик. Когда я сказал ему, что ты хочешь убраться, он помог собрать вещи. Кажется, он обрадовался.
— Он хорошо знает Давину, — усмехнулся Ланс. — Уборка ее успокаивает. Приводит в порядок мысли. Если она убирается, значит, с ней все в порядке.
— Тогда приступай, — распорядился Айзек, повесив на решетку камеры пару длинных желтых резиновых перчаток, а затем повернулся к Лансу. — Ты готов уйти? Или продолжаешь упрямиться?
Ланс посмотрел на меня, пока я натягивала резиновые перчатки.
— Ты уверена?
— Конечно. В любом случае я буду занята. — Я поднялась на скамейку и начала оттирать верхнюю часть стены.
  
Глава 33
 
Поскольку тюремных камер всего три, уборка не заняла много времени. Айзек притащил для меня ведро со шваброй и наблюдал, как я мою главный проход. К тому времени, когда я вернулась в свою камеру, стены, скамейки, пол и мягкие сидения уже просохли. Я растянулась на одном из теперь уже чистых мягких покрытий и расслабилась.