Поклянись, что это правда
– Ну, это уж как-то слишком, ребят, – произносит она с усмешкой, но потом берет мою руку и кладет ее себе на живот.
Я осторожно прижимаю руку к ее телу поверх рубашки и чувствую нежное покалывание в ладони. Моя ладонь скользит по округлому животику сначала вперед, потом назад, затем немного вниз.
– Так необычно, – шепчу я. – Он такой идеально круглый и крошечный.
Смотрю на Пейтон.
Она кивает, и я вижу слезы в ее глазах, хотя она пытается улыбнуться. Думаю о том, какая буря эмоций переполняет ее сейчас. Пейтон счастлива, потому что в ней живет частичка любимого мужчины, которого уже нет на свете. Его не будет рядом, когда родится их ребенок, и от этого ей хочется плакать.
Не могу представить, как она со всем этим справляется.
– Мама и тетя Сара, – говорю я (тетя Сара – это мама Нейта), – вне себя от радости. Честное слово! Малыш…
– Или малышка, – перебивает Мейсон.
– …будет страшно избалованным ребенком. У тебя всегда будет няня, стоит только захотеть.
Пейтон усмехается и откидывает голову на подголовник.
– Да, твоя мама звонит и пишет каждый день, чтобы узнать, как я себя чувствую.
– Она уже четыре года мечтает о внуках. Клянусь тебе, стоило Нейту обручиться, как она тут же понеслась к тете Саре, чтобы они могли отпраздновать вместе тот факт, что скоро им будет с кем нянчиться.
– А с Лолли они знакомы? – дразнится Пейтон. – Эта штучка не готова делиться даже толстовками Нейта, не то что ребенком. Пусть даже и не мечтают.
Мы смеемся, и Мейсон останавливается у подъездной дорожки дома Пейтон. Нас встречает ее брат, Паркер, и открывает дверцу со стороны Пейтон, прежде чем она успевает сделать это сама.
Девушка вылезает из машины, и Паркер просовывает голову внутрь.
– Лолли сказала, что вы едете на пляжную вечеринку? – Он смотрит на Мейсона, потом оглядывается назад, чтобы убедиться, что Пейтон его не слышит. – Что случилось, она передумала?
– Она согласилась только на бранч, все время зевала и тосковала, поэтому мы не настаивали, – отвечает Мейс.
Паркер кивает.
– Она не жалуется на сон, но всю неделю вставала очень рано вместе с Лолли. Она много раз пыталась дозвониться до мамы Дитона, до его родни, чтобы узнать, когда похороны, но никто ничего не знает, а эта дрянная тетка не отвечает на звонки.
– А Кенра не может спросить у кого-нибудь, она ведь вернулась?
– Она спросила у пары человек, но результат нулевой. – Паркер качает головой и стучит по крыше машины. – Ладно, ребят, развлекайтесь. Я побуду с ней дома, а Нейт с Лолли отправились на пляж минут десять назад.
– Дай знать, если мы понадобимся, – говорит Мейсон и хмурится.
– Ага.
Брат заводит машину.
– Нам еще надо из дома барахло забрать. Увидимся.
Кэм, Брейди и Чейз подъезжают к домику в то же время, что и мы. Они останавливались на заправке, когда возвращались из ресторана.
Быстро погружаем в складные тележки доски для гребли, ящик со льдом, сумки и идем на пляж.
Кэм обнимает меня за плечи и шепчет:
– Пиво, барбекю, мальчики на пляже, ждите нас!
* * *Час спустя мы уже пританцовываем на песке под классную живую музыку, доски лежат рядом и готовы к использованию. Ребята решили сначала выпить в баре, и мы с Кэм отправляемся поплавать на досках вдвоем. Чуть погодя нас догоняет Лолли, и наша девчачья компания неспешно гребет от берега.
– Слушай, Ари, – начинает Лолли, прикрывая глаза ладонью от солнца. – Поделись грязным секретиком. Есть причина, по которой наш красавчик-супермодель поглядывает в твою сторону? Он смотрит явно по-другому, не так как Мейсон или Нейт.
Я улыбаюсь и оглядываюсь через плечо. Ребята догоняют нас, Чейз вроде и правда смотрит на меня, но точно не разберешь.
– Ну, просто он…
– Игривый, чувствительный, сексуальный? – выпаливает Лолли, и мы втроем хохочем.
– Что-то вроде того, – хихикаю я. – Не знаю, что и думать. С одной стороны, это просто Чейз, и ведет он себя как Чейз, а с другой…
Я пожимаю плечами не в силах объяснить свою мысль подруге.
Вообще-то я стараюсь не придавать большого значения происходящему, но становится все труднее не задаваться вопросом, что он на самом деле чувствует.
Лолли кивает.
– Есть идея: схвати его за причинное место под водой и посмотри, что произойдет. Спорим, ему понравится.
Мы с Кэм хохочем и растягиваемся на досках, чтобы позагорать, но вскоре к нам присоединяются ребята, и начинается веселье. Всей компанией мчимся наперегонки к бухте. Мейсон, конечно же, плывет рядом со мной на случай, если у меня вдруг случатся судороги.
Как же я его обожаю!
Мальчишки играют в вышибалы на досках, а мы кричим и болеем за них. Кэм на всякий случай быстро снимает телефон с шеи – без непромокаемого чехла не обойтись, когда собираешься повеселиться в океане. Чейз пихает Мейсона в ногу, и оба падают в воду. Брейди самый стойкий, но его радости скоро приходит конец – мальчишки сталкивают его с доски.
– Сволочи! – вынырнув, хохочет он.
Мы знаем, что последует дальше: мальчишки и нас толкают в воду. Лолли визжит и кричит Нейту:
– Эй, красавчик, сегодня не дождешься от меня ласки.
– Детка, прости! – ухмыляется Нейт, но когда он подплывает к ней и обнимает, это сразу меняет ее настроение.
– Ладно, поплыли к берегу, поедим. Потом можно еще поплескаться. – Брейди хватается за свою доску, подтягивается и садится на нее.
– Ой, я умираю с голоду! – Ложусь на свою доску животом, поперек, чтобы доплыть до берега, работая ногами. Грести мне не хочется.
На берегу Брейди достает из сумки несколько банок пива и разливает содержимое по стаканчикам, чтобы не привлекать внимание дежурных полицейских. Они, конечно же, прекрасно понимают, что мы пьем на самом деле, но главное – соблюдать приличия.
Стряхнув с себя песок, направляемся туда, где готовят барбекю, чтобы перекусить.
Вскоре солнце садится, и барбекюшницы заменяют собой фонари. Пока остальные танцуют и пьют пиво, я подхожу поближе к пламени, источающему свет и тепло. В воздухе сквозит прохлада, а мои волосы все еще влажные; приподнимаю их над шеей и поворачиваюсь спиной к пламени, чтобы согреться.
– Хочешь смор? [12]
Рядом с барбекюшницей стоит улыбающийся парень. Его светлые волосы стянуты на затылке в тугой пучок.
– Да, спасибо.
Подхожу к нему, и он протягивает мне палочку и пакет с маршмеллоу и крекерами.
– Спасибо, – говорю еще раз.
Парень радостно смеется.
– Не за что. Я бы предложил тебе хот-дог поджарить, но последний только что съел.
Я хихикаю:
– Ты поджарил себе хот-дог? В полном одиночестве?
Парень прижимает палец к губам.
– Только никому не рассказывай. Я притащил пару хот-догов с собой. Ребята из фургона, думаю, не обрадуются тому, что я не купил их у них.
Я оглядываюсь, киваю и сую палочку с маршмеллоу в огонь.
– Думаю, сегодня у них хватает покупателей.
– Прикольная тусовка, правда?
Парень снимает палочку, перекладывает маршмеллоу двумя крекерами, кусочками шоколада и протягивает мне.
– Ты здесь на каникулах? – спрашивает он, усаживаясь на камень.
– Просто приехала отдохнуть. Мы ездим сюда постоянно, так что это место превратилось во второй дом для меня.
Он усмехается и смотрит в сторону, на веселящуюся толпу.
– Понимаю. Я в основном приезжаю летом, но это здорово, если удается выбраться еще пару раз за год. – Он наклоняется, роется в ящичке со льдом у своих ног и достает банку пива. – Хочешь?
– У нее есть, – раздается голос у меня за спиной, и парень удивленно поворачивается.
Между нами проскальзывает Чейз и протягивает мне наполненный до краев стаканчик. Он становится так, что я не вижу парня, с которым только что беседовала.
Выглядываю из-за плеча Чейза, приветливо улыбаюсь парню и поднимаю стаканчик.