Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

– Всё в порядке, Илья Эдуардович, – выпрямила я спину.
Илья поморщился, но промолчал. Он понимал, что здесь нет и не может быть панибратства. А я подумала, что вот так и заканчиваются отношения. Когда вперед выступает бизнес, не остаётся места личному.
Но, может, это и к лучшему. Пока я не утонула в этом мужчине, пусть бы всё, что между нами было, постепенно сошло на «нет». Не так больно тогда будет отвыкать. Не так сильно это меня заденет.
Мой первый рабочий день не в школе прошёл странно. Все рассматривали меня под лупой буквально. Кидали взгляды, не спешили заводить приятельские отношения.
У меня ещё документов на руках не было, но Евгений Николаевич, главный по кадрам, и глазом не моргнул. Видимо, Илья его хорошо предупредил на счёт меня.
И я точно знала: не вытяни он меня сегодня, я бы вряд ли решилась на подобный шаг. Он достаточно хорошо меня изучил и сработал на опережение, применяя тактику внезапности, когда я не успевала подумать и взвесить свои решения, как это делала всегда.
  
Глава 47-1
 
Был всего лишь один человек, которому пришлось по душе моё внезапное появление.
– Ну, наконец-то! – воздела она руки вверх и вздохнула с облегчением, когда я переступила порог комнаты, которая гордо звалась «отдел переводов». – Какие языки?
– Английский и немецкий, – ответила я на автомате, с ужасом подумав, что с немецким всё плохо.
– Замечательно! – улыбнулась мне она и представилась: - Я Лола, а вон та мышь в углу – Лена.
Лена головы не подняла, лишь кивнула.
– А это будет твой стол, и у нас много работы!
Лола оказалась очень предприимчивой и шустрой. Моментально подключила компьютер, завалила меня работой, так что переживать и расстраиваться было некогда, хотя поначалу я пыталась собраться в кучу и вспоминать былое: технические тексты, особая специфика.
– Привыкнешь и втянешься, – прокомментировала моё состояние Лола. – Или нет. Но платят здесь хорошо. Так что… лучше привыкнуть и втянуться.
И я старалась, как могла. По крайней мере, это не улицы мести и не ходить из школы в школу с протянутой рукой, зная, что откажут: машина образования работала исправно, связи и личные звонки никто не отменял. Как и того факта, что не везде дотянутся руки Майской, и мне однажды могло повезти. Большой город – большие возможности.
Рейнер лишил меня отчаяния и ощущения, что дно где-то близко. Он давал мне слишком много, но делал это как-то легко. Я даже не задумывалась, что чем-то ему обязана.
Точнее, задумывалась, но принимала и его заботу, и его помощь. И верила, что если однажды мы разбежимся в разные стороны, он не станет мелочиться и не будет мстить и отбирать то, что уже дал.
Точно так же он не стал дистанцироваться и делать вид, что мы не знакомы. Ему было плевать на условности.
– Пойдём, Анна Романовна, – зашёл он в конце рабочего дня.
Лена поперхнулась чаем. Лола тихонько присвистнула, а я выключила компьютер и, попрощавшись со своими новыми коллегами, оделась и вышла.
Всё это время Рейнер стоял у двери и подпирал плечом дверной косяк. Наблюдал за моими действиями, не выказывая нетерпения.
– Я соскучился, – потянулся он за поцелуем, как только мы сели в машину.
– По-моему, мы всё делаем неправильно, – пробормотала я, но от поцелуя не уклонилась. Глупо как-то строить из себя недотрогу, когда мы уже две недели практически не расстаёмся по ночам.
– Наплюй на условности. Не оглядывайся на толпу. Забей на то, кто что скажет. Всё равно будут сплетничать, строить догадки, выдвигать теории, шептаться по углам и придумывать то, чего и не было. Я именно так и поступаю: делаю то, что считаю нужным и важным для меня. А всё остальное может хоть ядом захлебнуться – меня это не трогает.
Хотела бы и я так же. Но пока у меня не получалось.
– Не хочу расставаться, – вздохнул Илья, когда мы подъехали к моему дому.
Он хмурил брови и о чём-то напряжённо думал. Держал меня за руку и не отпускал. Казалось, ещё немного – и он передумает. Плюнет на всё и останется.
 
– Езжай, делай свои очень важные дела, – погладила я его пальцы.
– Благословляешь? – снова заиграла на его губах кривая ухмылка.
– Если надо, то да.
– Я позвоню. А утром заеду.
– Не стоит. У меня машина, я и сама прекрасно доберусь. А ты лучше поспи подольше.
– Я сам решу, что мне делать, – упрямо сжал он губы. – Я заеду.
На том мы и расстались. Уже в лифте я поняла, что всё сложилось удачно: у меня разболелся низ живота. Месячные пришли чётко по графику. Так что сама природа поставила на паузу наши ночные встречи.
  
Глава 47-2
 
Рейнер 
Всё катилось под какой-то откос. Я летел в пропасть и радовался. Дела мои осложнились. С сыном мы вошли в режим холодной войны. И только встречи с Аней давали возможность дышать и держаться наплаву.
Ромку я сдал в школу. Как и обещал – в простую, ту, что поближе к дому. На третий день он подрался. Меня вызвали к директору.
– Послушайте, Илья Эдуардович, – душевно улыбался директор, – я хочу понять: почему именно наша школа?
А когда вы его брали, лысый ты хрен, вы не спрашивали. С восторгом смотрели на его оценки.
– Я тут изучил документы мальчика, кхе-кхе, – кашлял он как шакал, – я догадываюсь, наверное… воспитательные цели и всё такое прочее… Но вы же и сами знаете: вашему мальчику тут делать нечего. Стыдно сказать, но он, по всей видимости, умнее некоторых моих учителей. А что делать? Нехватка хороших кадров, – всплёскивал он короткими пухлыми ручками, – А когда ребёнку скучно, он начинает заниматься не тем. А вашему здесь точно скучно.
– Выкинем его на улицу? Чтобы и ему, и всем было весело? – холодно поинтересовался я.
– Ну что вы! – скуксилось пухлое личико старого пупса. – Я просто хотел, чтобы вы понимали… всю трагедию, так сказать.
– Я понимаю, – смотрел я на него своим фирменным взглядом, и старый шакал, кажется, уже подссыкал в штаны, – но задача школы не только учить, а ещё и воспитывать?
– Не поймите меня неправильно, – зачастил этот интриган, – но ваш мальчик уникальный, можно сказать.
– Как и все остальные дети, – надавил я и поймал грустный взгляд трагического клоуна.
Наверное, он вздохнул с облегчением, когда я перевёл Ромку в другую школу. Снова в простую, но с хорошими традициями. И чтобы не было недоразумений, предварительно провёл беседу с директрисой.
– Трагедии детей, у которых есть всё, – понимающе кивнула она. Вообще она мне понравилась. Баба с яйцами, но в меру. Настоящая училка в классическом понимании этого слова. – И трагедии детей, которые чуточку умнее сверстников. Я попрошу грузить его по полной, чтобы некогда было вздохнуть.
– Сделайте милость, – благосклонно склонил я голову. – А я проконтролирую, чтобы и дома ему было чем заняться.
Дома юный бунтарь смотрел на меня ясными глазами.
– Я разве виноват, что мне скучно? Они ж даже по роже дать не могут, дилетанты.
Это он про сверстников, с которыми подрался. Ну, не у всех была возможность заниматься в школе восточных единоборств с персональным тренером японцем.
– Зато я могу, – пригрозил зловеще.
– Ну, ударь меня, ударь! – выкрикнул Ромка, видимо, напрашиваясь. Чтобы было за что на меня злиться.
– Сейчас, – кивнул я и достал учебник математики. Не школьный, естественно.
Ромка фыркнул, но поплыл уже на второй формуле и запутался в вычислениях буквально сразу.
– Ещё вопросы? – рассматривал я, как он сидит красный и потный.
– Без вопросов, – процедил сквозь стиснутые зубы. – Иди уже к своей ба… Ане.
Молодец. Уяснил, кто у нас баба, а кто Аня.
И да. Я уходил. И да. Кошки на душе скребли. И да. Я порывался пару раз всё Ане рассказать и мечтал забрать её из однокомнатной клетушки в свой дом. Так было бы проще. Но понимал: не время форсировать события. Боялся спугнуть, обидеть, поторопиться.