Поклянись, что это правда

– Пойди угости девушку.
От суровой интонации, с которой он произносит эти слова, у меня учащается пульс, и я виновато отвожу взгляд.
Но почему?
Разве я должен чувствовать себя виноватым?
Я просто присматриваю за ней, потому что мне не наплевать на нее.
Я всегда опекал ее. Черт, я забочусь о ней так же, как и Мейсон.
Мейсон.
Я чувствую напряжение во всем теле и оглядываюсь на девушку с каштановыми волосами.
Когда у меня в голове такая каша, мне лучше не подходить к ней, мне действительно лучше не подходить, но мне трудно удержаться, и, прежде чем она замечает, что я рядом, я начинаю говорить:
– Вы так мило общались друг с другом.
Она бросает на меня испуганный и смущенный взгляд, в уголках ее глаз появляются морщинки.
Я чувствую себя неловко, я ведь не за этим подошел к ней.
И не это хотел сказать.
– Мы едва знакомы, – нерешительно защищается она.
– Мне так не показалось.
Она бледнеет, и я думаю: «Что со мной не так?»
Арианна медленно наклоняет голову.
– Ладно, – тянет она, – я правда не знаю, что тебе ответить, но… если ты хочешь что-то сказать… скажи.
У нее такой нежный, удивленный голосок, что у меня вдруг першит в горле и хочется сглотнуть.
– Нет-нет, э-э-э… – Я откашливаюсь, сбиваюсь, и это бесит меня, потому что не хочется думать, что со мной на самом деле происходит. – Прости, просто я слышал, что вы уезжали, тусовались с этим парнем, Треем, а потом появился этот Ноа, и он так на тебя смотрел, что…
Я замолкаю и плотно сжимаю губы.
Она придвигается ближе.
– И… что?
Я тяжело дышу и хмурюсь.
– Только не говори, что ты не заметила, как он на тебя смотрит.
Арианна опускает глаза, я наклоняю голову и вижу, как изгибаются уголки ее рта. Она пытается это скрыть.
Почему она улыбается?
Из-за него?
Из-за меня?
Да какая, к черту, разница?
– Он был готов пригласить тебя на свидание прямо у нас на глазах.
– Он не пригласил.
– Не в этом дело.
– А в чем тогда?
– В том, что он хотел тебя пригласить. – Я хмурюсь. – Ты ведь понимаешь, что это так, верно? Он хотел пригласить тебя на свидание.
Она делает шаг вперед и забирает из моих рук пиво, которое я ей принес. Смотрит на меня, улыбается и шепчет:
– Я понимаю… что он ушел.
– А тебе бы хотелось, чтобы он остался?
Она открывает рот, хочет что-то сказать, но я перебиваю ее:
– Не отвечай.
– Да, хотелось бы, ты против? – огрызается она.
– Арианна!
– Чейз!
Я сердито смотрю на нее, и она ухмыляется в ответ.
Потом она хихикает:
– Пойду-ка лучше к Кэм.
От ее улыбки мне хочется закопать себя в песок.
Не пойму, что такое со мной случилось сегодня. Лучше бы все наладилось к завтрашнему дню.
Если не наладится, то бог знает, что может случиться.
Я чертовски уверен, что ничего хорошего.
 
Глава 6
 
Арианна
На следующее утро мы все впятером встаем рано для того, чтобы закончить уборку после вчерашней вечеринки. После уборки мы с Кэм забираемся под одеяло и завтракаем чипсами. Включаем третью серию «Эмили в Париже», но Кэм вдруг вздыхает и нажимает на паузу.
Я знаю, что она собирается сказать. Честно говоря, я думала, что она раньше скажет это.
– Мейсон пожал ему руку… – хрипит она, и наши взгляды встречаются. – Пожал руку…
Я грустно улыбаюсь подруге, мы обе знаем, что это значит.
Мейсон не испытывает к Трею никакой неприязни, он совсем не ревнует и не сердится.
Он не врезал Трею, не обозвал его последними словами.
Мой брат пожал Трею руку.
В первый раз нам абсолютно ясно, что чувствует мой брат.
Он любит Кэмерон, но не так, как ей бы хотелось.
– И знаешь, что странно, – шепчет она сквозь слезы, – я думала, мне будет больней. То есть мне очень паршиво, но мне казалось, что я буду буквально умирать от горя. – Она хихикает и хлюпает носом. – Ты понимаешь?
– Конечно, понимаю. – Я поворачиваюсь на бок, подложив руку под голову.
– Мне грустно, но в то же время я счастлива, что Трей здесь.
  
– Так и должно быть. Помнишь, что мы решили? Веселимся на полную катушку, и плевать на мальчишек. Так что забей. У тебя теперь есть парень-красавец, готовый одарить тебя счастьем и любовью. Что еще нужно?
– Ты права. – Она смеется и всхлипывает одновременно, потом качает головой. – Неужели Трей действительно приехал?
– Может быть, это знак.
– Знак, что пора потрахаться.
Я хихикаю, и знаменитая ухмылка возвращается на лицо Кэмерон. Она снова включает сериал, и мы досматриваем сезон до конца, хрустя чипсами. Проводим так целый день, не вылезая из кровати.
В семь часов Кэм ушла к себе. Я заснула, но быстро проснулась. Мы и так провалялись весь день, было классно, и теперь спать не получается.
Лежу с открытыми глазами в темноте. Шторы задернуты, смотрю на часы и обнаруживаю, что сейчас только час ночи. Вздыхаю – еще чертову кучу времени придется вот так вот тупить до рассвета.
Решаю посмотреть что-нибудь по телевизору, но бесконечная реклама выматывает, и я на цыпочках, чтобы никого не разбудить, спускаюсь в кухню.
Достаю из холодильника бутылку воды и любуюсь роскошным видом на океан у панорамного окна. Сияние луны над темными волнами – это нереально красиво, мое любимое зрелище. Согласна, жутковато становится, если насмотришься хоррора, но если не придумывать всякой ерунды, место просто идеальное.
– Привет.
Я взвизгиваю, и чья-то большая рука быстро зажимает мне рот. Оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Чейзом.
– Черт… – Я нервно смеюсь. – Вполне мог получить бутылкой по лицу.
Он улыбается, отступает назад и оглядывает кухню.
– Что ты делаешь в темноте?
Я поджимаю губы.
– Ну, в темноте происходит все самое интересное.
Он хмурится, и я сдерживаю смешок.
Повисает неловкая пауза, потом я решительно заявляю:
– Ладно, пойду спать.
Но мне не удается выскользнуть из кухни, Чейз нежно сжимает мое запястье, я оборачиваюсь через плечо и вижу его зеленые глаза.
– Только что попробовал одно смузи, такая гадость… – говорит он.
Я подавляю смешок.
– Да, неприятно.
– Это все Брейди виноват.
Хихикаю, и он перестает улыбаться.
– Страшно хочется пломбира. – Он пытливо смотрит мне в глаза. – Наверняка тебе тоже.
– Сейчас ночь, Чейз.
– Ну и что? – Он пожимает плечами.
– Ладно… – Я оглядываюсь и пытаюсь понять, почему мне так хочется сбежать. – Я принесу ложки.
– Моя девочка!
Чейз идет к морозилке, а я стараюсь убедить себя, что он сказал «моя девочка» в прямом смысле, имея в виду, что я действительно его.
Вытащив контейнер с пломбиром, он расставляет на стойке бутылки с сиропами, потом идет в мою сторону. Решив, что он собирается взять креманки, я делаю шаг в сторону, но он вдруг неожиданно выставляет руку и мешает мне пройти.
Поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и тут его ладони ложатся на мои бедра. Он приподнимает меня и сажает на кухонную стойку.
Гранит очень холодный, я ойкаю, наклоняюсь вперед и непроизвольно прижимаюсь к его груди.
Чейз посмеивается, когда я хватаюсь руками за его плечи.
Поднимаю голову, и у меня перехватывает дыхание. Его губы в нескольких миллиметрах от моих, и сам он тоже это заметил.
Мне нужно лишь чуть податься вперед, и наши губы соприкоснутся, но так я уже сделала однажды и ничего хорошего из этого не вышло.
Нет, я не стану повторять этот опыт, даже если с той ночи в баре что-то изменилось.
Изменилось многое. Он по-другому смотрит на меня, по-другому разговаривает со мной.
Даже его прикосновения стали другими.
Это выглядит так, будто он впервые решился прикоснуться ко мне, попробовать меня на ощупь. Он обнимал меня множество раз, но не крепко и не долго. Не так, как сейчас.