Двое лгут: Кто-то должен умереть (ЛП)

Шеф Адамс был вне себя от радости. Я лишь надеялась, что он отвезет меня в участок, а не в какой-нибудь уединенный лесок, чтобы пристрелить. Он еще не зачитал мне права Миранды, так что возможен любой вариант.
По крайней мере, Брейдон в курсе, что я с ним. Я не сомневалась, он слышал, как шеф вытаскивал меня из грузовика. Зная Брейдона, он наверняка записал это на диктофон.
Минут через десять я почувствовала, что машина замедлила ход. Выглянув в лобовое стекло, я с облегчением увидела, что мы въезжаем в город.
Затем я посмотрела вниз на свой купальник. Будет неловко.
Шеф Адамс припарковался у обочины перед участком. Выбравшись из машины, он открыл заднюю дверь, чтобы выволочь меня наружу. Я повернулась к зданию, но шеф Адамс рывком вернул назад, поворачивая в разные стороны, чтобы все, кто стоял на тротуаре, проезжал мимо или находился во дворе на противоположной стороне улицы, могли хорошо меня рассмотреть.
Я попыталась спрятать лицо, но он схватил меня за волосы и дернул голову вверх.
Не желая видеть, как все смотрят и показывают на меня, я закрыла глаза. Был поздний вечер — время, когда многие местные жители снуют по городу, завершая дела.
Меня снова дернули за руку, на этот раз в сторону дверей участка, когда шеф Адамс с гордой улыбкой и выпяченной грудью демонстрировал свою пойманную добычу.
Я услышала визг шин — кто-то ударил по тормозам. Оглянувшись в сторону, я увидела Ланса Додда, перебегающего улицу.
— Что вы творите, шеф? Вы с ума сошли? — Ланс снял с себя рубашку, надетую поверх простой белой футболки и накинул ее мне на плечи.
Шеф Адамс схватил рубашку и швырнул ее на землю.
— Будешь мешать моему аресту — тоже окажешься в тюремной камере.
Я споткнулась, когда меня снова потащили к двери. Бросив взгляд назад, увидела, что Ланс подобрал рубашку и держит ее за моей спиной, пытаясь прикрыть от глаз посторонних.
Когда мы вошли в участок, офицер Напьер и дежурная Пэтти Томсон замерли на месте, опустив челюсти, так как шеф Адамс провел меня через главную комнату в зал заседаний.
Когда он толкнул меня к столу, я снова оступилась, на этот раз упав на одно колено. Опираясь на бок, поднялась и повернулась лицом к шефу Адамсу.
— Может быть, я никогда не узнаю, почему вы ненавидели мою мать, но не сделала ничего, чтобы заслужить такое обращение.
— Заткнись и сядь, ведьма, пока я не засунул тебе в рот кляп, — прошипел шеф Адамс с порога.
— Неужели? — из-за его спины раздался голос Брейдона. — Хорошая запись для суда.
Шеф Адамс обернулся и увидел, что Брейдон стоит позади него, держа в руках телефон. Он записывал видео.
За Брейдоном с налитыми кровью глазами и взглядом, готовым убивать, пристроилась моя лучшая подруга. Я покачала головой, безмолвно умоляя ее не делать глупостей. Когда Оливия сморщила нос, я поняла, что она решила прислушаться к моему предупреждению, но это ее не обрадовало.
— У вас будет время поговорить с заключенной после того, как ее оформят, — заявил шеф Адамс, с силой отталкивая Брейдона и Оливию от двери, чтобы ее закрыть.
Я осталась одна. В безопасности, напомнила я себе, глядя на большое окно, выходящее в главную комнату. Даже шеф Адамс, обуреваемый гневом, не посмел бы причинить мне серьезный вред в стенах полицейского участка.
Я направилась к одному из кресел, стоящих у дальнего края стола в конференц-зале. Мне хотелось размяться, выплеснуть обиду и разочарование, но устраивать лишнее представление зрителям все-таки не стоило. По крайней мере, сидя за столом, я прятала половину своего тела.
Наклонившись вперед, я уперлась лбом в стол, стараясь не расплакаться, в то время как по ту сторону двери крики становились все громче и громче.
Примерно через двадцать минут раздался возглас, который превзошел все остальные.
— Хватит! Все заткнулись! — Голос Стоуна.
Дверь распахнулась. Стоун смотрел на меня с другого конца комнаты, держа руку на дверной ручке. Он сделал шаг вперед, разглядывая мое плечо и щеку.
— Ты не ранена?
— Только ссадины и синяки. Но если наручники не ослабят в ближайшее время, я могу потерять возможность пользоваться руками.
 
— Встань, — велел Стоун, пересекая комнату и доставая ключи из пояса.
Я поднялась и повернулась к нему спиной, отвернув лицо к стене, чтобы не видеть людей по ту сторону окна.
Снимая наручники, Стоун пробормотал несколько ругательств себе под нос.
— Я вызову парамедика, чтобы он осмотрел тебя. И мы найдем, что тебе надеть.
— Спасибо, — еле слышно поблагодарила я.
— Детектив, мне нужно задокументировать ее травмы, — крикнул Брейдон в дверной проем мимо шефа Адамса.
— У вас будет шанс, а пока всем нужно отойти. Давайте.
— Вы что, серьезно? — завопила Оливия. — Вы оставляете ее у себя? Она никому не причинила вреда.
— Она убийца! — заорал шеф Адамс, начав новую перепалку, когда Стоун снова закрыл дверь.
Я потерла запястья, радуясь ощущению шипов и иголок по сравнению с холодным онемением, которое вызывали наручники. Откинулась в кресле. Почувствовав вновь свои руки, я стала растирать ушибленное плечо. Между левым плечом и шеей виднелся кровоподтек, где ремень безопасности врезался в кожу. Я потянулась, чтобы потрогать щеку. Шероховатый участок кожи покрывала засохшая кровь.
Отодвинув кресло, я осмотрела колено. Царапина напомнила мне о том, как отец учил меня кататься на велосипеде. Тогда я завалилась набок и приземлилась на колено.
Я улыбнулся, с удовольствием вспоминая тот день. Погода была солнечная. Смех отца раздавался на весь квартал, когда он смотрел, как я вскакиваю с земли и снова сажусь на велосипед. Я твердо решила научиться ездить, чтобы потом, как Ноа и другие дети, разъезжать по кварталу.
Дверь открылась, и вошла помощник шерифа Синда Кайрон, по-прежнему одетая в повседневную одежду.
— И снова мы встретились. — Она закрыла за собой дверь и села в кресло напротив меня.
— Насколько там все плохо? — спросила я, кивнув в сторону двери. До меня по-прежнему доносились голоса по крайней мере десятка людей.
— Скажем так, они очень заняты, крича друг на друга, что единственный человек, который заметил, как я прошмыгнула в комнату, это детектив Стоун. — Помощник Кайрон пожала плечами. — Ничто не проходит мимо него.
Я сузила глаза, изучая помощника Кайрон.
— Вы здесь, чтобы допросить меня?
— Нет, черт возьми, — отозвалась она, положив на стол красный тюремный комбинезон. — Я здесь, чтобы предложить это, хотя, возможно, ты и не захочешь его надеть.
Я развернула комбинезон. Внутри лежала упаковка новых трусов и дешевый спортивный бюстгальтер.
— Понимаю, ты надеялся на обычную одежду, но у Стоуна и так дел по горло. Это лучшее, что я могла придумать на данный момент. Но если предпочитаешь остаться в купальнике…
— Нет, нет, я согласна. Можно сходить в туалет, чтобы переодеться?
— Боюсь, что нет. Я могу принести одеяло или что-нибудь еще, чтобы ты могла переодеться, но ты останешься здесь, пока Стоун не решит, что делать дальше. Думаю, следующая комната будет камерой.
— Ладно, — проворчала я, разворачивая комбинезон. — Я просто надену его поверх купальника. — Я просунула обе ноги в штанины и уже собиралась натянуть комбинезон, когда появилась Бритт, за которой следовал офицер Гейбл.
— Погоди минутку, — пересекая комнату, скомандовала Бритт, натягивая пару латексных перчаток. — Сначала я задокументирую повреждения, а затем промою ссадины. — Бритт опустила свою медицинскую сумку на пол рядом со мной и достала телефон. Она сфотографировала мою щеку, плечо, запястья и колено. — Вот ведь придурок.
— Можешь сделать мне одолжение? — спросила я Бритт. — Когда будешь отправлять эти фотографии Брейдону, сообщи ему, что я как раз уехала от Остина. Родители Остина и Шелли Брайт тоже меня видели. Они все могут подтвердить, что у меня не было этих травм, когда я уходила.
— Поняла, — сказала Бритт, очищая царапину на моей коленке. Закончив, она кивнула, чтобы я натягивала комбинезон, и указала на помощника шерифа Кайрон. — Кто это?