Не дай мне влюбиться

Логан: А что насчет нас? Я хочу увидеться.
Я: У меня правда была тяжелая неделя. Девушка, которой я помогала с предметом Бьюкенена, отчислилась, поэтому мне нужно найти нового ученика для репетиторства. Уже не говоря о Мие, которая с ума сходит из-за своей половины денег за аренду. Серьезно. Все как-то сумбурно, и у меня болит голова. Я буду рада, если ты придешь и мы посмотрим Нетфликс, но сегодня я бы выбрала вечер попроще.
  
Логан: Я уже пообещал парням потусить с ними, и не хочу их подводить. Давай. Ты обязана прийти.
Я закатываю глаза и откидываюсь на сиденье, пытаясь сдержать недовольное рычание.
На вечеринках Тео слишком много… всего. Много выпивки.
Много петтинга. Много громкой музыки.
И много головной боли наутро после них.
Я слишком долго избегала вечеринок, и это не очень честно по отношению к Логану. Он продолжает приглашать меня, а я продолжаю отказываться.
И все-таки в отношениях принято отдавать и принимать, так ведь?
Шумно вздыхая, я включаю телефон и быстро печатаю ответ.
Я: В следующий раз, обещаю. Повеселитесь с ребятами. Мы поделаем что-нибудь завтра. Люблю тебя.
Логан: Люблю тебя, детка.
Со вздохом я открываю сообщение от Кольта Торна и удаляю его, и неважно, насколько оно мне льстит.
Я в отношениях. И точка.
 
1. Кольт
 
– Как же классно, что ты вернулся, – говорит Тео. – Все будет прямо как в старшей школе. Вечеринки. Девчонки. Выпивка. Хоккей…
Я злобно смотрю на него, и тот оборонительно поднимает руки.
– Ладно. Только вечеринки, девчонки и выпивка. Теперь ты доволен?
– Спасибо, что позволил пожить здесь, – удовлетворенно отвечаю я.
Мы провели весь день за разбиранием моего хлама в свободной спальне на втором этаже дома Тео. Когда мы закончили, вечеринка внизу уже была в самом разгаре. И Тео не очень-то хочет туда спускаться.
– Да ладно, приятель, – друг похлопывает меня по спине и подводит к лестнице, ведущей вниз. – Не благодари. Все мое – твое. Как и всегда.
И он прав. У нас всегда было именно так. Или по крайней мере, до несчастного случая. Мы с Тео и Логаном получили хоккейные гранты на обучение в университете Лос-Анджелеса сразу после старшей школы. Они тут же воспользовались представившимся шансом, а я захотел убраться как можно дальше от этого места.
Когда меня отчислили из колледжа Дикси Текникал, моя мама позвонила своим знакомым из деканата университета Лос-Анджелеса. Оказывается, если рассказать мою слезливую историю нужным людям, они закроют глаза почти на все. Даже на секс-скандал с женой твоего преподавателя.
Но университет Лос-Анджелеса не сравнится с каким-то колледжем. У них и кампус настоящий, и студенты, которыми гордятся, и спортивные сборные, способные победить в соревнованиях. Но я сюда не за спортом пришел, нет.
Ничто не вернет меня на лед. Тем более тонко завуалированные обещания, которые мама дала тренеру Сандерсону.
Пока мы спускаемся, я оглядываю набитый людьми импровизированный танцпол в центре гостиной. Меньшего и ожидать не стоило. Семья Тео купила дом, а этот бог хоккея никогда не отказывался от вечеринок. Для Теодора Тейлора алкоголь, сиськи и хоккей являются таким же топливом, как для ребенка соска, «Дисней+» и сон-час.
Заберите у него что-то одно, и он начнет капризничать. Вот почему сейчас от басов трясется пол, а две блондинки, стоящие в углу, сверлят его взглядами. Люди набились в дом, как селедки в бочке. И почти каждый человек держит красный стаканчик Одиночки, который на местном языке означает, что он свободен, и криво усмехается.
Конечно, пока это не дом Братства, но очень скоро команда сможет его превратить в таковой. И вновь спасибо Тео за это. Он, будучи капитаном команды и одним из лучших игроков на льду, пригласил половину стартового состава поселиться у него. Тренеры дали свое согласие, сказав, что такое сплочение поможет команде. А это значит, что теперь я еще больше напоминаю белую ворону, чем в том колледже.
Сокомандники Тео наблюдают за мной с другого конца комнаты. Они говорят слишком тихо, я не слышу их из-за громкого рэпа, льющегося из колонок. Но мне и не нужно их слышать, ведь я и так знаю: они пришли к такому же выводу, что и все остальные.
Они думают, я конченый человек. Трус.
Считают, что у меня был нервный срыв или что-то типа этого. Что я поступаю эгоистично, пропивая свой талант.
Что я дурак, раз отказался от гранта, который дают раз в жизни, лишь ради того, чтобы спустить свое будущее в унитаз.
Херня это все.
Я не идиот. Даже после стольких лет, проведенных в тени, понятно, что они знают, кто я такой. Однако теперь я не могу оставаться в тени, и неважно, сколько времени прошло. Уверен, что единственная причина, по которой мама сумела уговорить руководство университета принять меня с моими дерьмовыми оценками, в том, что декан понадеялся на то, что я снова выйду на лед.
Как жаль, что его ждет разочарование.
Кстати, неплохая вырисовывалась картина. У меня было бы все. Я ушел бы в профессиональную лигу, если бы отец не посоветовал сначала поиграть за университет. Досадно, что сейчас он сможет заставить меня довести дело до конца. Я был легендой на льду. И это не высокомерие говорит во мне. Это факт. Но я отказался от всего.
– Простите, что не представил вас друг другу до начала вечеринки, – продолжает Тео, поправляя поношенную черную бейсболку на голове и отпивая из красного стаканчика Одиночки.
Он выскользнул из моей комнаты, пока я собирал кровать, вернулся уже со стаканчиком и помог мне уложить матрас.
– Краткая сводка – вон там Депп, Коротыш и Грэйвз, – Тео указывает на кожаный диван в другом конце комнаты, окруженный большой толпой. – Депп занимается петтингом на диване, гигант Коротыш сидит на подлокотнике в свитере с логотипом университета, а Грэйвз – это вон та злобная скотина, что ругается с Салли, его девушкой.
Тео оглядывает открытую гостиную, а затем поворачивается к кухне и к лестнице.
– Логан тоже где-то здесь. Правда, не знаю где.
– Занят парень, – подмечаю я.
– Тебе ли не знать. У него всегда есть чем заняться.
– Получается, он совсем не изменился со старшей школы?
– Не особо, – Тео пожимает плечами и, чуть подумав, добавляет: – Его комната рядом с твоей, а еще у вас общий туалет.
– У него все так же хреново с уборкой? – спрашиваю я.
– Это же старый добрый Логан, – усмехается друг, прижимая стаканчик к губам.
Он отпивает что-то и меняется в лице. Это явно дает понять, что в стаканчике нечто крепкое. Однако Тео все равно отпивает еще.
– Вопросы есть?
– Получается, нас шестеро? – хочу убедиться я.
– Семеро, включая Бэрроуза, но он дома, восстанавливается после операции на колене. Уверен, он заявится позже. Он живет в цоколе вместе с Деппом и Коротышом. Я, ты, Грэйвз и Логан – на втором. Холодильник всегда забит едой. Можно брать все, только если нет бумажки с именем. Некоторые придурки обычно нарушают это правило, так что, если переживаешь за свои объедки, советую завести мини-бар. Домашние дела мы делим между собой. Моя мама сделала для этого таблицу. Она висит на холодильнике, и я уже добавил тебя в нее. Там уборка пылесосом, мытье посуды и все такое.
  
– Таблица домашних дел? – Уголки моих губ подпрыгивают вверх. Звучит так, что Мама Тейлор сделала бы на самом деле.
В старшей школе мы часто прогуливали уроки, сидя дома у Тео. Когда она заставала нас в подвале, то отказывалась делать нам печенье с шоколадной крошкой до тех пор, пока не закончатся уроки. Но как только часы показывали три, его мама доставала фартук и начинала ругать нас за прогулы, а в это время запах домашнего печенья заполнял кухню. Последствиями прогулов были домашние печеньки и пустые обещания стукнуть лопаткой, если нас застукают еще раз.