Поклянись, что это правда
Мейсон еще не успел толком припарковаться, а Кэмерон уже распахнула дверь и выпрыгнула наружу. Она босиком взбегает по ступенькам крыльца, раскидывает руки и хохочет:
– Эй, не тормозите, часики тикают!
– Да у нас почти месяц в запасе! – кричит Мейсон вслед.
– И полдня мы уже потратили попусту! – парирует она.
– Да, Мейс, мы точно должны были приехать на полдня раньше. – Хлопнув брата по плечу, я выскальзываю из машины вслед за ней.
Подружка вся светится от радости. Она подпрыгивает, чтобы устроиться на перилах, и в следующую секунду к нам присоединяется Брейди.
– Какая красотень! – бормочет Кэмерон, оглядываясь вокруг.
– Да, точно.
Брейди с улыбкой смотрит на океан.
Мы оборачиваемся, заслышав шаги. К нам подгребают Чейз и Мейсон. Какое-то мгновение мы замираем впятером, вдыхаем полной грудью свежий морской воздух и любуемся домом.
Нашим пляжным домом. Нашим он стал месяц назад.
Наши матери, мама Кэмерон, мама Брейди и моя с Мейсом, были лучшими подругами со времен колледжа, и в ту пору, когда они были юными и незамужними, они купили вместе домик на пляже. На рынке недвижимости тогда случился обвал цен, и приобрести домик было довольно легко, многие так делали. Шли годы, одна за другой они вышли замуж, появились дети – мы, но это место они сберегли и часто наведывались сюда летом. Точнее, все школьные каникулы мы проводили здесь, у океана.
Мы так и не поняли, почему наши мамы не продали этот дом. Теперь он совсем не похож на тот, куда мы приезжали в детстве. Его вычистили, пересобрали, перестроили, пристроили к нему множество частей, и он совершенно преобразился.
Теперь это огромный дом цвета голубой волны. Здесь довольно просторный внутренний дворик, изящная дорожка, усаженная по бокам калифорнийскими маками, ведет прямо к причалу. В доме когда-то была установлена звуковая система с динамиками, встроенными в углы стен; динамики были также во внутреннем дворике, то есть музыка звучала везде. Но для тех, кто решил провести отпуск в тишине, было выделено пространство, куда не долетал ни один звук.
Идеальное место, чтобы сбежать из суетливого города. Дворец у воды.
И теперь он принадлежал нам.
Всем нам пятерым.
Это был сюрприз от родителей. На выпускном они вручили нам документ, в котором мы все, включая Чейза, были указаны как равноправные собственники этого места. Они сказали, что эта идея возникла у них еще много лет назад и что придумали они это для того, чтобы теперь уже мы не потеряли друг друга в суете жизни после колледжа. Этот дом сумел сберечь их дружбу, и они выразили надежду, что сбережет и нашу. Равноправная собственность означает, что никто из нас не может продать дом без согласия остальных. И если жизнь все-таки разлучит нас, на побережье есть место, где мы сможем встретиться.
Сказать, что мы все были взволнованы, получив такой подарок, значит, не сказать ничего. Но для меня в этом было что-то пугающее, и разговор с родителями показался мне удручающим. Я не настолько наивна, чтобы предполагать, что наша жизнь не изменится, что мы впятером навсегда останемся друзьями, но в то же время боюсь даже думать о том, как все может измениться.
Новые люди придут в нашу жизнь, я не сомневаюсь в этом. Некоторые наверняка к лучшему, другие – к худшему.
Но что, если наш маленький мирок перевернется с ног на голову? Что, если мы начнем тонуть? Кто вытащит меня из воды, если мы потеряем друг друга? Может быть, я слишком драматизирую, но ведь такое возможно! Мерзкий вариант.
Не пройдет и месяца, как начнется новая жизнь.
Мальчишки поедут в Университет Авикс на официальное открытие своей футбольной карьеры в колледже, а мы с Кэм вернемся домой собирать вещи и встретимся с ними через несколько дней в кампусе.
Мы и правда уезжаем из дома.
Впервые в моей жизни брата не будет рядом в соседней комнате. Меня это немного пугает, и все же я рада, что футбольный клуб находится в противоположной стороне от общежития, где мы с Кэм будем жить. То есть Мейсон не сможет постоянно опекать меня – нас, – как раньше. Что ж, за это я бы даже выпила.
Конечно, я люблю своего брата, но временами мне хочется, чтобы его не было рядом. Ему крупно повезло, что я не выбрала колледж на другом конце страны. Хотя он, конечно же, знает, что я бы никогда так не поступила.
Мне плохо, если кого-то из семьи нет поблизости. Можно назвать это созависимыми отношениями.
На моем языке это называется «близнецы».
– Все согласны поселиться в тех комнатах, в которых жили пару недель назад? – нарушает молчание Мейсон. – Девчонки в комнатах наверху с отдельной ванной, а мы внизу, правильно?
– Мама прибралась в комнатах, когда приезжала на прошлой неделе проведать Пейтон, и оставила еду в холодильнике, так что…
– Гуляем по полной! – перебивает меня Кэм.
Мальчишки хохочут, потом Мейсон глубоко вздыхает и достает ключ от дома из кармана.
– Гуляем по полной, – ухмыляется он, повторив слова Кэм. – Готовы? Никаких родителей, никаких правил!
– В этот раз среди нас никого младше восемнадцати.
Брейди игриво пихает в бок меня и Мейсона. Мы стали совершеннолетними три дня назад.
Я смотрю на Чейза, и он тоже в этот момент смотрит на меня. Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ.
– Ничего себе, – хихикает лучшая подруга, – сейчас у кого-то начнется взрослая жизнь!
Знала бы я в ту секунду, какими пророческими окажутся слова Кэмерон.
Глава 2
Арианна– Холодильник открыт, алкоголь в наличии, так что шевелите булками, оторвемся наконец! – выкрикивает Кэмерон, стукнув бутылкой о столешницу. Она стукает в нетерпении еще несколько раз, пока мы все не приходим на кухню.
– Не поломай тут все, детка. Хочется кого-то стукнуть, стукни меня, – поддразнивает ее Брейди.
– В следующий раз обязательно так и сделаю, дорогой, – ухмыляется она в ответ.
Пока Кэм разливает шоты в рюмки, которые Чейз расставил перед ней, я обвожу взглядом кухню.
Кухня – важная часть пляжного дома, она должна быть светлой и большой. К обеденному столу примыкает уютный диванчик в форме буквы U со светло-голубыми и белыми подушками по углам. Стол стоит у большого эркерного окна, поэтому можно любоваться закатами и восходами над океаном прямо отсюда, не выходя на улицу. В центре кухни красуется большой мраморный остров, за ним прячется плита с двойной духовкой. На этом острове Кэм и расставила пять наполненных до краев рюмок.
Она ждет, пока каждый из нас возьмет по рюмке, потом произносит тост:
– Что ж, выпьем за всю ту гадость, которой мы здесь займемся, и чтобы мы получили от этого большое удовольствие.
Все хохочут, а Кэм игриво щурится.
– Дураки, я не шучу. Это наши последние совместные каникулы перед началом новой жизни. Их мы потом и будем вспоминать. Это круто!
– Она права. – Чейз улыбается и становится рядом с Кэм. – Не стоит упускать шанса, оттянемся по полной.
– А разве когда-то было по-другому, разве когда-то мы не отрывались? – Брейди протягивает руку и сжимает колено Кэм. – Мы короли этого пляжа, детка.
Кэмерон хватает его за щеки и вытягивает губки, как для поцелуя.
– Отличный настрой, малыш.
Она чмокает его и осушает залпом рюмку. Все остальные следуют ее примеру, стукают пустыми рюмками о стол.
Спиртное обжигает мне горло, в глазах щиплет. Я смеюсь, а Кэмерон качает головой, высунув язык:
– Ох, какая гадость!
Она радостно передает бутылку Брейди, когда тот протягивает руку.
– Короче, так. Жду вас на пляже. Мейс, позвони кузену, пусть притащит сюда свою задницу. А вы, нежные анютины глазки, принесете мяч! – С этими словами он исчезает за раздвижной дверью.
Кэм поворачивается ко мне, озорство светится в ее глазах.
– Вперед, подруга, пошли переодеваться.
Я задумчиво поднимаю бровь.
– Может, в этот раз выиграют бразильцы?